Коротыш Сердитый - Колонисты

Весь мусор, оставшийся от «уличного побоища» утилизировали в яме. Вообще мне понравился подход орков к уборке — все неорганические материалы, доски, сломавшуюся технику, которую невозможно больше починить, стекло и прочее забирали в переработку, причем стеклянную тару отдавали только когда она разобьется. Так мать ходила с одними и теми же бутылками в магазин, где ей продавали напитки на разлив. Естественно, что перед этим банки тщательно мылись с маленькими кусочками фильтрующего минерала, который очищал воду в доме. Замкнутый цикл водоснабжения позволял использовать одну и ту же воду по нескольку раз, после чего менялись фильтра и приезжал ассенизатор, который и откачивал все дерьмо из колодца, а в баки заливали чистую воду. Собственно, это могла быть одна и та же вода, только прошедшая более глубокую очистку на станции. Вся эта жидкость шла только на технические нужды — помыться, постирать, посуду помыть. Пили всегда чистую влагу, причем ее привозили в отдельных бочках. Скотину тоже поили ей же — зачем давать животным дистиллят. Ведь по сути после многочисленных очисток это был именно он, а лишать ящериц минеральных солей, которые содержатся в обычной воде не хотелось бы, тогда придется давать им подкормку, а покупать то, что можно получить бесплатно… В общем орки чистую воду не пили, предпочитая ей жидкость из колодцев. У Горшка уже появились свои обязанности — баки с водой должны быть всегда полны. Двух с половиной годовалый орк вполне мог справиться с этой задачей, таская полдня ведерком воду из колодца, наполняя емкости. Ведра это хорошо, но вот поставить в колодец насос… тогда надо выкопать свой, а то к общественному на улице большая очередь. Правда он освещен шаманом, так что этот вопрос придется еще прояснить. А вообще наладить водоснабжение в доме можно, подключив саму систему к внешнему питанию. Только почему орки не стали создавать центральную систему, непонятно, если уж имеют представление о водоснабжении.

В общем жилось неплохо. Я ел, спал, тренировался, изучал свой новый мир, тренировал язык, пытаясь выговаривать слова, но меня понимали плохо. Значит в этом пока что виноват мой организм. Лютого я не боялся, хотя волкокабан был где-то с два моих роста, но зверюга была умной и понимала, что есть хозяйского детеныша не есть гут, так что с ним мы поладили. Мать обрядила меня в короткие штанишки, майку и я так целый день носился по двору. Работу мне никакую не поручали, но я нашел ее себе сам, предложив матери не таскать нас с собой на работу, а оставить дома. На что мой родитель, с грехом пополам разобрав мои мычания и распальцовку, позвала папашу и указала на меня.

— Молчун хочет остаться дома. Говорит, что присмотрит и за хозяйством и за Горшком.

— Как это? — не понял папан. — Как младший присмотрит за старшим?

— Не знаю. — Пожала плечами мать. — Первый раз такое вижу.

— Он ведь ходит еле-еле.

Нормально я хожу, подумал я, неодобрительно покосившись на отца. Тот заметил мой взгляд и хмыкнул.

— Ну что ж, попробовать можно. — Наконец сказал он. — Я на смене до конца второй трети, а тебя наверняка Хлыст отпустит пораньше.

— Если я попрошу, то вполне. — Кивнула мать. — Работы сейчас уже немного, все основные культуры мы приспособили к местным условиям, так что осталось только высадить в грунт и вырастить, чтобы проверить урожайность, а потом можно будет отдать фермерам.

— Грядет сокращение? — спросил отец.

— Может быть. — Кивнула мать нисколько не расстроившись. — Я все же ученый специалист, в поселке работы полно.

— Думаю, что Хлыст терять такого сотрудника не будет. — Отец снова посмотрел на меня. — Хорошо, остаешься за старшего, Молчун. И смотрите тут оба, если что сломаете… приду, проверю. — И отец похлопал себя по пряжке ремня, поддерживающего штаны. Намек ясен.

Горшок попытался что-то там возразить, но был быстро поставлен на место. Родители ушли, а я занялся делом. Во-первых проверил воду в баках — едва треть. Отправил брата за водой. Тот попытался было возмутиться и свалить на улицу поиграть с мальчишками, но я пресек все его попытки, напомнив про отцовский ремень. Не доходит через голову, дойдет через битую задницу. Горшок намек понял и ушел за водой, а я проверил клетушки, насыпал корма ящерицам. Они так забавно залопотали, увидев нового орка — привыкли к матери, но потом успокоились. Надо бы наполнить поилки, да только Горшка с ведром все не было. Я приоткрыл калитку и увидел этого засранца, увлеченно играющего в войнушку с другими орчатами с надетым на голову ведром. Пришлось подозвать Лютого и при его поддержке погнать братца за водой — возле колодца как раз никого не было — все на работе. Волкокабан был рад размяться и как я его загоню во двор, об этом я как-то не подумал. Горшок завопил от обиды и кинулся на меня с кулаками. Я хоть и мелкий еще но на ногах стою крепко — как начал ходить так сразу же стал тренировать мышцы. Братец промахнулся, я подставил ему подножку и он пропахал носом грунт. Ребятня смотрела на представление, когда я придавил коленом ему шею и ласково прогыркал, что надо выполнять данное им обещание родителям меня слушаться. Горшок проскрипел, что, мол, понял, встал, отряхнулся и потопал за водой, подобрав ведро. Я пошел загонять резвившегося на улице кабана, который раздувая ноздри, смотрел на ребятишек. Только сейчас я понял, как бы чего не случилось и проклял себя за тугодумие. Но слава Богу обошлось — шедший мимо по своим делам тролль помог мне определить волкокабана в «стойло», намекнуть Горшку, что надо бы слушать умных советов и помогать родителям, а сам остановился и с интересом посмотрел на меня.

— Жду не дождусь, молодой учур, когда же ты станешь моим учеником.

С этими словами учитель отправился на занятия, а я встал столбом посреди улицы и смотрел ему вслед, заодно приглядывая за тащившим ведро Горшком. Стоит ли говорить, что все дела мы закончили до полудня и я отпустил брата играть на улицу, что он и проделал с гиканьем и благодарным ревом. Разобрать генератор руки чесались, но испортить налаженный быт в доме что-то не хотелось, так что я отложил все это до другого раза. А сам занялся макиварой на вырост. Я хоть и мелкий, но силушкой орков их Бог не обделил, даже у младенца, который недели две как научился ходить, она легко могла сравниться с силенками человеческого восьмилетки.

Глава 3

Мне уже четыре года, что по человеческим меркам составляет возраст пятнадцатилетнего подростка. Хотя бы по силе и выносливости. До взрослого орка мне еще далеко, да и ростом опять же не вышел, хотя брат выше меня уже на четверть корпуса. Короче, я ему до груди едва макушкой достаю. Но не все так плохо под луной — плечами я еще шире отца буду это точно. Мать говорит, что в ее деда пошел — такой же кряжистый крепкий коротыш. Ну да мне без разницы, главное, что это тело гораздо лучше моего прежнего человеческого.