Александра Лисина - Некромант поневоле. Часть 1

— Тьфу! — в сердцах сплюнул я. — Чтоб она тебя в самый неподходящий момент подвела, старый пердун! Это ж надо было так заболтать, чтобы я САМ забыл о сроках…

Нич, если и расслышал, ничего не ответил, а я со злостью хлопнул дверью и принялся лихорадочно припоминать расположение ближайшего стационарного телепорта…

— А кто это у нас там пришел? — вкрадчиво осведомилась миниатюрная, со вкусом одетая магесса, когда я тихонько прокрался в учебную комнату и, понадеявшись, что стоявшая спиной к двери белокурая леди ничего не заметит, бесшумно уселся за последнюю парту. — Мне показалось или нас все же почтил своим присутствием любезнейший барон Невзун? Который настолько уверен в своих знаниях по моему предмету, что самонадеянно пропускает начало занятия?

Я мысленно скривился: ну вот, нарвался… видимо, напрасно я задержался у расписания, не желая больше попадать впросак из-за собственной неосведомленности — даже двухсекундное опоздание у Ледяной стервы, как за глаза называли преподавательницу по Водной магии, могло стоить мне довольно дорого. Не то чтобы я мало знал о Водной стихии, но обернувшаяся от доски и безошибочно отыскавшая меня взглядом юная леди была достойна этого некрасивого прозвища. И вполне могла поломать мои планы, наградив вне очереди утомительным, нудным, зубодробительным докладом на какую-нибудь неприятную тему.

Собственно, юной она выглядела только внешне — на самом деле мастер Лилитана де Ракаш была одной из опытнейших и старейших членов Совета магов. Я помнил ее еще в те годы, когда очаровательная маркиза из весьма знатного рода только-только закончила Академию Всеобщей Магии и поступила в магистратуру, собираясь после ее окончания подавать документы на соискание степени архимага. Целеустремленная, стремительная, резкая и опасная, как водяной хлыст,[6] она уже тогда привлекала к себе внимание. И своей неподражаемой красотой, и твердой, как кремень, волей, и жесткостью характера, с которым, пожалуй, мог поспорить только сам мастер Шодорас Викдас — нынешний глава Совета магов.

Надо сказать, леди действительна была весьма привлекательной — длинные белокурые локоны, обрамляющие невинное, почти детское лицо, которое за прошедшие годы почти не изменилось, большие синие глаза, в которых мало кто мог разглядеть холодную бездну северного океана, густые ресницы, тщательно скрывающие их недобрый блеск, и изящная фигурка, позволяющая вышеупомянутой леди с легкостью играть на чувствах не только незнакомых с ее манерой поведения адептов, но и умудренных жизнью старцев, уже не раз попадавшихся в коварные женские сети.

Даже я, послушно поднимаясь со скамьи и встречая ее цепкий взгляд, не мог не отметить редкой красоты магессы де Ракаш. И по достоинству оценил ее великолепное платье из тонкой, струящейся ткани, насыщенный синий цвет которой так дивно оттенял ее светлую кожу. А когда госпожа маркиза грациозно взмахнула изящной ручкой и, не поменявшись в лице, отправила в меня небольшую шаровую молнию, даже искренне восхитился темпераментом этой леди. И не преминул продемонстрировать свой восторг, проворно согнувшись в три погибели.

— Мое почтение, госпожа преподаватель.

Молния, благополучно пролетев над моей головой, с грохотом врезалась в дверь и, опалив ни в чем не повинную древесину, обиженно погасла, оставив после себя большое черное пятно и легкий запах грозы.

В наступившей тишине я разогнулся и, игнорируя вьющийся над моими плечами дымок, с самым невозмутимым видом продолжил:

— Прошу прощения за опоздание — запутался в расписании.

— Неужели оно настолько сложное? — ласково поинтересовалась маркиза, крутя тонкими пальчиками длинную, похожую на боевую рапиру указку. Кстати, рапирой леди, по слухам, владела весьма неплохо и несколько раз даже удивляла этим умением особо приставучих кавалеров. Если не травмировала их еще раньше магией, конечно.

— Ну что вы, — вежливо улыбнулся я. — Просто в первый раз нелегко разобраться с чужими именами и фамилиями. Не поверите: некоторые из них такие заковыристые!

Голос леди наполнился ядовитой насмешкой:

— Надеюсь, за время, прошедшее с начала моего занятия, вы все-таки справились с этой непосильной задачей, барон?

— Конечно, — заверил я. — Не сомневаетесь, госпожа магесса, я потратил это время не зря. По крайней мере, ваше имя точно запомнил.

На губах магессы промелькнула многообещающая усмешка.

— Я безмерна этому рада, адепт Невзун.

— Взаимно, леди де Какаш, — не преминул откликнуться я, невзначай припомнив ее давнишнее студенческое прозвище, и тишина в классе стала поистине гробовой.

— РАКАШ! — взвилась, как ужаленная, леди, мгновенно превратившись из очаровательной учительницы в настоящую мегеру. — Мое имя ДЕ РАКАШ, адепт Невзун! Вам понятно?!!

Я непонимающе хлопнул ресницами.

— Конечно. Я так и сказал: Лилитана де Какаш…

— РА-КАШ!!! — прорычала дамочка, оскалив жемчужные зубки. — Вы что, глухой?!

Класс сдавленно хихикнул, а я радостно закивал, на всякий случай отступив еще на шаг.

— Ну да. Разве вам еще не сказали?

Неописуемая ярость на лице оскорбленной маркизы плавно сменилась растерянностью, а спустя еще несколько томительных секунд на нем все-таки проступило понимание.

— Мастер Нарди действительно упоминал, что у вас проблемы со слухом, адепт…

Я с серьезным видом снова кивнул.

— Совершенно верно. Почти не воспринимаю громкие звуки, посторонние шумы и слова, не наполненные смыслом. Трудное детство, знаете ли…

— Наслышана, — сухо бросила магесса, немного успокоившись и, кажется, взяв себя в руки. — Видимо, родной отец обошелся с вами не самым подобающим образом. И это, похоже, сказалось на уровне вашей… подготовленности.

Интеллекта, она хотела сказать?

Я покаянно вздохнул.

— Наверное, вы правы — я оказался плохим учеником, поэтому весьма неудачно пережил собственного отца. Но не думаю, что нам стоит ворошить мое темное прошлое. Вы позволите занять место в классе?

— Конечно, — внезапно улыбнулась она улыбкой упырицы. — Милости прошу за мой стол. Вы ведь предпочитаете находиться поближе к преподавателю?

Я мысленно хмыкнул и учтиво поклонился.

— Я ценю любой источник информации, госпожа магесса. Благодарю. И знаете, я очень рад, что именно вы будете преподавать у нас Воду.

— Неужели? — прищурилась леди.

— Мой покойный отец был большим поклонником вашего таланта и много о вас рассказывал, — проходя мимо, я сделал восхищенное лицо. — У него в кабинете до сих пор висит ваш портрет, написанный, если мне не изменяет память, лет семьдесят или семьдесят пять назад. И должен сказать, что с тех пор вы ничуть не изменились.