Ксения Герцик - Найди свой путь

Я обернулась к людям. Они медленно гребли в сторону корабля, невесело разговаривая о так и не найденных сокровищах. Золото? Я вновь усмехнулась. Сегодня вы узнаете, что по-настоящему ценна только жизнь. Никакое золото ее не стоит. Ветер взвыл, поддерживая меня, разрывая паруса на корабле, ломая мачты. Закрутил шлюпки, где люди в панике падали за борт.

Я сорвалась с места, вслед за другом, как всегда. Под руку попался обломок весла. Я крепко сжала его в своих руках. Удержать было тяжело, я еще слишком маленькая, он норовил вырваться из рук, но я, стиснув зубы держала. Первый, барахтающийся в воде человек, получил сильный удар в спину, не веря глядя на острие обломка, торчащего из груди. Я налетела на него изо всех сил работая израненным хвостом. Меня скрутила болезненная судорога. Я выпустила из рук обломанное весло, хватая ртом, ставший вдруг густым воздух.

— Каири, нет! — закричал кто-то из сестер. Я барахталась в воде, молотя хвостом и выгибаясь, словно выброшенная на берег рыба.

Наконец все прекратилось. Боль постепенно отступала, позволив вновь вдохнуть. Я неуверенно выровнялась, тряся гудящей головой. Ветер помогал мне.

— Каири… — с ужасом глядя на меня прошептала Силия. — Что ты наделала. — Я подняла к глазам руки. Нежная кожа посерела, пальцы стали совсем тонкими. Аккуратные ноготки превратились в когти. Не важно. Главное — я узнала, что болью, страхом и смертью тоже можно питаться. Пусть так, но я защищу сестер и дом.

— Сестры! — крик вернул меня к реальности. Совсем рядом раздался плеск. Человек с перекошенным от злобы лицом уже занес меч над головой растерянной Силии. Я кинулась вперед, но понимала, что не успеваю. В этот момент Гери схватила проплывающий мимо обломок доски и встала между человеком и Силией. Мужчина по инерции напоролся на оружие в руках хрупкой девочки и рухнул в воду, выпустил меч. Секунду Гери огромными испуганными глазами смотрела на упавшего человека, а потом упала рядом, забившись в судорогах. Ее тело стремительно менялось, тускнел блестящий хвост, теряя перламутровую чешую, удлинялись руки, менялись черты лица, становясь похожими на звериные. Мы с Силией переглянулись и встали плечом к плечу, закрывая сестру от приближающихся людей. Ветер все выше поднимал волны, толкал нападающих в грудь, замедляя приближение, бил в лицо, мешая смотреть. Я подняла тяжелый меч и выставила перед собой. Силия вооружилась кинжалом из ножен мертвого воина. Мы были готовы дорого продать свою жизнь и защитить подругу. Пусть мы умрем, но люди сюда больше не сунутся, навсегда запомнив, что Хранительницы морей тоже могут дать отпор обидчикам.

Я резко села, хватая ртом воздух. Рядом кто-то жалобно зашипел и ткнулся в плечо. Зверь. Я улыбнулась, и притянула его к себе. Это всего лишь сон. Страшный своей реальностью, но все же сон. Я — это я. Меня зовут Оксана и я человек, а не маленькая русалка, называющая себя будущей Хранительницей. У меня две гнущиеся палочки, вместо хвоста и это прекрасно!

— Доброе утро, — прошипел голос. Я подскочила на месте, тут же вскрикнув от боли во всем теле. У покосившейся арки, ведущей в глубокие подземелья, обвернувшись кольцами серого хвоста сидела обожжённая змеюка.

— Кому как. — Буркнула я. И огляделась вокруг. Песчаный пляж, окруженный короной скал, на противоположной от меня стороне, у узкого пролива, тихо покачивается мое судно, ярким пятном выделяясь на фоне почерневших остовов затонувших кораблей. Значит я на острове. Боль постепенно отступала. Я села на песок, прислонившись спиной к засыхающей пальме, с подозрением делая глоток воды из предложенной помятой кружки. Зверь, поглядывая на змеюку уселся рядом. Я обняла его. Как же хорошо, что кто-то рядом.

— Теперь ты не будешь нас убивать? — вновь подала голос змеюка.

— Теперь? — катая воду на языке и думая о том, что очень хочется есть, а еще к лекарю, которого тут днем с огнем не сыщешь. А умереть, к примеру, от воспаления легких, меня не вдохновляет, особенно после того, что я сумела выбраться из ледяной камеры и чуть не умерла при этом. Так же остается открытым вопрос о моей транспортировке на большую землю, к людям. Не хотелось бы стать местным Робинзоном Крузо, где в роли Пятницы опасная змеюка.

— Мы показали тебе, почему так ненавидим людей. Не убивай Нас. — Подалась вперед она, вглядываясь белесыми глазами мне в лицо.

— Показали? — немного заикаясь, переспросила я.

— Да, мы поделились с тобой своим даром. Видеть прошлое. — Кивнула она, ожидая моего ответа. Я судорожно проглотила воду и еще раз обвела взглядом остров. И словно вновь вернулась в свой страшный сон. Вон там, слегка сместившийся и покрытый мхом валун, где мы болтали с ветром. Широкий пляж с безжизненными телами девушек-русалок. Мне как будто вновь ударил в нос сильный запах гари. А тут, совсем близко к берегу, торчат почерневшие обломки мачт давно сгнившего в воде корабля напавших людей. На глаза вновь навернулись слезы. Все как во сне.

— Прошлого? — переспросила я, давя порыв позорно разрыдаться.

— Да, я отдала тебе часть своих воспоминаний. Мы питаемся мыслями и чувствами. Никогда ничего не забываем. И передать их нам не сложно, — вновь прислонившись к стене, кивнула она лысой головой.

Я еще раз обвела взглядом видимую часть острова, посмотрела на… змеюку? Неужели она — это та самая девочка-русалка, которой я была во сне? Не может этого быть. Русалка была такой доброй, наивной и красивой, а эта… Даже скорее это… Такого не может быть. Неужели люди столь жестоки, что ребенку действительно пришлось выйти против сотни вооруженных воинов с голыми руками, защищая свой дом. Разве может золото стоить слез ребенка по убитой матери и сестрам? Она мучила меня, чуть не убила, но… Я не могу ненавидеть ту, чье горе разделила. На ее месте я бы ни на секунду не задумалась в ту ночь. Била бы, рвала зубами и ногтями, до последнего вздоха, но никогда бы не простила людей, что пришли в мой дом. По моей щеке тихо покатилась первая предательская слезинка. Ласковый и теплый порыв ветра нежно снял ее с моего лица, унося прочь. Южный ветер. Единственный друг.

Это стало последней каплей. Я уткнулась в колени и заревела. Ненавижу. Ненавижу людей, которые одинаковы во всех мирах. Золото — главная ценность для гнилой человеческой души. Сейчас мне стыдно за то, что я родилась человеком. Стыдно за тех, кто пришел сюда убивать и тех, кто в последующем приплывал к острову в надежде найти сокровища Хранительниц.

— Вот, что искали люди, то, что еще сохранилось, — скривив губы, незаметно приблизилась ко мне русалка, вытряхивая из холщевого мешочка свои сокровища. Несколько гладко отполированных бусин, видимо бывших четками, простой костяной гребень с обломанными зубцами и позеленевший от времени медный браслет.