Валери Фрост - Тяжелой поступью

— Леди Анна, приносим свои извинения, — достаточно галантно и абсолютно неискренне прозвучали слова одного из неизвестных. — Мы сразу вас не узнали.

— Ага, значит, «черт» — это теперь моя визитная карточка?

Тень непонимающе хмыкнула.

— Надо быть осторожней с высказываниями, — посетовала Аня. — Хотя, с другой стороны, теперь это товарный знак и пропуск в любое заведение. — Девушка подмигнула Зевсу и застучала каблуками по мощеной дорожке.

Выкупленная на весь сезон ложа просто благоухала свежим деревом и новой обивкой. Императорская семья расположилась в бенуаре прямо напротив Земной.

— Вы чудесно выглядите, леди Анна, — достопочтенный лорд Пэйон склонился над девичьей рукой. — Я думаю, вам понравится. Хоть вы и не присутствовали ни на одной репетиции, — последовал полный укора взгляд, такой же фальшивый, как накладные ресницы Ани. — Однако смею надеяться на ваше снисхождение.

«Мое снисхождение в размере пятидесяти процентов от продажи билетов осядет в ваших карманах, милый Пэйон, толстым слоем ила», — сказала Анина улыбка.

Свет погас. Зал притих в ожидании. Красочное действо началось и захватило внимание зрителей: гости с замиранием сердца следили за происходящим на сцене. Все вздыхали, смеялись, грустили, сочувствовали. И только одна пара глаз, не отрываясь, наблюдала за ложей напротив.

Анино платье привлекло достаточно завистливых и похотливых взглядов. Сама иномирянка как личность интересовала лишь одну сотую зрительного зала.

— За вами следят, — шепот Зевса заглушил визгливое пение примы.

Земная утвердительно кивнула. Конечно, следят и не переставали следить никогда. Только в этот раз слежка и повышенное внимание раздражали. Но ничего, очень скоро хозяйка нового государства избавится от лишних глаз, приобретет, правда, новых врагов, но зато будет дома.

Первое действие закончилось на мажорной ноте — все-таки Пэйон был талантливым режиссером. Зрители, не переставая обсуждать постановку, стали вытекать из зала, чтобы пригубить прохладительных и горячительных напитков.

— Мы остаемся здесь? — уточнил Зевс.

— Нет, конечно, — Аня поднялась. — Господин Пэйон, не могли бы вы напомнить вашим гостям, что после спектакля всех их ждут на торжестве в честь премьеры?

— Конечно и всенепременно, — засуетился художественный руководитель.

— Пойдем-ка, Зевс, промочим горло. Нам следует расслабиться перед дорогой. — Девушка протянула руку, чтобы встать, но почувствовала лишь прохладу поцелуя.

Обернувшись, столкнулась с теплым взглядом голубых глаз. Перевела взгляд на Зевса — тот лишь беспомощно развел руками и попятился.

— Зачем вы здесь? — прошептала Аня.

— Засвидетельствовать свое почтение, — немного вопросительно произнес наследник.

— Вы могли бы сделать это, не покидая своего места.

— Тогда это было бы не почтение.

— А сейчас это притворство и провокация.

— Вот так вы называете вызов, брошеный обществу?

— А общество не вас во всем осудит, припишут мне и чванство, и обман. А пыл ваш императорский остудит лишь новый недоигранный роман.

— Я сотню раз готов пред вами извиниться и падать ниц раз тысячи готов.

— Чтобы однажды ветром раствориться, оставив мне лишь тысячи врагов? Теперь должна пред вами извиниться, мне не нужны ваш лоб и ваш поклон. Вас ждет невеста — истинная львица, ваш долг, ваш мир и ваш имперский трон.

Аня поднялась со стула, невольно заставив его высочество отшатнуться, и обнаружила сотню любопытных взглядов, обращенных на ее ложу.

— Взывая к вам, судьбе своей переча, готов сложить весь мир у ваших ног. Была бы столь случайной наша встреча, коль нам не покровительствовал бог.

— Ужель Всевышних рассмешить вы поспешили, о планах на грядущее свое им сообща, и, видно, боги шутку с вами подшутили, подкинув шубку с барского плеча.

Аня ткнула пальцем в неприлично огромный шар из меха на эфесе шпаги, явно мешающий при ходьбе. Стараясь разрядить обстановку, попыталась весь разговор перевести в шутку.

— Примерно так и прадеды шутили, словесная дуэль куда приятней лести, и нет урона чести, коль вы простить соперника решили.

— Ваше высочество, будьте осторожны! — Крик с противоположного конца зала заставил всех оторваться от созерцания захватывающего зрелища. — Я знаю эту женщину! Она — шпионка!

Аня задохнулась от возмущения, потому что кричала, игнорируя все приличия высшего общества, Сольвейг. В дверях ложи возникло движение, Аню сковала холодная хватка заклятия недвижимости. Автоматически «выключив» магию, направленную на себя, девушка успела заглянуть в глаза цвета морской волны. Но лишь для того, чтобы увидеть в них скорбь и сожаление.

— Леди Анна, вы арестованы по подозрению в шпионаже. Прошу следовать за мной. — Усатый великан пробасил над ухом брюнетки, подхватив ее под локоток.

Ане не удалось скрыть собственные чувства: злость на Сольвейг, разочарование в императорском наследнике, страх за рыжего помощника и необоримую убежденность в том, что у нее, как всегда, будет два выхода.

Наблюдавший издалека император бросил испуганный взгляд куда-то вверх, под самый свод купола. Императрица до боли прикусила губу, переживая за принца, и прижала к груди кружевной платок. Лучше всех чувствовала себя Сольвейг. Еще бы! Спасла будущего императора от позора, обезопасила империю, раскрыла заговор и вычеркнула соперницу из своей жизни. Вот к кому каждый день бегал ее нареченный! Но теперь, змея, тебе вырвали жало!

И только обладатель пряного запаха и глаз цвета корицы, устало вздохнув, покачал головой: слишком рано нарушились замыслы, слишком глупа и несдержанна оказалась его невеста. Придется в срочном порядке планы менять.

Аню вели под конвоем прочь от императорского театра. Ветер все больше свирепствовал, нагоняя страха и завывая среди хлипких крыш домов, конвоиры то и дело сбивались с шага, грозились упасть на Аню, некогда стройный ряд светляков зиял пустующими черными дырами.

Земная не обращала внимания на ветер и мигающий свет. Она выискивала возможность сбежать. Сделать это мешало лишь вечернее платье. И никакой подмоги со стороны: Гард не успеет прилететь, Зевс не воин. Оставалось лишь ждать.

Дорога в казематы закончилась неожиданно быстро. Аня подумала было, что как-то это чудно, держать тюрьму в непосредственной близости к центру столицы. Однако подозрения ее развеялись, уступив место надежде: дом, в который привели девушку, только отдаленно напоминал тюремные застенки. Высокие потолки, широкие окна, меблировка и ковры на полах — странная тюрьма.