Анна Чарова - Флиртующая с демонами

Ознакомительный фрагмент

— Артур, налей гостям виски с содовой, — попросил он. — И развлеки девушку беседой, мне надо переговорить с Цезарем. Я могу на тебя положиться?

Вот как тебя зовут, клиент… Я старалась думать о нем так, чтобы сохранять дистанцию. А он ничего. Не такой высокий, не так атлетически сложен, как Цезарь, довольно тонкий… но лицо красивое, умное, благородное.

— Конечно, отец, — не дожидаясь окончания реплики, откликнулся Артур. — Я не позволю даме скучать.

Слишком быстро, чувствовала я. События разворачивались стремительно, так не должно было быть. Что мне теперь делать? Они что, уйдут сейчас и оставят нас наедине? Я же не знаю, как быть дальше! Они с ума все посходили?! Этот их Артур сейчас попытается меня прямо тут… на этом поле для гольфа, тьфу, столе…

К счастью, никто не ушел, и я выдохнула. Пока Артур наливал виски из стоящей на столе бутылки, разбавлял тоником, я изучала его. Бросалось в глаза несоответствие его манеры одеваться, выдержанно-строгой, его до скромности утонченного лица — и напористого, навязчивого поведения. Как будто в тело милого мальчика вселился кто-то наглый, самоуверенный и по-хозяйски там распоряжается. Хотя что это я? Ведь так и есть!

Роберт напоминал удава: даже от окна, куда он отвел Цезаря, миллиардер продолжал гипнотизировать меня напряженным взглядом. Уж не знаю, чего он опасался? Седые волосы, зачесанные назад, казались одним целым с головой, настолько гладкие они были, лежали волосок к волоску, без воли хозяина и шевельнуться небось не смели даже на ветру. Как только Цезарь общается с ним? Ведь настоящий удав. Во мне Роберт Большой Змей вызывал навязчивое стремление возражать и перечить. Слишком авторитарный, видно по всему, любит, чтобы люди вокруг плясали под его дудку и танцевали под его барабан.

Роберт с Цезарем напряженно что-то обсуждали. Артур тем временем, не переставая светски болтать и одновременно пожирая меня взглядом, небрежно положил ладонь мне на спину. Я повела лопатками, стряхивая ладонь, и, мило улыбнувшись, ненавязчиво сообщила ее владельцу, что если он еще раз так сделает, то получит коленкой между ног. Фраза далась тяжело: сексуальное обаяние сидящего внутри Артура инкуба действовало, приминая мозги, как танк, вытаскивая самые возбуждающие воспоминания и фантазии. И если я еще могла сохранять остатки здравого мышления, пока между нами оставалось хоть какая-то дистанция, то когда он дотрагивался до меня, я чувствовала, что теряю волю. Вспомнилось, как я вела себя, когда мною завладела суккуба, как сминались под моим напором преподаватель, потом Красавин… Но ведь Андрей Владимирович все-таки устоял! Правда, не сам — вместе с портфелем. Без него преподаватель бы не сдюжил.

Артур расхохотался и залпом опустошил стакан, тут же налил еще.

— Едете развлекаться? — спросил он. — Я с вами. Куда вы там собирались, на фонтаны? Разве они еще работают? Рванем лучше в клубешник. Эй, Цезарь, ты как?

— Ни в коем случае, Анна не умеет танцевать, — откликнулся Цезарь и сделал страшные глаза в ответ на мое возмущенное лицо. Хорошо, что Артур в этот момент отвернулся, иначе понял бы, что реплика Цезаря была ложью. Наглой ложью, я отлично танцую! И он знает, мы ведь и встретились в клубе.

Когда Артур посмотрел на меня, я уже кое-как взяла себя в руки и якобы удрученно пожала плечами, мол, так сложилось, не повезло, чего теперь.

Роберт Большой Змей остался у окна, сложив руки на груди, суровый и неподвижный. Цезарь же приблизился к нам, оттер Артура:

— Пора, Анна.

— Но я только согрелась! — чуть не взвыла я. Нас что, даже не покормят? Цезарь уволок меня с работы, я не успела ни кусочка перехватить!

— Друзья ждут. — Цезарь приобнял меня за плечи и многозначительно посмотрел в глаза. И шепнул незаметно: — Нельзя оставаться, инкуб может что-нибудь заподозрить. Пусть подождет, разогреется… разохотится.

Однако Артур изобразил равнодушие — а может, и впрямь я не так уж понравилась ему.

— О’кей, — легко согласился он. — А я рвану в «Пирамиду», там сегодня «Горячие лошадки» выступают.

Цезарь и Большой Змей обменялись встревоженными взглядами. Мне показалось, что миллиардер слегка наклонил голову. О чем это они?

— Спасибо за выпивку. — Цезарь обхватил ладонью мои пальцы, сжимающие стакан с остатками виски. — Допивай и поехали, радость моя.

Хотя внутри после общения с инкубом все предательски дрожало, каждое прикосновение Цезаря вызывало отклик — теплую волну по всему телу. Только его знаки внимания позволяли держаться мне спокойно в этой новой, довольно-таки необычной ситуации. Я невольно прижалась к нему.

— Эй, Анна, что с тобой? — вдруг встревоженно спросил Цезарь. — Тебе плохо?

— С чего ты взял? — удивилась я. — Все в порядке… ой!

Испуг был непритворным: в животе вдруг словно змея зашевелилась, холодная и противная. Я согнулась от приступа боли. Что это?

— Ты вся белая! — продолжал тревожиться Цезарь. Роберт подошел ближе с непроницаемым и уж точно недовольным лицом.

Краем глаза я заметила, как Артур уставился на нас. Кажется, он побледнел.

— Анна, ты раньше пила виски? — спросил он.

— Нет, — выдавила я. Внутренности скрутило судорогой, если бы не поддержка Цезаря, я бы свалилась. Лоб покрылся испариной. Я поймала взгляд Роберта и просипела: — Простите, не знаю, что это. Сейчас пройдет. Цезарь, помоги мне.

Вот не вовремя организм заглючил! Раньше такого не бывало, спиртное я переношу хорошо, подумаешь, первый раз… Скорее уйти отсюда, незачем клиенту видеть меня в таком скрюченном виде.

Артур уже поддерживал меня с другой стороны, на лице — искренняя забота. И ведь действительно побледнел парень, плечами как-то болезненно поводит. Даже взгляд, кажется, стал другим — словно инкуб на секунду отступил от управления. Что это с ним? Сущность внутри него ощущает мою боль и так реагирует на нее?

— Пап, ты же не отпустишь Анну в таком состоянии? Пусть ее положат в какую-нибудь гостевую комнату.

— Нет-нет, сейчас все пройдет, нам действительно пора, — пыталась протестовать я, но никто не слушал. Роберт, похоже, нажал какую-то кнопку на поле для гольфа, тьфу, столе, потому что появились две девушки в белых фартучках, и мужчины сгрузили меня им на руки.

— Если пройдет, то поедете, — сказал Роберт Цезарю за моей спиной. — А нет, так оставайтесь на ночь, с утра наш семейный доктор посмотрит девушку.

Цезарь поблагодарил немного растерянно и нагнал нас, взял меня за руку:

— Как ты?

Хреново. Но вслух я сказала:

— Вроде лучше. То есть… ой!

Новый приступ заставил меня опять согнуться.