Джеймс Клеменс - Звезда ведьмы

Ознакомительный фрагмент

— Я займусь этим немедленно, — ответил эл’вин.

— Нам также следует предупредить Веннара и войско д’варфов, — добавил Эр’рил. — В настоящее время он и его пехота двигаются от Пенрина к Каменному Лесу.

— Я подготовлю распоряжения для каждого из полководцев, — продолжала девушка. — Эр’рил в течение нескольких последующих дней будет выступать в роли связного. Через семь дней наши силы должны быть готовы выступить против Блэкхолла.

— Мы справимся! — главный шкипер стукнул кулаком по подлокотнику.

— А как насчет опасности в горах? — спросил Арлекин.

— Предоставь мне позаботиться об этом, — Элена смотрела на черное яйцо.

Квэйл поглядел на лорда Тайруса, потом на ведьму.

— Я хотел бы попроситься на службу, — сказал он. Разрешите мне пойти с вами в горы.

— Зачем? — напрямую спросил Эр’рил, а Элена нахмурилась.

— Посмотрите — разве я воин? — Арлекин поднял руки. — Я вор, карманник, таящийся в тени. Какой от меня прок там, где звенят мечи и гремят боевые барабаны? Но я хочу приложить свои умения там, где они могут потребоваться, хочу пройти до конца тот путь, на который однажды ступил.

Прежде чем ведьма ответила, Эр’рил опустил ладонь ей на плечо.

— Если мы отправимся в этот поход, то Элена должна быть окружена людьми, которым доверяет безоговорочно. Она может не замечать слухов о предательстве, но я не таков.

Девушка хотела возразить, но Эр’рил остановил ее строгим взглядом.

— Я по-прежнему твой советник? Твой вассал и твой защитник? — холодно спросил он. — Или ты уже лишила меня этих обязанностей?

— Нет, конечно, — спокойно ответила ведьма.

Стандиец заметил боль в ее глазах. Возможно, не стоило рубить сплеча, но Элена иногда была слишком доверчивой. Хотя многое произошло за минувшие зимы, в душе девушка оставалась слишком мягкой и слишком ранимой. Поэтому он защищал ее. Проявлял твердость там, где Элена не могла. Столетия, проведенные в странствиях, достаточно закалили его.

— Я не знаю тебя, Арлекин Квэйл, — сказал Эр’рил. — И несмотря на поручительство лорда Тайруса, не могу доверять тебе. Я ценю твою помощь, ты подвергался опасности. Поэтому тебе щедро заплатят.

— У меня хватает золота, — разведчик щелкнул ногтем по золотому колокольчику, а потом стремительно попятился к двери.

Когда дверь за ним закрылась, лорд Тайрус покачал головой.

— Ты не знаешь человека, чью помощь так беспечно отвергаешь.

— Само собой, — воин равнин оставался непреклонным.

— Близится полдень, — проговорила Элена. — Может, следует разойтись и заняться подготовкой к войне?

— Схожу посмотрю, как там обстоят дела в совете, — поднялся мастер Эдилл, опираясь на руку Сай-вен. — По-моему, они скоро вцепятся друг другу в глотку.

Остальные направились к выходу, уже прорабатывая в голове подробности предстоящей подготовки.

Элена проводила их до дверей. Для каждого у нее нашлись слова ободрения, каждому она тепло пожала руку. Эр’рил наблюдал за ней. Ее вьющиеся локоны обрамляли бледное лицо прекрасной рамкой, выдавая элв’инскую кровь. Но если элв’ины были тщедушными и тонкокостными, Элена обладала округлыми формами, словно цветок, выросший на удобренной земле, а не былинка, гонимая ветром.

Комната вскоре опустела. Элена подошла к Эр’рилу. Он напрягся, ожидая выговора за его поведение в отношении Арлекина.

Но вместо этого девушка прильнула к нему, прижалась щекой к его груди.

— Элена?

— Просто обними меня.

Он выполнил ее просьбу. Неожиданно в памяти всплыла испуганная девочка из Уинтерфелла.

— Я боюсь возвращаться домой.

Эр’рил обнял ее крепче.

— Я знаю.

Мерик спускался по длинной извилистой лестнице, погрузившись в свои мысли. Под мышкой он сжимал промокший корабельный журнал. Задумавшись о кузине и ее гибели, принц не прислушивался к спору между Хантом и лордом Тайрусом. Любви между дри’ренди и предводителем пиратов, как и раньше, не наблюдалось.

До того, как их объединила общая цель, оба воина были заклятыми врагами — две акулы южных морей, охотящиеся на купеческие суда и друг на друга. Старую вражду порой так трудно забыть.

— Может, твои корабли и быстрее наших, — рычал Хант, — зато они ломаются как скорлупка.

— По крайней мере, на своих судах мы — свободные люди, а не рабы!

— Что ты понимаешь в древних обетах, в долге чести?! Ты — разбойник и пират…

Увидев, что лестница заканчивается, Мерик прибавил шагу, не желая слушать их перепалку, и едва не врезался в Ни’лан.

Она отшатнулась, широко раскрыв глаза при виде спускающихся по лестнице людей, и чуть не упала, но элв’ин подхватил ее.

— Принц Мерик? — воскликнула нифай, вновь обретая равновесие.

— Папа Хант! — прокричал детский голос.

Из-за спины Ни’лан выскочила маленькая девочка с развевающимися на бегу темными волосами.

Высоченный кровавый наездник наклонился и подхватил ребенка на руки.

— Шишон! Что ты здесь делаешь?

— Мы были там, где много-много цветов, — затараторила девочка. — А Родрико своей песней сделал еще больше цветов. — Шишон указала на мальчика, который смущенно прятался в складках плаща Ни’лан. — А я съела жука! — неожиданно закончила она.

— Что ты сделала?

— Он залетел мне в рот, — просто объяснила девочка, решив, что этого вполне достаточно.

Главный шкипер протиснулся мимо сына по лестнице, ворча под нос.

— Проклятие, ну почему они строят такие высокие башни? — соглашался с ним мастер Эдилл.

Старейшины скрылись в коридоре. Хант благодарно кивнул Ни’лан и последовал за отцом.

С нифай остались Мерик и лорд Тайрус, который нес сетку с яйцом из эбенового камня. Эту находку, как и корабельный журнал, следовало показать ученым, работавшим в книгохранилище.

— Куда ты собралась? — спросил элв’ин.

— Мне нужно поговорить с Эленой.

— Не самое удачное время, — Мерик оглянулся на винтовую лестницу. — У нее хватает забот, над которыми стоит поразмыслить. — Но, увидев тревогу на лице нифай и страдание в ее глазах, спросил: — Что-то случилось?

Ни’лан в нерешительности рассматривала ступени. Она казалась потрясенной до глубины души. Потом нифай покосилась на прижавшегося к ней мальчика.

— Это… это Родрико…

— Он что, заболел? — Мерик тревожно взглянул на ребенка. — Что-то не так?

— Я не знаю, — в голосе Ни’лан слышались еле сдерживаемые рыдания. — Сегодня утром Родрико пел дереву. Песнь пробуждения, начало единения и взаимной связи… — Ее голос дрогнул. — Но что-то произошло…