Навий мир - Владислав Викторович Порошин

такого скудного питания было простым - наша «Дзета» потратила все сбережения на поход в заброшенный город. Однако в данный момент невкусный кофе и противное молоко меня не заботили, я усиленно листал конспекты с заклинаниями, ибо мне срочно требовалось выучить хотя бы парочку магических слов для защиты своих чести и достоинства. В том, что перед уроком на виду у всех студентов меня попытаются унизить, я нисколечко не сомневался. Наоборот, предчувствия драки с каждой секундой только нарастало.

– Страх разум обостряет, когда ты можешь в руки взять себя, – высказался Кантемир Сирин, видя моё сосредоточенное лицо, с которым я вглядывался в самые распространённые магические заклинания, в те которыми можно овладеть без особой тренировки.

– Ничего, Арсик, мы тебя в обиду не дадим, – воинственно произнесла Дарья, которая сегодня так сексуально оделась и накрасилась, словно шла на любовное свидание.

В принципе и все девчонки нашего дома привели себя в самый лучший товарный вид. Само собой никаких следов вчерашней пьянки на их милых и симпатичных личиках не было и в помине. Так как похмелье лечилось всего одним несложным заклинанием. Вторая магическая чара делала причёску и макияж на самом высшем уровне. Далее ещё несколько волшебных слов помогали коротенькие клетчатые шортики постирать, выгладить и отутюжить. Точно так же приводились в порядок белые сорочки и приталенные красные жакеты.

Таким простым и бытовым волшебством воспользовались и мы, парни. Бело-черные в крупную клетку брюки сидели на нас как влитые, а на абсолютно белоснежные рубашки глазам было больного смотреть. И дополняли нашу академическую униформу красные пиджаки. В этой одежде мы выглядели как фотомодели, только что вышедшие из магазина. Ведь жакеты, пиджаки, шортики и брюки не имели ни единого дефекта, которые неминуемо проявляются во время носки.

В отличие от нас, «глупой молодёжи», Доброгода Алконост нацепила на себя тёмно-серую старую с заплатами магическую мантию, на голову водрузила такую же старую остроносую шляпу и повесила на верёвочке на шею стальной подстаканник. По её словам подстаканник означал, что она всецело открыта ко всем новым знаниям. Её однокурсник Немир Гамаюн тоже в старой мантии ушёл на занятия ещё раньше, не сказав нам ни привет, ни до свиданья. Наконец, ещё один наш сосед Сёмка Боливаров из-за двери крикнул, что видел эту академию в гробу в белых тапках и сегодня вообще никуда не намерен отправляться.

– Друзья, – сказал я, перед выходом из дома, – я очень ценю, что сегодня вы готовы встать за меня горой. Но сегодня я должен дать отпор сам своими силами, иначе меня просто не будут уважать.

– Да-да, драться лучше своими силами! – обрадовались «Винтик» и «Шпунтик», которые ни при каких условиях за меня бы не вписались.

Зато Гриша Баярдович упрямо шепнул, что всё равно подстрахует меня в случае чего, добавив любимое слово-паразит «однако». «Вдобавок», – усмехнулся я в ответ. И наша компания из одиннадцати студентов первого и второго курса пошагала через маленькую рощицу, что отделяла дом от общей пешеходной дорожки. Затем мы пересекли, этот выложенный плиткой тротуар и коротким путём через студенческий сад устремились к «Старому учебному дому» или к главному корпусу академии, как я привык называть подобные студенческие здания.

Вообще, надо сказать, что почти вся территория студенческого городка утопала в зелени. Даже на стенах домов местами рос тёмно-зелёный плющ. Кстати, сам этот островок магических и академических знаний располагался на западной окраине города Чарополя. По словам моих друзей в Чарополе проживало порядка 50-и тысяч человек, и он считался средним по размерам городом королевства, и подобных населённых пунктов было около десятка. Но имелись города и гораздо крупнее. Например: Китогорск, Ярецк, Ведовград и конечно же столица державы - Великий Перун, население которого достигало почти полумиллиона граждан. Остальной народ Великой Перунии предпочитал селиться в маленьких усадьбах и небольших сёлах. А общее число подданных короля Симаргла Перуния Седьмого достигало одного миллиона человек.

«То-то мои друзья офигели, когда я озвучил количество убитых землян во Второй мировой войне», – подумал я, рассматривая причудливые деревья, беседки, скульптуры и фонтаны этого студенческого парка.

– Арс, а когда тебе обещали выплатить жалование? – спросила меня Таисия Воркот.

– Сегодня после третьей пары, – улыбнулся я. – Пообещали, что на пять дней мне выдадут три дуката. Кстати, это много или мало?

– Три дуката?! – радостно взвизгнули сестрички из рода Воркотов, Сабрина, Тристана, Кассандра и Иоланта.

– Четыре литра вишнёвого пива мы вчера купили за 16 грошей, – деловым тоном произнесла Дарья. – А в одном дукате 4 флорина или 96 грошей, вот и считай. Сегодня же выкупим из ломбарда наш проигрыватель с пластинками. И надо бы в ледник прикупить мяса, масла, фруктов и овощей. А то живём как нищие.

– Я не возражаю, – пожал я плечами, понимая, что деньгами всё равно придётся делиться.

Тут мы снова вышли на пешеходную дорожку, которая тянулась вдоль правого крыла «Старого учебного корпуса» и сердечко моё тревожно затрепетало. По моим скромным прикидкам через две или три минуты мы должны были оказаться на общей студенческой площади, где работал большой и красивый фонтан. «Ну что, Арсик, готов к борьбе и обороне? – спросил я сам себя, молча шагая вместе с друзьями. – Или только к обороне? Или и ни к тому и ни к другому? Хотя я в таких подворотнях вырос, что местным магам и чародеям даже и не снилось. Ты кто по жизни, фраер? Раздупляйся, коль не вдупляешься. Семки есть? А покурить? А чё такой борзый? Сюда иди, сейчас я тебе фуфел буду чистить».

Наконец, я увидел площадь, заполненную студентами академии, число которых, честно говоря, не впечатляло. На меня пришло поглазеть всего несколько десятков юных магов и чародеев. Особенно из всей этой студенческой братии выделялись две группы: все как на подбор мощные и плечистые парни и десяток девчонок, которые пришли на занятия не в шортиках, как остальные студентки, а в дерзких клетчатых мини юбках, добавив к своему гардеробу черные чуть выше колена чулочки.

– Во те мужики - это «Альфа», а девчонки - это «Бета», однако, – шепнул мне Гриша Баярдович.

– У нас в таком прикиде, как у «Беты», в порнухе снимаются, – хмыкнул я, миновав фонтан и уверенно направившись к крыльцу здания.

– Привет, путник, куда путь держишь? – преградил мне дорогу один из плечистых парней, который был немного ниже остальных,