Цветочная лавка госпожи попаданки (СИ) - Юки

— С чего вы это взяли? — спросила ее, стараясь ничем не выказать страх перед ней.

Растерянно глянув на меня, женщина ответила далеко не сразу.

— Я чувствую следы некромантической энергии в тебе, — отрешенно проговорила она, тяжело опираясь о стену. — Словно… ты недавно пережила смерть. Но, тем не менее, ты стоишь передо мной, живая и невредимая.

Похоже, у ведьмы были лишь догадки, и я могла выдохнуть. Но вдруг я ошибаюсь, и есть еще такие же попаданцы, как я? Стоит ли рискнуть и довериться ей ради того, чтобы узнать больше об остальных?

— Я долго и сильно болела, — объяснила ей, решив все же промолчать, — может, поэтому?

— Нет, — покачала головой ведьма, — это вряд ли. Я, может, и не самая сильная ведьма, но ведьмы хорошо чувствуют такие вещи. Твоя душа не родная этому телу, и я уже встречала таких, как ты. Странных людей, которые вдруг начинали вести себя иначе, не узнавая никого и ничего вокруг. Словно кто-то другой поселился внутри них. Ты ведь такая же, как и они, я права?

В глазах женщины загорелся пугающий огонь, будто я ей стала вдруг интересна. Вот только не в качестве ученицы, а как подопытная крыса, и сразу расхотелось ей что-то рассказывать, несмотря на то, что услышала. Так значит, я в этом мире не одинока?

— Вам показалось, — сухо ответила ей. — Простите, что потревожила, мне пора.

Развернувшись, чтобы уйти, я быстро сбежала с крыльца, но внезапно услышала себе вслед то, что заставило меня остановиться.

— Ты же магии учиться хотела? Я согласна взять тебя в ученицы.

Обреченно вздохнув, я с неохотой повернулась обратно, ругая себя за нерешительность. Ведьма успела взять себя в руки, и больше не казалась обычной женщиной, несмотря на растрепанный вид. В ней чувствовались сила и могущество, и держалась она с достоинством, присущем самой королеве. Даже последняя ее фраза прозвучала так, будто она делала мне одолжение.

— А что взамен? — с подозрением уточнила я, не спеша соглашаться. — Зачем вам это?

Ведьма улыбнулась довольно, и медовым голосом ответила.

— Всего лишь расскажешь мне все без утайки о себе. Ну и позволишь изучить ту темную магию, что сокрыта в тебе. Уж очень она меня заинтересовала.

Мне ее предложение решительно не нравилось, и я заколебалась. Даже оглянулась назад, думая уйти.

— Вообще-то, она у меня светлая, — заметила я, собираясь ответить ей отказом. — Цветы, с которыми я работаю, не вянут и не портятся долгое время. Хотите сказать, такая магия может быть темной?

— Это не совсем так, — поморщилась женщина. — У твоего дара сразу две стороны, и думаю, причины как раз в том, что ты от меня скрываешь. Но знай, если не научишься ею управлять, можно выгореть или сойти с ума, ведь свет и тьма плохо уживаются друг с другом. Так что выбираешь?

Черт, а она умеет убеждать! Но не эти угрозы заставили меня передумать, а тот факт, что нам с дочерью нужно было что-то есть. И почему-то я была уверена, что, будучи магом, смогу достигнуть гораздо большего. Да хотя бы дом починить, для начала, а там, глядишь, и дело свое открою…

— Хорошо, я согласна, — выдавила из себя, уверенная, что в любой момент смогу отказаться. — Но с условием.

— Каким? — нахмурилась ведьма.

— Пообещайте, что моей жизни ничего не будет угрожать, ведь у меня есть дочь, и я не имею права умирать. Снова…

Глава 17. Травница

Внутрь ведьма меня так и не пустила, не дав полюбоваться на свое жилище. Отправила домой, наказав явиться завтра вечером. Впрочем, я не слишком расстроилась, ведь дел сегодня и без того было предостаточно. Сначала я заглянула домой, убедившись, что Айса без меня справляется, и забрала часть накопленных денег для закупки цветов. За несколько дней получилось собрать немалую по здешним меркам сумму в восемь серебряных, треть из которых мы потратили на то, чтобы забить кладовую продуктами. Брали преимущественно то, что долго не портится, но я надеялась, что вскоре освою охладительное заклинание, и тогда наш рацион существенно пополнится.

Айса встретила меня с улыбкой, и сразу убежала играть с новой куклой, которую я, без сожаления выделив на это медяки, купила ей на рынке. Пусть и самодельная, вся кривая и какая-то нелепая, но этой тряпичной кукле девочка радовалась больше, чем любимым булочкам. Помимо прочего я отыскала на рынке пару мягких грифелей и несколько листов странной плотной бумаги, сделанной будто не из древесины, а из тканевого волокна, мелко измельченного и спрессованного. Стоила такая роскошь аж целых пятьдесят медяков за три жалких листочка, но я не стала жадничать. Один из листов отдала девочке для рисования, а два других оставила на потом, решив обучить Айсу грамоте и счету. Бесплатных школ тут, разумеется, не было, и бедняки почти поголовно были безграмотными. А денег отправить дочь учиться у меня пока не было.

Накормив Айсу и сама перекусив, я отправилась по следующему адресу, торопясь все успеть. Заглянув на рынок, расспросила торговцев, что продавали цветы, о том, где они их берут. Но лишь один кряжистый мужичок с бородкой с неохотой рассказал мне об этом, остальные просто обругали меня и прогнали, не желая помогать конкуренту.

Я узнала, что покупает мужик их у одного и того же человека. Местной травницы, что вместо блужданий по лесам и полям предпочитала выращивать нужные растения сама. Дом ее находился на самой окраине города, верней даже за его стенами, и пока дошла туда, стоптала все ноги. День выдался жарким, и я буквально плавилась под палящим солнцем, мечтая о холодном чае со льдом и стаканчике мороженого.

Сделав себе пометку, что неплохо было бы стать в этом направлении первооткрывателем, я миновала ветхую лачугу, последнее строение на своем пути, за которым начинался тракт, ведущий из города на север. Приложив руку ко лбу, вгляделась вдаль, щурясь от солнца, и увидела стоящий особняком от остальных, огороженный дощатым забором домик.

Странное, конечно, расположение, и какой в этом смысл? Людей не любит, или просто здесь места больше?

Вздохнув и