Немая смерть (СИ) - Артемьев Роман Г.

Примерное направление мы знали, деревенские указали тропку, по которой ушли бандиты, по ней же сбежал предполагаемый лазутчик. Углубившись в лес примерно на сто метров, сенсей остановился.

— Если у кого-то есть умные мысли, самое время их высказать.

Первым, как всегда, успел Шу.

— Вы думаете, они сбегут?

— Похоже, главарь у них не дурак, людей терять не захочет — согласился Кента-сенсей. — Связываться с шиноби не станет. Кстати, почему я считаю, что он не дурак?

Мальчишки переглянулись и пожали плечами.

— Староста упомянул оружие. Мечи. Копья. Дорого.

— Верно, Кушина-чан. Обычные разбойники ходят с луками и дубьем, железо могут себе позволить только удачливые банды. А у удачливых банд всегда умный главарь, — сенсей поморщился. — В общем, нужно их сегодня брать, иначе завтра они вглубь леса уйдут и ищи-свищи ветра в поле. Следы видите?

Мы дружно посмотрели под ноги. Ничего не разглядели и беспомощно воззрились на наставника. Тот, кажется, хотел сказать что-то матерное, но сдержался. Взамен спросил:

— Вас же этому в школе должны были учить?

— Ну, выводили нас в лес, показывали, как рыбу ловить и какие корешки выкапывать, — припомнил Дайсукэ. — Так когда это было?

Сенсей безнадежно оглядел нас, уделив особое внимание моей фигуре, согнутой в поклоне «извинение перед справедливым гневом вышестоящего», и присел на корточки:

— Ладно, смотрите.

Тропа, если присмотреться, оказалась довольно натоптанной, ходили по ней часто. Разглядеть след было легко. Примерно спустя час команда вплотную подобралась к лагерю бандитов, наполненному суетливой деятельностью, быстро пересчитала противников (староста завысил их число) и залегла в сторонке. Совещаться. На том, чтобы сначала подобраться поближе, настаивал Шу, напиравший на необходимость тщательнейшей разведки местности. Аргумент правильный, поэтому я не возражала, хотя Шу, кажется, просто не сиделось на месте.

Парням по пути досталось. Они торопились вперед и чуть не влипли в секрет часовых, если бы не сенсей, нас бы точно заметили и успели поднять тревогу. Оплеух напарники получили неслабых и за дело, ибо косяк серьёзный.

Разбойники действительно собирались уходить, однако лагерь сворачивали ни шатко, ни валко. Вообще, впечатление они производили двоякое, потому что одеты были в вещи добротные, но грязные, неухоженное оружие в руках держали непрофессионально, зато железный нож был у каждого, для ночёвки построили полноценные хижины из бамбука и в то же время не озаботились выкопать яму под отхожее место… Составить план нападения мы успевали. Сенсей от обсуждения самоустранился, Шу предлагал лихим наскоком ворваться и всех поубивать, Дайсукэ хотел сначала закидать врага железом, ну а потом ворваться и всех поубивать. Что характерно, сомнений морального плана оба не испытывали. Им с детства вбивали в головы, что есть враги, есть немногочисленные союзники и есть все остальные, чьи жизни ничего не стоят.

Меня проводимая в клане психологическая накачка тоже задела, во всяком случае, то, что вот данных конкретных особей надо уничтожить, я понимала и с этим соглашалась. Потому что уйдут они сейчас — и снова начнут грабить, убивать, насиловать. Мы в данном случае не убийцы, а исполнители высшей меры социальной защиты. Самообман? Возможно.

Планы мальчишек я раскритиковала. Взяла доску и написала на ней три пункта:

— Уничтожить часовых. Наставить ловушек вокруг лагеря. Освободить заложниц.

Приятно видеть смущение в глазах окружающих.

Возможности, даруемые чакрой, велики. Органы чувств простого бескланового шиноби намного острее слуха или зрения обычного человека, что уж говорить о таком плоде многовековой селекции, как представитель Узумаки. Дайсукэ, конечно, не настолько одарён, клану Икэда всего лет триста, но он тоже хорош. Проблем с установкой простеньких ловушек не возникло — оба поста были вовремя замечены и обойдены стороной, лески в подходящих местах натянуты, кое-где установлены взрывпечати, реагирующие на тепло. Последних было не так уж и много, потому что они сложнее обычной кибакуфуды и делать их труднее. Решили приберечь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

По уму, следовало бы одновременно снять часовых, благо на каждого из нас приходилось по одному секрету, а потом вместе разом атаковать лагерь. Но я решила подстраховаться и потратить больше времени, зато убрать посты тихо, без шума. Подойти, окружить позевывающих бандитов, разобрать цели, метнуть кунаи с подходящей дистанции и заняться следующей парой. Нет, ну это наглость какая-то! Они же знают, что за ними пришли, что пришли шиноби и пришли убивать! Так почему они ещё не побросали манатки и не убегают со всех ног!?

Надо будет спросить у сенсея. Потом, когда все закончится.

Убить человека оказалось просто. Бросок куная, движение руки, привычное по сотням тренировок — и тело сползает по стволу, захлебываясь собственной кровью. Парой шагов дальше точно так же умирает его товарищ, убитый Дайсукэ, рядом с ними беззвучно возникает Шу, готовый придержать, проконтролировать слишком сильные конвульсии. Странное чувство. Словно не жизнь оборвал, а получил на школьном экзамене незаслуженную пятерку. Вроде бы всё нормально, правильно, но совесть недовольно ворочается в глубине души.

Тихо и быстро сняли остальных часовых.

В лагере осталось девять человек и прислуга — четыре уведенные из поселка девчонки с затравленными лицами. Какие-то сложности могут возникнуть с главарем, он правильно двигался и довольно уверенно придерживал засунутые за пояс ножны. Опытный человек, такие вещи сразу видно. Вон, как по сторонам зыркает, видать, почуял что-то. С него-то мы и начали.

Сенсей верен своему обещанию сделать из меня хорошего бойца поддержки, поэтому постижение Фуутона началось с Дайтоппы, или Великого Порыва. Трансформация чакры в стихийную оказалась задачей сложной, даже с учетом имевшегося у меня опыта трансформации в медицинскую, времени на освоение уходит уйма. Кроме Дайтоппы, я пока ничего не изучала, да и с той ещё работать и работать.

Впрочем, на этих бандюков текущего умения хватит.

Выждав, пока главарь начнёт орать на одного из своих подручных, принялась медленно и осторожно складывать печати. До цели примерно пятьдесят метров, кусты мешают, но терпимо, просвет есть. Залить побольше чакры…

Впервые в жизни использую технику не на полигоне и не на специальном поглощающем барьере в качестве мишени. Результат потрясающий, причем в прямом смысле. Порыв сконцентрированного воздуха буквально смел попавшиеся по дороге кусты и мелкие деревья, стесал слой почвы и с глухим треском врезался в людей. Два тела просто-напросто вбило в землю, наверняка половину костей переломало от удара. Спустя секунду раздался взрыв чуть в стороне, послышался свист летящих кунаев и крики боли, по лагерю пронеслась стремительная тень… К тому моменту, когда я подбежала к месту побоища, всё уже закончилось. Мальчишки прекрасно справились без меня.

Рядом абсолютно беззвучно возник сенсей. Он использовал какую-то технику для маскировки, так что даже я, сенсор, его не чувствовала последние полчаса. Впрочем, сенсор из меня так себе.

— Ну, что встали? — безэмоционально оглядев разгромленный лагерь, мёртвые тела и жавшихся по укрытиям девчонок, скучным голосом спросил наставник. — Трофеи прибрать, головы отрезать. Давайте, шевелитесь!

Полученные чёткие указания избавили от возникшей растерянности. Мы, действительно, зашевелились. Парни взяли на себя грязную работу, за что им особое спасибо, ну а я занялась девочками. Согнала в кучу, позволила обнять друг друга, подождала, пока проревутся и перестанут напоминать сцепившийся конечностями клубок. Просканировала, напоила легкими стимуляторами, одной дала препарат, вызывающий выкидыш на ранних стадиях. Что надо делать с людьми, чтобы за пару месяцев довести их до такого состояния?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Остальные давно закончили, а я все возилась.

— Время! — наконец, скомандовал сенсей. — Выходим, или ночевать придётся здесь.