В огне. Том 2 (СИ) - Опсокополос Алексис

Когда мы с Катей спустились в подвал, там находились Колян, два бойца из команды Генриха и наш пленник. По бледному испуганному лицу Пустовалова было понятно, ничего хорошего он не ждал. Это радовало — был шанс договориться быстро и без лишнего насилия. Я попросил людей Генриха нас оставить. Парни спорить не стали и покинули переговорку. Времени на долгие объяснения не было, поэтому я сказал Пустовалову всё сразу и без намёков:

— Мы уже выяснили, что ты меня обманул. Это не Неруш, а ты был в сознании, когда вас привезли в больницу. Это ты встречался с Шаманом и передал ему информацию, а потом убил Неруша, чтобы замести следы. Но по большому счёту сейчас мне на это всё плевать, особенно на Неруша. Мне надо знать, кто такой Шаман, как он выглядит и как его найти. Ты должен мне дать ответы на все эти вопросы. Выбор у тебя невелик: сделать это сразу сейчас или после того, как мой друг Коля сдерёт с тебя шкуру. Во втором случае, боюсь, после этого тебя придётся лишь прикончить, чтобы не мучился. На твоё лечение не будет ресурсов. Да если честно, и желания тебя спасать не будет.

Пустовалов всё внимательно выслушал и сказал лишь одну фразу:

— А если ты ошибаешься, и я ничего не знаю?

— Это война, — ответил я. — А на войне надо использовать любой шанс получить информацию. Даже если мы ошиблись, и Коля сдерёт с тебя шкуру впустую, ты не тот человек, из-за которого стоит расстраиваться — на тебе слишком много крови. Если ты знаешь то, что мне нужно, то расскажешь. Если не знаешь, то тебе просто не повезло.

Выдержав небольшую паузу, чтобы Пустовалов переварил информацию, я подошёл к нему поближе, посмотрел в глаза и добавил:

— Ты готов рассказать мне всё, что знаешь про Шамана?

— Я ничего не знаю, — ответил пленник. — Я его ни разу не видел.

Что-либо говорить ещё Пустовалову смысла не было, я отправился на выход, бросив, как бы между делом, товарищам:

— Только не убейте раньше времени! Но и не затягивайте, я вернусь через полчаса.

Глава 7

Поднявшись на первый этаж, засек время. Было одиннадцать сорок восемь. Решил после подвала немного подышать свежим воздухом и вышел на улицу. Там хотел прикинуть, чем бы заняться в свободные полчаса, но меня от этого дела отвлекла картина, заставившую в кои веки улыбнуться и порадоваться — у ворот стоял Гарик, на шее у которого висела счастливая Элина. С ними был Боб, который тоже улыбался, что в последнее время было для него не свойственно. Я подошёл поприветствовать поправившегося товарища. Мы обнялись, и Гарик неожиданно по-военному отчитался:

— Вот, прибыл, так сказать, в распоряжение. Успел оклематься накануне заварушки.

— Ну, до утра ты однозначно поступаешь в распоряжение Элины, — сказал я, а Элина одобрительно кивнула.

— Принято! — ответил Гарик, поцеловал свою девушку и они отправились в дом.

— Там ещё Ринат приехал, — сказал Боб.

— Ринат? — я искренне удивился. — Как приехал? Он же обгорел не слабо. Где он?

— За воротами с ребятами разговаривает.

Выйдя за ворота, увидел, что Ринат стоит возле УАЗа, на котором его привезли, и о чём-то оживлённо беседует со своими подчинёнными. У майора были перебинтованы голова и правая рука, а всю правую сторону лица закрывала марлевая повязка. Ещё с ним был Прокопенко, которого я со спины сразу не узнал. Увидев меня, майор помахал мне, быстро дал какие-то указания ребятам, и они ушли.

Я подошёл к Ринату и чуть было от переизбытка чувств его не обнял, но вовремя спохватился. Майор рассмеялся и сказал:

— Да ты не бойся. Обниматься можно. У меня только волосы обгорели, лицо немного и правая рука. То, что незакрыто было. Ребята быстро потушили. От болта в ноге проблем больше. Но с костылями ходить могу.

Тут я заметил, что всё это время Ринат стоит на одной ноге, немного поджав вторую, а в УАЗике лежат костыли.

— Собственно поэтому я сюда и перебрался. На передовой с меня толку пока не будет, но из штаба по некоторым вопросам могу быть полезен. Вот уже обсудили несколько моментов даже в связи с возможным штурмом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Возможным скорым штурмом, — мрачно уточнил Прокопенко. — Несколько машин с орками уже пару часов как прибыли. Они сейчас очень активно бегают и ездят вокруг Точки, видимо, рассматривают различные варианты штурма. Судя по этой активности, рассчитывают приступить к осаде, как только все силы прибудут на место.

— А тебе не кажется странным, что Система… — начал я спрашивать, но тотчас же замолчал, осознав, что чуть было не сболтнул лишнего и не выдал искину, что КСК через Прокопенко делится с нами секретной информацией.

Но встревоженный взгляд Прокопенко меня вовремя остановил, и фразу я уже закончил совсем иначе, чем планировал:

— Что Система… не сделала оркам зелёную кожу? Наверное, можно как-то. Мы бы тогда реально отличались.

— Наверное, — подыграл мне Прокопенко, не скрывая при этом удивления от высказанных мной слов.

— Ну вот ты ей сейчас эту идею и подкинул, — рассмеялся Ринат. — Но это действительно было бы неплохо. А то орки видят, кто из игроков люди, а мы ходи гадай, где тут орки. Зелёная кожа бы реально спасла ситуацию.

— И это было бы по игровому! По-настоящему! — добавил я с некоторой злостью, будто надеялся, что этот укор проймёт искина, и он чудесным образом наградит орков зелёной кожей.

Однако я понимал: таких физиологически возможностей у человека нет, и даже при всём желании Системы зелёная кожа явно никому не грозила.

— Но ты подумай об этом! — сказал я негромко и посмотрел вверх, словно оттуда за мной следили невидимые камеры.

И в этот же момент перед глазами возникла красная надпись:

ВНИМАНИЕ! ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ!

У меня от неожиданности перехватило дыхание, и открылся рот. Мои товарищи судя по их вытаращенным глазам тоже увидели сообщение.

С ЭТОЙ МИНУТЫ ВСЕ ИГРОВЫЕ ЗОНЫ РАСШИРЯЮТСЯ НА 25 КИЛОМЕТРОВ ОТ НЫНЕ СУЩЕСТВУЮЩИХ ГРАНИЦ! ВСЕМ НЕ ИГРОКАМ НАДЛЕЖИТ ПОКИНУТЬ ИГРОВЫЕ ЗОНЫ В ТЕЧЕНИЕ 12 ЧАСОВ ВО ИЗБЕЖАНИЕ РАЗВИТИЯ ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТИ К ПОСТРЕЗЕРВАЦИОННОМУ СИНДРОМУ

Я рассмеялся. Безусловно, это была глупейшая реакция на такое важное сообщение, но слишком уж оно вылетело, как говорится, кстати. Ринат с Прокопенко улыбались, они тоже оценили уникальное совпадение.

Посмотрел на внутренние часы, было ровно двенадцать, что лишний раз подтвердило: мои слова тут были ни при чём — искин просто выдал сообщение в полдень.

— Я так понимаю, вы всё видели? — спросил я товарищей.

— Да, — ответил генерал КСК. — Это позволяет надеяться, что орки не сразу начнут штурм, и у нас будет время подготовиться получше к его отражению.

— Подготовимся, — твёрдо сказал Ринат. — Кстати, Макс, у меня тут умение после ранения открылось — иммунитет к Магии Огня всех уровней. И к нему в придачу статус Закалённый Огнём. Но что самое интересное — открылась прокачка магии! Видимо, не зря я поджарился во время магического квеста. Хотя лучше бы, конечно, дали иммунитет к вражеской магии.

— Да это вообще неважно! — я чуть было не подпрыгнул от радости, услышав такую новость. — Главное, ты теперь можешь стать жрецом! У тебя какой уровень? Первый, наверное?

— Ну да, — ответил Ринат. — А какой ты хотел? Чтобы сразу пятый дали?

— Вообще, меня бы устроил третий, но даже первый — уже круто! Это просто замечательная новость! Теперь надо тебя срочно прокачать до третьего! Ты даже не представляешь, насколько нам нужны ещё жрецы. А возможность качать магию пока ни у кого из наших, кроме меня и Егора, не открылась.

Это действительно была потрясающая новость, которая ещё сильнее убедила меня в том, что шансы выполнить квест на трёх жрецов не так уж и малы. Я более подробно объяснил Ринату, какие у меня теперь на него планы, после чего в приподнятом настроении отправился в переговорку, надеясь, что и там меня ждёт хорошая новость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Картина в подвале меня ждала хоть и ожидаемая, но неприятная и жуткая — в самом углу комнаты к стулу был скотчем примотан Пустовалов, за ним стоял Колян и аккуратно делал небольшой надрез на шее пленника, срезая с неё небольшой кусочек кожи. Пустовалов при этом громко стонал. Но самое ужасное было не это. Катя стояла рядом и держала истязаемого за волосы, чтобы он не дёргался и не вырывался. От этого зрелища мне стало по-настоящему плохо. Увидев меня, Катя недовольно сказала: