Осень бедствий (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна

Пришел в себя,, как миленький. И нашатыря не понадобилось.

Сначала смотрел непонимающе. Потом в глазах появилась злость, ярость даже.

Яна улыбнулась.

- Вот ты что думаешь - я с тобой разговаривать буду? Наивный человек, глупый даже... Зачем мне с тобой разговаривать? Вы мою семью убили, вы меня убить хотели.... Видишь кровь? Поэтому я с тобой разговаривать не буду, я тебя резать буду. Медленно...

Яна как могла кровожадно улыбнулась - и одним движением вырезала на штанах мужчины «окно в наследство».

Нижнего белья он не носил.

Мылся при рождении, не иначе.

И впечатления не производил. Никакого.

Сжался даже....

- Хочешь петь фальцетом? Если что - будешь пользоваться большим спросом. А еще есть такая полезная профессия - евнух... отрезают все под корень, между прочим, те, кому отрезали вообще все - ценятся больше. Можно только бубенчики отрезать, а можно вообще все хозяйство... но мы с тобой спешить не будем. Мы будем резать постепенно, сначала одно яйцо, потом второе, а уж потом, медленно, по сантиметру...

Яна подняла кончиком ножа означенный причиндал.

- А хочешь - развлечемся? Берется тоненькая палочка, запихивается в твой организм... догадываешься - куда? Можно спереди, можно сзади, можно сразу и туда и туда, для остроты ощущений - и поджигаешь. Так здорово будет, ты не представляешь!

- Ммммммумумумумууу!!!

- Неужели ты против? Странно, а когда моих родных убивали, тебе это нравилось! И учти - ты - последний. Больше никого не осталось. Иначе я бы не уделяла тебе времени.

- Ммммммумумумумууу!!!

- Ты так хочешь со мной пообщаться? Ладно, я послушаю минуту. Но если услышу то, что мне не понравится... ты меня понимаешь? Вот и веточка подходящая лежит, грязновата, правда, но это уже мелочи. Заразу ты все равно никакую не подцепишь, какая у покойников зараза?

Сломался.

Яна была неотразимо убедительна, да и не делали так в этом времени.

Мужчина запел так, что в хор имени Пятницкого его бы взяли - влет.

Яна слушала, размышляла.

Итак, у нас в столице - Звенигороде, есть некий комитет Освобождения. И там есть некто жом Тигр. Здесь, в Зараево, семью императора сопровождал его младший брат... или еще какой родственник, у них, у фереев, не поймешь. Но за свою родню они держатся крепко.

Янин собеседник, некто Михай Протасов - из крестьян. Сбежал из деревни, потому как житья никакого не стало, кругом враги, денег нет, жизни нет...

Яна прослушала цикл жалоб на злого «анператора», который всю землю дворянам отдал, то есть торам, а те за аренду ломят...

Подумала, что надо бы узнать точнее.

Может, здесь, как в России? Сделали земельную реформу так, что хоть повесься - хоть утопись? Могли...

Хотя ей-то зачем?

У нее задача проще. Не порядок наводить в Русине, а забрать сына и уехать. Уехать туда, где тихо и спокойно, поселить его у верных людей - и пусть живет.

Даже без мамы.

Увы - без мамы, так что людей надо подбирать очень верных.

Но в Звенигороде ему не место.

Яна историю знала в основном по романам Пикуля, но отлично понимала, что при революции в городе будет твориться бардак. Полный и окончательный.

Маленьким детям там не место.

Но о сыне она потом подумает, а пока...

Вот, сегодня с утра, на телеграф и сообщение пришло. Так и так, мол, стреляй их, братка! Всех гадов, наглухо... что при них найдешь - вези мне, в Звенигород, да смотри, чтобы никто не ушел!

- Какой милый человек, - хмыкнула Яна. - Ну ладно - отец и мать. А Зинаида? Ей же пятнадцать лет всего!

- А все одно - стрелять!

- За что?

- За то, что анператорская дочка! Такая же кровопивца вырастет!

И отвечал-то уверенно, без сомнений...

Яна прикусила губу. Вот сколько она родную историю помнила - Николай всех достал так, что явись там лично Христос, и то бы стрельнули...

Ну, может, помолились бы, а потом все равно стрельнули. А Петер?

А кто ж его знает... потом подумаем. Массив информации, полученный от Анны, ломился в голову, стучал в виски, но не время расслабляться! Яна собрала себя в кучку, и принялась задавать конкретные вопросы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А именно - сколько охраны.

Кого ей еще ждать?

Где ближайший город?

Кто в управе поддерживает Комитет, а кто - императора?

Что творится в окрестностях города?

Она отчетливо понимала, что упустит половину всего важного. Да наверняка! Все не предугадаешь и не предусмотришь, и вообще, грамотно заданный вопрос уже содержит в себе половину ответа.

Но его ведь надо грамотно задать!

Яна что-то может знать из личного опыта. А Анна?

Тепличное нежное растение, которое и на бунт-то решилось один раз... тоже мне - бунт!

Рявкнула бы на полстраны, что вступает в морганатический брак, и подите вы туда, не знаю куда! Или - наоборот. Теперь уже знаю, куда именно, вот туда и подите!

Нет!

Вместо этого ее храбрости хватило только юбки задрать. А потом плакать и родного ребенка чужим людям спихнуть...

Замечательно!

Яна понимала, что несправедлива, что Анна не так и виновата, но... она-то поступила бы иначе!

Она!

Продукт другого мира и другого общества...

Яна снова задавила в себе попытки пофилософствовать, и сосредоточилась на итоге.

Итак, что мы имеем?

Рядом, примерно в часе езды на авто, находится город Зараево. Выбран он не просто так, выбран он потому, что одним из первых встал на сторону Комитета Освобождения.

Тех, кто поддерживает императора, в городе просто нет. Если кто и есть, сидят они тихо, а молятся громко. Чтобы пронесло.

По окрестностям?

Есть тут... контра!

Рассказывая о врагах трудового народа, Михай едва ядом не плевался.

Есть такой тор Изюмский. Вот, он, гад нехороший, когда все началось, пинками выгнал из своего дома представителей комитета, поднял в ружье личную гвардию и егерей, а поскольку он страстный охотник и места здесь охотничьи, закрыл границы поместья, и заявил, что первый, кто придет - уедет на дрогах.

Ждем войска, одним словом. А то самим идти на пулеметы...

Опа?!

Яна резко заинтересовалась, и получила ответ.

Пулеметов, как таковых, здесь нет. Свой Хайрем Максим нашелся, и пулемет он изобрел, но массового распространения машинка не получила. Потому как очень, очень дорого.

Можно.

Но - дорого.

Мировая война?

Яна порылась в памяти Анны - и выдохнула с облегчением. Мировой войны здесь не случилось. Вот конфликты с соседями - были. Эпидемия, голод, финансовые кризисы - да, были. А Первой Мировой не было. Хоть тут обошлось.

А потому творение местного гения пока еще было не настолько распространено. Кстати - не в последнюю очередь благодаря Петеру. Заявил, придурок, что это негуманно и жестоко, войны не должны быть настолько кровавыми.

С одной стороны - придурок. Аргументы на уровне третьего класса сопливой группы детсада. Даже не школы, нет, там дети поумнее будут.

С другой...

Когда войска начали бунтовать и рвать когти к врагу, унося с собой оружие, пулеметов они практически не унесли. Не было их, пулеметов-то!

А вот у тора Изюмского - были. Закупился за границей...

Мало того, что сам стрелял, не разбираясь в кого, так еще и соседи - такие же торы, принялись к нему примыкать. Нет бы к комитету Освобождения, так они к нему, кровопийце...

Всех бы их... к стенке!

На этом запал Михая прошел, и он опасливо покосился на лучинку в руках Яны. Но девушка уже не собиралась его пытать. Что ей нужно было, она узнала. А потом...

Потом - пусть без нее разбираются.

- Ты уж прости. Но - вы меня тоже не конфетами кормить собирались.

Глухо треснул выстрел.

Во лбу Михая появилось небольшое красное отверстие, голова парня откинулась назад.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Яна покрутила револьвер на пальце, подражая ковбоям из вестернов, перезарядила и сунула за пояс.

Ох, папа!

Как же я тебе благодарна!