Кукольная королева (СИ) - Сафонова Евгения

Ознакомительный фрагмент

В молчаливой обиде поклонившись, девушка скрылась в подсобке.

— Счастливого пути, — трактирщик уткнулся в гостевую книгу, — Фаргори-лэн.

Разговор был окончен.

Когда Таша и её новоявленный спутник вышли из трактира, небо только начинало предрассветно сереть.

— Подождите, святой отец, — сказала она. — Я за конём.

— Мне не трудно вас сопроводить.

Пожав плечами, Таша направилась к конюшне, слушая, как шуршат сзади чёрные одежды. Заглянула в длинное здание, ударившее по ноздрям запахом навоза, соломы, лошадей и овса.

Легонько толкнула Шерона, безмятежно спавшего рядом со входом.

— Я уезжаю, — коротко бросила она, когда конюший открыл глаза. Вместе с мальчишкой, мигом вскочившим, дошла до стойла; скормив Принцу яблоко, успокаивающе поглаживала жеребца по морде, пока Шерон его седлал.

Потом повела коня к выходу, где, прислонившись к стене, ждал дэй — но мальчишка, догнав её, радостно помахал бумажным обрывком.

— Госпожа, а карта?

— Ох, точно! Забыла. — Таша благодарно обернулась. — Спасибо.

Протянула руку, однако конюший не выпускал листок из пальцев.

— Нет, я вам объясню! По Равнине прямо-прямо поскачете, видите? Там одна только тропа и есть. Выскочить должны у деревушки Потанми, уже у самой границы. Поедете мимо неё по дороге на запад, вот она, и выскочите прям на тракт. Оттуда до Приграничного пара часов, не больше. Раза в два быстрее доберётесь… Вам чем помочь, святой отец?

Шерон наконец соизволил заметить дэя.

— Благодарю, — откликнулся тот, — но ничем.

— Святой отец ждёт меня, — вмешалась Таша, сунув карту в сумку.

— Вас? Зачем?

— Фаргори-лэн любезно согласилась подвезти меня до границы с Заречной.

Шерон уставился на Ташу. Глаза конюшего смахивали на зелёные блюдца — и заставили девушку, отвернув голову, молча вывести Принца на улицу.

Да. Она и сама знала, что поступает глупо.

Понять бы ещё, почему ей совершенно не хочется брать свои слова обратно…

Приторочить вещи к седлу много времени не заняло.

— Я не хотел бы отсиживаться за хрупкой девичьей спиной, Фаргори-лэн, — мягко вмешался дэй, когда Таша поставила ногу в стремя.

— Принц не любит чужие руки, святой отец. И слушается только меня.

— Неужели?

— Хорошо, будь по-вашему, — девушка устало отступила в сторону: доказать наглядным примером всегда быстрее и проще. — Заберётесь — будете править.

Сразу забираться дэй не стал. Вначале обошёл коня кругом. Затем, чуть склонив голову набок, заглянул Принцу в глаза.

Дружелюбно похлопал непривычно спокойного жеребца по шее — и вспрыгнул в седло; полы фортэньи, раскрывшись, легли на бока Принца чёрными фалдами, открыв чёрные же штаны, скрывавшиеся под ними.

— Фаргори-лэн, вы наговариваете на своего коня, — заметил дэй, протягивая Таше руку.

Она промолчала. Только покашляла удивлённо — прежде чем стянуть перчатки и, приняв помощь, устроиться за задней лукой седла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Шерон зачем-то провожал их до самых врат Приграничного, не переставая настороженно поглядывать на дэя. За частоколом лента тракта круто забирала влево, на запад, обходя одуванчиковую ловушку Ложных земель, и вдоль дороги грустно шумел берёзовый перелесок.

Равнина казалась не такой и большой. Прищурившись, Таша могла даже разглядеть берёзы на том конце.

Но…

— Благодарю, сын мой.

Дэй кивнул Шерону. Крепче сжал поводья.

И негромко велел:

— Вперёд.

Медленно и осторожно Принц двинулся к Равнине.

А Шерон стоял и смотрел, как белоснежный конь касается копытами листьев одуванчиков — совсем рядом — чтобы миг спустя исчезнуть без следа.

Таша не увидела, когда Принц ступил на Равнину. Лишь почувствовала, как ударил в лицо холодный ветер, заставив зажмуриться.

И когда она открыла глаза, всё вокруг тонуло в густом белёсом тумане.

Принц встал, тревожно всхрапнув. Вязкая туманная стена доставала коню до груди. Таша оглянулась, но частокол Приграничного исчез: вместо него стелилось то же вкрадчивое туманное море, и колкий ветер скользил поверх него.

Если на тракте была предрассветная пора, то здесь царила тёмная серость. Не ночь, не утро, не рассвет.

— Это… Равнина?

— Да, — голос дэя был спокоен.

— А где же Приграничное?

— Далеко.

Дэй тронул белую гриву, и Принц послушно потрусил вперёд, постепенно ускоряя шаг; а Таша начала смутно понимать, каким образом срезался путь через Равнину.

Просто Ложные земли, помимо всех прочих интересных свойств, могли к тому же мгновенно перемещать тебя в пространстве.

Долгое время тишину нарушал лишь приглушённый стук копыт — туман и невидимые одуванчики скрадывали звуки.

— Фаргори-лэн?

— Да?

— У вас очень… цепкие пальцы.

— Это комплимент?

— Простите, если разочарую, но чистая правда. И это вызывает у меня сомнения, останется ли на моих плечах к концу путешествия живое место. Держитесь за пояс, так гораздо удобнее.

Таша кашлянула: ей и за плечи взяться стоило некоторой… заминки.

Но и здесь пришлось признать его правоту.

— Откуда держите путь, святой отец? — спросила она, чтобы поддержать беседу.

Гладкий шёлк пояса выскальзывал из-под пальцев, вынуждая обвить талию дэя и сомкнуть ладони в замок. Для этого пришлось вплотную прижаться к его спине; и когда Таша поняла, что это вновь заставляет её смущаться, сердито фыркнула.

Даже жаль, что ножны с мечом дэй приторочил к седлу. А то он их вроде через плечо носит, вот и вцепилась бы…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Из Озёрной. Я пастырь в деревеньке у озера Лариэт.

— Лариэт… это у самых гор, кажется?

— Верно.