Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

— Не мудрено, что крысы сбежали, — глухо произнёс Гельт. — Не хотел бы я оказаться посреди всег этого, — Воплощение Металла казался уставшим, и Волкер знал, каково это. Куда бы он ни посмотрел, повсюду были окровавленные бинты, перевязанные конечности и измождённые лица.

Волкер посмотрел на Императора и увидел, как тот сидит в седле Когтя смерти с молотом на коленях. Он осматривал пещеру, и его лицо было спокойным, будто он пребывал в глубокой задумчивости. «Это всегда было его проблемой»-прорычал Ульрик. «Слишком много думает. Чего тут думать-то? Враг там, мы здесь, третьего не дано. Нет больше времени умничать. Настало время крови, стали и воли!»

Как будто вторя ворчанию волчьего бога, Гримгор запрокинул голову и издал дикий рёв, который заглушил даже хриплый вой собравшихся демонических воинств. Орк развёл руками, и его Биссмертные издали собственные кличи. Затем, с лязгом железа, зеленокожие бросились в атаку.

— Ну, понеслось, — произнёс Волкер.

Демоны отреагировали моментально, бросившись вперёд как море адской ярости навстречу Воплощению Зверей и его воинам. Кровопускатели выскочили вперёд, шипя молитвы Кхорну, ужасы всех мастей и оттенков громко смеялись и пускали магические вихри во всех без разбора, будь то друг ил враг, чумоносцы поковыляли в бой, держа наготове заражённые клинки, а девы Слаанеш шли в бой пританцовывая, щёлкая клешнями. Вслед за всеми шли высшие демоны, гоня перед собой низших созданий кнутом и приказом.

Император поднял Гхал Мараз, и все, как один, Воплощения и их оставшиеся силы пошли в наступление. По большому счёту никакой не было никакой стратегии и боевого порядка. Были лишь грубая давка рукопашной схватки, сила против силы, и человеческие мускулы и воля против демонических капризов. Волкер побежал, когда рыцари вокруг него галопом помчались в бой. Серебряныые шлемы и Драконьи принцы присоединились к атаке, выкрикивая боевые кличи павшего Ультуана и Каледора. Стрелы мелькали над головами, и дракон Малекита взревел от ярости и предвкушения, поднимаясь в воздух. Мёртвые тела скавенов и людей промчались мимо Волкера, врываясь в бой со сломанными клинками и голыми руками.

Волкер пригнулся под ударом чёрного меча кровопускателя и всадил топор в живот демона. Существо повалилось на него, его огненный ихор обжёг его броню. Он вырвал топор и повернулся. «Там»-прорычал Ульрик. «Он там — вор!»

Он увидел израненную фигуру Теклиса, прикованную к стене пещеры, и зарычал. Волкер поднял топор и побежал к заключённому. Ледяная сила наполняла его конечности, ускоряя его. Демоны бросались на него из толпы, а он разрубал их. Он перепрыгнул через тело горящего эльфа, когда залп сверкающей магии поглотил группу воинов Малекита, и отрубил длинную руку розового ужаса, когда тот попытался его схватить.

На бегу он заметил, как орки сошлись в диком смертельном танце с демонетками. Визгливый смех последних быстро превратился в крики, когда чёрных орков не заинтересовало ничего, кроме резни. Волкер был вынужден отпрыгнуть в сторону, когда перламутровое копыто хранителя секретов опустилось рядом. Демон направился к Гримгору. Орк с рёвом бросился на существо, и его топор врезался в искажённый, бычий череп так, что во все стороны брызнул ихор. Триумфальный рёв орка преследовал Волкера, который нёсся к своей добыче.

Перед ним вырос чумоносец, и он воткнул топор в его раздувшийся бок, вырвав его в потоке нечистот. Демон повалился на землю, его клинок вывалился из его резиновых пальцев, когда Волкер перешагнул через него. Воздух похолодел вокруг него. Он посмотрел на Теклиса и произнёс:

— Ну здравствуй, вор, — но это был не его голос. Он был низким, грубым рёвом, принадлежавшим божественной искре в нём. — Пришло время отдать долг.

— Ну, волчий бог, или как там тебя, — пробормотал Теклис окровавленными губами. — Я беспомощен. Твоя добыча перед тобой с обнажённым горлом. Что ты будешь делать?

Волкер посмотрел на него. Всё вокруг него: шум битвы за спиной, постоянный стенающий вой мерцающей чёрной сферы в центре пещеры — всё это исчезло, потерялось в вое волков. Он был холоден внутри и снаружи, и несмотря на жар в пещере, его дыхание застывало в воздухе. Он поднял топор. Теклис закрыл глаза.

Волкер замешкался. Теклис приоткрыл один глаз. Эльф улыбнулся.

— Возможно, я не такая уж и жертва, в конце концов, несмотря на все твои завывания, — он поморщился, когда спазм боли пошёл через него. — Разве я твой враг, Вендел Волкер? Или же мы станем наконец союзниками в этой последней охоте?

Волкер покачал головой. Он опустил оружие. Фаушлаг трясло, и Волкер закрыл глаза на мгновение, когда вой стал невыносимым. В его голове он слышал голос Грегора Мартака. «Ты не умрёшь, Вендел Волкер. По крайней мере до тех пор, пока не выполнишь мой приказ».

— Нет, — мягко произнёс он, взглянув на Теклиса. — Ты не моя добыча, — он повернулся. Он заметил Архаона, галопом скачущего через давку битвы, и Ульрик взвыл внутри него. «Да, да!»

А затем, с топором в руках, последний слуга волчьего бога отправился на охоту.

Зигмар Унбероген видел битву словно через призму — сцены героизма и борьбы мелкали перед глазами. Он видел Малекита на драконе, тени сияли словно тёмный плащ, ринувшегося в бой против двух ужасающих Повелителей перемен. Он увидел Алариэль, бледную и слабую, боль мира ранила её тело и разум, Воплощение Жизни поймала хохочущего зверя Нургла в паутину шипов и разорвала его в слизистые клочья. Он увидел, как Гельт освободил чары, которые сковали вместе демоническое оружие и обрушил рой разрывающих плоть осколков, которые разрывали десятки демонов на части. Он увидел, как Нагаш, с кипящим аметистовым огнём в глазах, шёл вперёд, его заклинания и легионы трупов гнали врага перед ним.

«Странные времена»-подумал он, наблюдая, как лич ведёт бой с врагами мира. В нём было какое-то странное благородство, погребённое под мрачностью и безумием. Воля, которая могла потягаться с его собственной, жажда победы, которой не было ни у кого. Нагаш будет сражаться до конца, ибо он не мог принять поражение. Лич взмахнул мечом и вспорол брюхо кровожада, забрызгав горящим ихором всё вокруг.

Крик Когтя смерти вырвал его из задумчивости, и Гхал Мараз раскроил уродливый череп чумоносца. Вокруг него оставшиеся члены Рейксгвардии сражались верхом или пешими, медленно продвигаясь к варп-артефакту. Зигмар наблюдал, как люди — его люди — продолжают сражаться, и подумал: «Когда-то я бы узнал ваши имена. Я бы узнал, кто вы, и вместе мы бы пролили вино и кровь. Но сейчас я вас не знаю, и мне жаль».