Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

Тирион остро чувствовал вес этой ответственности, хотя и находил радость в стуке копыт и копий. В душе он знал, это была последняя атака защитников мира. Даже если они выиграют, даже если Тёмные боги будут отброшены, цвет эльфийского ithiltaen и человеческого рыцарства падёт здесь и никогда не воспрянет вновь. Победа или проигрыш, столпы этого мира были сломаны. «И мы должны удостовериться, что всё это было не напрасно»-подумал он. Он склонился над шеей Маландира и разрубил знаменосца северян.

Храм Ульрика приближался, пока Тирион скакал по узким улицам Ульриксмунда. Здание было пустой оболочкой своего бывшего величия. Оно было осквернено и разрушено слугами Разрушительных сил. Тирион вспомнил, как Теклис рассказывал о городе, когда объединился с человеком по имени Магнус против сил Хаоса. Сам Тирион был занят сражением с дручи после битвы за Финувальскую равнину. Теклис рассказывал, что Магнус был невысоким человеком и на первый взгляд невыразительным, но он был наполнен внутренним огнём, которое могло сравниться лишь с Пламенем Ульрика. Тем самым пламенем, которое теперь струилось в крови Тириона и добавляло свою силу к его собственной.

Он услышал рык и оглянулся через плечо, чтобы увидеть телохранителя Императора, Вендела Волкера, ожесточённо скачущего около его локтя. Рекйсгвардеец выглядил также чудовищно, как и их враги, его глаза были жёлтыми, как у зверя, а его губы обнажили зубы, которые были слишком длинными. Но мгновение спустя он снова был обычным человеком. Тирион отвернулся. Он не мог с уверенностью сказать, что за сила скрывалась в человеке, но какой бы она ни была, она делала его таким же диким, как и любого из великих львов Крейса.

Маландир заржал, и Тирион вынырнул из пучины воспоминаний, выругавшись. Огромные раскопки, которые портили одну сторону храма и где по словам Бе’лакора находился артефакт, уже были в поле зрения, но как только они приблизились, пламя потрескивающего варпового огня неожиданно блокировало им путь. Тирион потянул поводья Маландира, заставляя коня остановиться.

— Можешь сделать что-нибудь? — раздался голос сверху. Тирион посмотрел наверх, когда грифон Императора приземлился рядом. Человек выглядел таким же измождённым, каким его считал Тирион, но он всё ещё крепко держал меч. — У нас мало времени.

— Я…не знаю, — ответил Тирион. Он направил Маландира вперёд, услышав растущее боевое пение, доносящееся с севера. Враг обрёл мужество и перегруппировался, когда огненный дождь ослаб. Тирион почувствовал, как Хиш набирает внутри него силу, когда он протянул Солнечный клык к потрескивающегому пламени. Несмотря на разноцветную дымку, он видел закутанных в робы колдунов Хаоса и скачущих демонов.

Свет вспыхнул, исходя из каждой поры его тела, разгоняя тьму вокруг него. Пламя задрожало, когда свет достиг его, и на мгновение разошлось, но затем разгорелось снова с большей силой. Тирион слез с Маландира и пошёл вперёд, не опуская меч. Пламя расступилось перед ним, но затем взревело вновь, как будто хотело объять его.

Рядом с Солнечным клыком появилась сверкающая алебарда. Тирион бросил взгляд в сторону и увидел, как Карадриан встал рядом с ним. Воплощение огня робко улыбнулся.

— Встретим пламя вместе, отпрыск Аэнариона, — прохрипел Карадриан. Тирион отрывисто кивнул и повернулся к пламени. Вместе, два Воплощения направили свои силы против барьера из варпового огня, пытаясь потушить его. Капли пота покатились по лицу Тириона, когда он вызвал свет и направил его вперёд против неестественного огня. Рядом с ним, собственное пламя Карадриана разгоралось ярче и жарче, чем красочное демоническое инферно. Но барьер из варповго огня всё ещё держался.

За спиной Тирион слышал, как Император выкрикивает приказы, подготавливая смешанную армию к неизбежной атаке. Человек был несравненным командиром. Но также он знал, что в этой битве места для смертных больше не было…Это была Рана Дандра, и только боги могли выстоять в надвигающейся кровавой буре. Он практически повернулся, чтобы помочь, когда Карадриан схватил его за плечо. Он взглянул на бывшего капитана Гвардии Феникса и кивнул. «Ты прав, мой друг…Если мы не потушим этот огонь, мы погибнем сегодня».

Вой становился всё громче и громче, пока не стал бить по ушам. Тирион рискнул оглянуться и увидел кошмарную орду, ворвавшуюся на улицы и кинувшуюся к смешанной армии людей и эльфов. Северные гончие, худые и томимые жаждой, скакали впереди диких зверей, которые когда-то были людьми до того, как падшие силы отняли у них всякий здравый смысл и человечность, превратив их в диких чудовищ. Волна берсерков врезалась в строй союзников и гибли в массовом порядке. Но не все, некоторые умудрялись стащить рыцаря с коня или наброситься на копейщика и повалить его на землю, вцепившись зубами в глотку.

Тирион инстинктивно повернулся, взмахнув мечом. Свет устремился вперёд, и группа завывающих берсерков были сожжены в мгновение ока. Прежде чем он смог снова заняться барьером, Карадриан оттолкнул его в сторону. Тирион ударился об землю и вскочил на ноги, когда чудовищная фигура приземлилась на улицу там, где он стоял мгновение назад. Тирион поднял меч, когда кровожад встал в полный рост и повернулся к нему. Тварь указалла на него молотом.

— Ка’бандха пришёл за тобой, эльф, — проревел он. — Думали, что сбежали от меня, смертные, но от Охотника Кхорна ещё никто не уходил!

— Побег был не моей идеей, уверяю тебя, — прорычал Тирион. Он бросился вперёд и поднырнул под первый удар демона. Когда молот обрушился на улицу, он уже был на ногах. Солнечный клык описал дугу, оставляя огненный след на шее кровожада. Ка’бандха попятился и заревел. Он развернулся, и Тирион был вынужден отпрыгнуть назад, когда топор, который демон сжимал в другой руке, нанёс удар, оставив выбоину в земле. Прежде чем он смог снова атаковать, демон вырвал оружие из земли и пнул его в грудь копытом. Тирион отлетел назад, его грудь болела, а из лёгких вышибло весь воздух.

Прежде чем Ка’бандха смог воспользоваться преимуществом его затруднительного положения, появился Император, разрезав крыло своим рунным клинком, чем вызвал крик ярости. Этот крик вскоре превратился в рык триумфа, когда Ка’бандха развернулся и сбил Коготь Смерти широкой стороной топора.

— Ты…Твой череп принадлежит мне, человек, — проревел Ка’бандха, приближаясь к павшему животному и его всаднику.

— А твой — мне, исчадие бойни, — прокричал Карадриан, когда Аштари пролетел над головой кровожада. Клинок Феникса сверкнул, и Ка’бандха отшатнулся, когда пламя заревело вокруг него, опаляя его неестественную плоть и сжигая медную броню. Но зверь не упал, несмотря на множество ран, которые нанёс ему Карадриан.