Бер М. - Океан Надежд. Весна перемен

   - Но многие не имеют этого дара. А быть единственным говорящим правду среди потенциальных лжецов - не самая лучшая перспектива.

   - Это плохо, что ты отказываешься от дара. - В глазах губернатора появился холод, а всегда расположенное к общению внешность, обрело отрешение и сдержанность.

   - Мне жаль, - только и ответил Нолан, понимая, что любые аргументы не смогут разубедить Фернандо Блу в правильности своего мнения. Возможно, желание Кевина избавиться от дара приведет к тому, что они станут злейшим врагом главы Диллема, но он не мог поступить иначе, пусть даже ценой немедленного ухода из данной губернии.

   - Да будет так, - кивнул губернатор, после долгой и тягостной для Кевина тишины. - Я покажу тебе дорогу к дворцу волшебника, но я не обещаю, что он захочет тебя даже слушать, после чего ты расскажешь о причинах твоего визита.

   Кевин поблагодарил Фернандо Блу из ордена Лоубридж, хотя тот явно не нуждался в его благодарных словах. ***

   Диллемская резиденция владыки Фаржэ была сооружена из зеленого фальяла, с примесью голубоватых оттенков, и находилась совсем недалеко от порта. Кевин тут же обратил внимание на сходство с картиной в своих покоях в замке Мэджика Шайна.

   Губернатор помог Кевину найти дворец Эрстана, но идти внутрь он отказался. Так же вместе с ними не было Тифа, - чье местонахождение после досадного поражения было никому неизвестно, - и Марка, который вызвался найти Тифа, от чего в гости к волшебнику вместе с Кевином пошла только Линин.

   Они прошли по длинному коридору с прозрачными стенами и потолком, в сопровождение слуг волшебника. Весь путь их сопровождал легкий и ненавязчивый звук колокольчиков, разнося приятные и мелодичные перезвоны по всему замку, помогая расслабиться и забыть трудности этого дня, пусть даже на короткое мгновение. Несмотря на прозрачность стен, они были вполне материальны, от чего на них висели большие и красивые картины, готовые ожить в любое мгновение: битвы времен войны Фаржэ с Зиамом, праздники урожаев фруктов и овощей, сады и поля, озера и реки, горы и леса....Океан Надежд. Именно Он, а не одно из Пяти Озер. Кевин был в этом уверен. Художники для последней картины не поскупились на цвета и контрасты. А сама гладь Океана с разных ракурсов имела разные цвета. Кевин не удержался от желания, и подошел к картине. Линин последовала за ним и встала рядом. Слуги остановились и стали молча позади них.

   Изображенный на картине Океан был величественен и спокоен, с легко помятой поверхностью. С этого ракурса Он имел темно-синий цвет, каким бывают океаны на закате дня, и кое-где переливался розовизной, из-за отражающегося в нем заходящего солнца. Самого солнца на картине не было, так как небо было полностью покрыто кучевыми облаками. Там, где облака меняли свой цвет с синего на красноватый, можно было предположить, что скрывалось светило, которое было невидимым для глаз, но оставалось важным участником формирования изображенного на картине пейзажа. Хрустальный звук колокольчиков прекрасно сочетался с представшим перед ними образом, дополняя его незримой, но всепоглощающей магией.

   "Когда-нибудь, я дойду до Тебя и услышу торжественную мелодию Вечности. Смогу загадать свое Желание и звуки Вечности сменится голосами Клэр и Кэтти".

   - Все мы грезим о Нем - кто-то больше, кто-то меньше.

   Кевин и Линин резко обернулись, увидев перед собой высокого улыбчивого старика в белой одежде.

   - На этой картине, - произнес Кевин, чувствуя покалывания в горле. - На ней изображен Океан Надежд, ведь так?

   - Он самый, - кивнул маг, после чего взглянул на картину так, словно видел ее впервые.

   - Но, откуда вам известно как Он выглядит?

   - Я не знаю, как именно Он выглядит, Кевин. Просто я Его себе таким представляю: Огромным, Безмолвным и Прекрасным.

   - Это ваша работа? - поинтересовалась Линин.

   Кевину тут же вспомнились слова сына Эрстана - Мэджика Шайна: "Это я их создал, при этом без никакой магии". Но, владыка Фаржэ оказался не столь банален:

   - Нет, я просто поделился своими образами и представлениями и силой мысли послал их в воображения великих мастеров из губернии Эвиан. Они и перенесли мои мысли на холст. Конечно же, я мог создать картину исключительно с помощью магии, но тогда ни в одной картине не было души, которую могут передать только руки великих художников-мастеров. А теперь, давайте пройдем в зал, что расположен в конце коридора. Там мы продолжим нашу беседу.***

   Есть Кевину совсем не хотелось, но он все же отведал от блюд, предоставленных столь любезно хозяином дворца. Линин, так же, как и он, проявила сдержанность в еде, хотя так же попробовала кое-что со стола, исключительно для того, чтобы не обидеть волшебника. Еда оказалось на вкус очень оригинальной и не похожей на все то, что им приводилось пробовать ранее. В остальном, весь вечер прошел в беседах. Чтобы не показаться настырным и неблагодарным, Кевин не стал затрагивать речь о призовом даре, решив подойти к сути их прихода постепенно и осторожно.

   - Как вам у нас в Фаржэ? - поинтересовался Эрстан.

   - Просто великолепно! - искренне ответила Линин. - Таких прекрасных мест, мне еще не приводилось видеть ранее...разве что в саду Мэджика Шайна.

   - Вы бывали у моего сына в гостях? - на лице Эрстана проявился неподдельный интерес, а с лица его и пропала улыбка.

   - Да, - кивнула Линин. - И, пожалуй, сад - лучшее воспоминание о нашей с ним встрече.

   После такого ответа Линин, Кевин ожидал от мага ответной реакции в виде гнева или обиды, или же просто желание услышать всю историю целиком, но вместо всего этого, маг Фаржэ только весело рассмеялся и сообщил им, что прекрасно их понимает.

   - Мы с сыном давно уже не в ладах. С ним трудно найти общий язык, так как он никогда не идет на компромисс. Возможно, он вам поведал даже причины нашего отдаления друг от друга.

   - Да, - кивнул Кевин и, словно извиняясь, добавил: - Он сказал, что вы были слишком заняты своими делами и мало интересовались его жизнью.

   - Что же, - вздохнул маг, - Вполне возможно, что он и прав. К десяти годам, когда у него начало проявляться магическое начало, я взял полностью его под свою опеку, пытаясь вырастить из него в первую очередь сильного мага. Возможно, мне стоило больше замечать в нем сына, а не приемника. К двадцати годам ему надоело чувствовать себя просто "сыном владыки Фаржэ", и он решился доказать всем и, в первую очередь мне, что его сила ничем не уступает моей.

   На миг Эрстан замолчал, и Кевин уже решил, что знает продолжение рассказа. Скорее всего, Мэджик Шайн попытался занять место отца, прибегнув к заговору своих сторонников, но его подлый план был вычислен и подавлен, а его самого изгнали на Пустынное Плато.