Стас Бородин - Черные руки

На большой квадратной башне, что справа от нас, стояло десятка два арбалетчиков и устрашающий на вид скорпион, заряженный огромной стрелой.

Воины, разинув рты, таращились на пыльное чудовище, которое все росло и росло, закрывая собой полнеба. В этот момент, мимо них могли проскользнуть незамеченными не только мы, но и корнвахи, верхом на своих скакунах, и с повозками набитыми визжащей детворой!

Я с трудом протиснулся сквозь железные прутья, опоясывающие верх стены, и, тяжело дыша, прижался к холодному камню спиной.

Мастер Эриу отдавал приказы жестами. Лазутчики действовали слаженно и деловито. Для них это было повседневной работой, которая, видимо, уже давно была доведена до автоматизма.

Веревка полетела вниз, и через несколько секунд мы соскользнули по ней вниз.

Оглядевшись по сторонам, мастер лазутчик осторожно двинулся вперед. Наш маленький отряд последовал за ним гуськом.

Район города, в котором мы оказались, был мне совершенно не знаком. Судя по грязным фасадам зданий и по заколоченным досками окнам, он не пользовался особой популярностью среди горожан.

Улица была завалена грудами мусора, пахло падалью и гнилью. Дождевая вода бурлила у нас под ногами. Забитые грязью решетки канализации не могли с ней справиться, а из проржавевших водостоков нам на головы низвергались целые фонтаны!

Мы скользнули под покосившуюся арку и очутились в маленьком квадратном дворике с глухими стенами и несколькими окнами с закрытыми ставнями.

Один из лазутчиков склонился над замком массивной двери, ведущей из дворика в дом. Что-то заскрежетало, щелкнуло, и перед нами открылся черные прямоугольник, из которого послышался кислый запах разложения и сырости.

— Прошу, — мастер Эриу сделал приглашающий жест. — Только после вас!

Я не мог видеть выражения лица мастера-лазутчика под кожаной маской, но мне показалось, что он смеется.

Переступив через порог, я почувствовал, как скрипят и гнутся под ногами гнилые доски пола. Дверь со скрипом затворилась, лязгнул засов, и помещение погрузилось в кромешную тьму.

— Вот, вы и дома, господин колдун, — послышался голос мастера Эриу. В его руке зажглась маленькая желтая сфера, осветившая прихожую, заваленную гниющими отбросами и всякой рухлядью.

Я тяжело вздохнул. Странное это было чувство, вновь оказаться в городе, который когда-то был для меня родным. В городе, в котором я мечтал о дальних странах, увлекательных путешествиях и опасных приключениях. В городе, который помнил моего отца, моего деда и прадеда. В городе, который тысячу лет был домом для рода Гримм.

Почти все, о чем я мечтал в детстве, сбылось. Я повидал дальние страны с их чудесами и загадками. Опасных приключений тоже выпало на мою долю не мало!

Я нашел, и я потерял верных друзей. Моими врагами были короли и могучие маги! Мои руки проливали кровь, а мой приказ вел в бой огромные армии!

Все сбылось. Сбылось даже то, о чем я не мог мечтать! Моя жизнь была бурной и яркой, одно приключение следовало за другим, подвиг за подвигом, утрата за утратой!

Моей жизни хватило бы на десяток рыцарских романов, если бы я решился взяться за перо, и описать все как было. Пожалуй, даже мастер хитроумный мастер Передир, не смог бы сочинить того, что со мной произошло на самом деле!

Лие был для меня, прежде всего, местом воспоминаний. Я часто возвращался сюда в своих мыслях. Вспоминал свой дом на склоне Иглы. Вспоминал Королевский дворец, здание сената, уютный кабинет отца.

Я вспоминал конюшни, и оружейную, с рядами доспехов принадлежавших моим предкам. Вспоминал запахи, звуки, ощущения.

Я мог запросто почувствовать дуновение ветерка, через открытое окно нашей гостиной, мог увидеть струящиеся на ветру шторы, услышать шаркающее шаги дворецкого Мелвина, и позвякивание бокалов на серебряном подносе в его руке.

По ночам мне слышался голос моего брата Эрана, который доносился через открытое окно из соседней комнаты, я слышал смех его оруженосца Мерри и раскатистый хохот отца.

Мой мир, которым был Лие, всегда был со мной. Я мог улететь в него в любое мгновенье, стоило лишь закрыть глаза, и накрыть голову одеялом.

Мой Лие был совсем другим.

Город, который встретил нас ревом жидкого пламени, уханьем требюше и запахом смерти, был мне совсем не знаком.

Это был какой-то чужой город. Он не помнил меня, а я не хотел признать, что за время моего отсутствия здесь все так изменилось.

Покачав головой, я снял с лица маску, и бросил ее на пол.

— Это больше не мой дом, — сказал я. — Это просто город, который нам нужно взять штурмом.

Мастер Эриу ничего не ответил.

Мы поднялись на второй этаж и принялись распаковывать свои тюки. В кожаном мешке, который один из лазутчиков бросил мне на колени, оказалась одежда простого горожанина. Теплые зимние чулки, сапоги из коричневой кожи и потертый дублет.

Лазутчики тоже не спеша доставали из своих мешков комплекты одежды. Я скользнул по ним взглядом и замер.

Мастер Эриу раскладывал перед собой на полу женское платье.

— В Алой Ветви Эллау почти не осталось мужчин, — сказал мастер Эриу, не глядя на меня. Его рука скользнула по темно-синей ткани, разглаживая складки. — Они все погибли на транспорте, разбившемся в шторме у Железного Пальца.

Голос мастера Эриу был лишен всякого выражения.

— Мы передадим свое искусство нашим детям, — мастер-лазутчик снял шлем с головы, и провел ладонью по коротко остриженным волосам. — Если на то будет воля богов.

На пол попадали маски и шлемы остальных воинов. Я огляделся и прикусил язык. Все это были молоденькие девушки, с жесткими суровыми лицами, и пронзительными взглядами.

Их волосы были коротко острижены, что придавало им сходство с подростками. Глядя на них, я почему-то вспомнил гордых мальчишек корнвахов, которых когда-то собственноручно казнил у ручья в пустыне близ крепости Маген. На их лицах не отражались никакие эмоции, но их взгляды кололи как стальные клинки.

— Война добралась и до Авалора, — сказала мастер Эриу. — Теперь нигде нельзя чувствовать себя в безопасности.

Я только кивнул в ответ.

— Кто-то упорно толкает наш мир к пропасти, — продолжила мастер Эриу. — Но мастер Кеандр обещал нам, что сумеет прекратить это безумие!

— Лие, это лишь первый шаг, — сказал я. — Боюсь, что война будет долгой и трудной! Если вы ввяжетесь в нее, то можете забыть о детях, и мечтах возродить Алую Ветвь Эллау!

Мастер-лазутчик посмотрела на меня и улыбнулась.

— Вы, мужчины, совсем не понимаете женщин, — сказала она. — Если бы мы перестали рожать каждый раз, когда начинается война, человеческий род уже давно бы вымер!