Анастасия Вихарева - Черная книга колдуна

Не менее изумленно воззрившись на Кирилла, Светка раскрыла рот, не издав ни звука.

— Ну ты напугал девочку… — обернулась тетя Вера, изучая ее. — Это кто ж тебя так? Надо одеть девочку, — изменила он решение.

— И покормить! Нас обоих. Я не смог там ничего проглотить, веришь, нет, кусок не полез в горло! Но у нас нет времени. Та тетка… в смысле, мать ее, вернется через час и обнаружит пропажу. Может сразу позвонить в милицию. Нам нужно за час миновать все посты. У меня есть деньги, купим что-нибудь по дороге.

— Да там вроде и купить-то негде… Да брось! Когда мы ее умоем и приоденем, никому и в голову не придет, что ищут ее. Не будут же они всех проверять. Тем более на посту мою машину и меня знают как облупленных. Наденем парик, подкрасим… Если такие сволочи, как ты говоришь, куда они будут звонить?! Это ж разборка начнется, все синяки и разрывы наружу вылезут!

— Как знаешь, — успокоился Кирилл. Тетка была мудрой женщиной. — А как мы незаметно проскользнем к тебе домой?

— Я вызову лифт и отвлеку бабу Раю. А ты в это время поднимешься, — рассмеялась она.

— Даже не знаю с чего начать… — мать присела на край Светкиной кровати, погладив ее по голове. Заметив напряженный взгляд, в котором сквозил страх, поторопилась успокоить. — Позвоночник поправим, разрывы зашьем. Меня больше беспокоит нервный узел. Процесс реабилитации будет долгим и… Я не стала бы загадывать наперед. Я вызвала из города нейрохирургов, вы же понимаете, что я не смогу провести такую операцию одна. Нам пришлось сделать заключение и уведомить правоохранительные органы.

— Мам, если ты насчет денег, я заплачу, — кивнул Кирилл. — Надеюсь, этих сволочей посадят надолго.

— Нет, дело не в деньгах, мы поставим тебя на ноги, — мать задумчиво похлопала по одеялу. — Но ты, ты должна бороться за себя.

— Я буду, — пообещала Светка. — Анна Владимировна, у вас такой хороший сын, добрый и… — она всхлипнула, улыбнулась, пытаясь сдержать слезы.

— Я знаю! — мать, снова похлопала по одеялу, поглаживая. — Вернулся, и чувствуем себя лет на двадцать моложе, камень с души упал. Операция будет послезавтра, оборудование у нас все есть, нужные лекарства тоже. Постарайся как следует отдохнуть и не переживать.

— Тетка Верка поставить тебя на ноги, — Кирилл присел, потрепав Светку по голове. — Мне к экзаменам нужно готовиться, а ты не скучай! Вечером загляну. Хочешь яблоки?

— Кир, ты меня завалил продуктами, полки ломятся. Нас здесь хорошо кормят. Пожалуйста, не надо… Мне так неудобно!

— Свои люди, сочтемся! — рассмеялся Кирилл.

Кирилл вышел из больницы, пересек двор и оказался на улице. Весна пришла ранняя — снег таял, зацвела верба, воздух пропах сыростью. Настроение как-то сразу поднялось, на сердце стало радостно. Прошло две недели, как он вернулся, а сердце его осталось в Семиречье. Два раза он возвращался на консультации и за справочной литературой, попроведав друзей, которые решили сдавать экзамены досрочно.

Плохая идея! Едва взглянув на экзаменационные вопросы, он чуть ума не лишился. Проанализировать и обобщить материал о каждом, обращая внимания на такие мелочи, на которые никому бы в голову не пришло. Ну что, жили, ели, спали, охотились — динов даже и по именам не спрашивали, как зовут. И при чем здесь боевые качества участников?! Но нет! Хранитель всегда разведчик — видеть, слышать, понимать. Хранитель всегда руководитель — разработать, выбрать, выполнить. Что же, на товарищей понапраслину возводить, или занижать их? И вот оно — отрицательное его качество: предупредительно вежлив, испытывая симпатию, не способен искать отрицательные качества.

Уж от кого, от кого, а от ЯмаМуди и Эльфа никак этого не ожидал! А дин по имени… или по кличке?.. Раух состряпал такое досье, от которого впору сквозь землю провалиться! Извини, дорогой, объективность превыше всего! И только потом — прими, как есть!

Вот…

Мысль застряла, Кирилл мысленно рассмеялся — сделать перевод текста на одиннадцати инопланетных языках!

Здрассь-те! Он и предположить не мог, что Валидол и Валида, и Мальв и Злата с одной планеты! Две этнические группы — и такие разные! С другой стороны, если бы в группе какой-нибудь японец, или китаец, их бы тоже сочли не одним и тем же народом. Что самое обидно, зная заранее, все гуманоиды легко справились с заданием. Кому-то бабка с дедкой рассказали, кто-то в рекламных роликах просек. Готовились. Молча, как партизаны. Ну ладно, на первый год перевод устный, а на второй — письменно! Как можно за год выучить одиннадцать алфавитов и языков?!

Любой Хранитель должен иметь качества посла и миротворца — привлечь, убедить, открыть глаза, опираясь на традиции народа… Господи, в своих бы разобраться! Перевернуто с ног на голову, словно кто-то специально преследовал мысль отравить умы ядом ненависти друг к другу. Самые безобидные ритуалы вдруг обрели кровавый смысл.

А чего стоит классификация растений и животных, или признаки разумности того или иного вида? Оказывается, на высшей ступени стоят телепаты и те виды, которые могут напрямую позаимствовать любые знания из вселенской кладовки. Многомиллионные города, горы мусора, уничтожение ресурсов — как раз таки говорят об обратном. Оказывается, такому виду само абстрактное мышление и в тягость, и во вред — он живет по инерции абстракционизма, оторванный от реальности и от земли, и какая бы палка не попала в руки, он будет бить себя этой палкой, подбрасывая вверх, чтобы на него упало яблоко. Ну, гуманоидам, перед глазами которых тысячи цивилизаций, виднее — им есть с чем сравнивать.

Бедная, бедная Светка, как она будет учиться, если едва умеет читать и писать?! Хотя, при таких темпах обучения, три года дополнительных подготовительных курсов вполне может хватить, чтобы обставить его. Сами семиреченцы жили в одном из миров, где были школы, детские сады, больницы, гостиницы, производство. Многие со старших курсов по утрам вели туда детей, или вечером шли развлекаться, как обычные студенты. Там, в небольших городах располагались все культурные и деловые центры, банки, посольства, правительство, базировалась какая-никакая армия. Жили компактно, не расселяясь по планете, занимая всего один лишь материк, остальные считались заповедными. Как, впрочем, и в других мирах Семиречья. Когда старшекурсники взяли их с собой на ознакомительную экскурсию и в гости, его поразила та простота, чистота и разнообразие форма, с которой жили семиреченцы. Семиреченские тоже учились в академии, но обучение их составляло шесть лет, и приходили они сразу на пятый курс. Добродушные, милые, приятные, с таким удовольствием принимающие гостей, словно ты любимый родственник, которого потеряли в детстве. Странность заключалась в том, что так оно было и на земле каких-то две тысячи лет назад. И каждый семиречинский малец понимал это, пример земли был всегда перед глазами.