Константин Дудков - Новый мир - новые обстоятельства

— Винки никогда не думала, что Добби не умеет готовить! — категорично заявила эльфийка, поправив сползшую на глаза вязаную шапочку. И где она её взяла?.. — Теперь понятно, почему Добби уволили с прошлого места работы!

— Винки не может говорить о непонятных ей вещах! — заверещал обиженный Добби, гневно мотая ушами, аки вертолётными пропеллерами. Казалось, ещё немного и домовик взлетит, уносимый мощными ушами в неведомые дали. — Винки — невоспитанная истеричка! — хмыкнул Добби и, скрестив тощие ручки на груди, украшенной толстой золотой(ну, как бы золотой… Бижутерия…) цепочкой, гордо отвернулся. Уязвлённая в лучших чувствах эльфийка злобно сверкнула глазами. Ох, и недобрый это прищур…

Резкий свист — и половник, с невероятной скоростью рассёкший воздух, проходит в каком-то дюйме от головы Добби. Домовик, со вскриком отпрыгнув в угол кухни, боязливо уставился на Винки. Та, каким-то странно снейповским манером усмехнувшись, крутанула в руках свой эквивалент меча.

— Добби не имеет права оскорблять Винки. — Медленным движением эльфийка направила половник в сторону Добби, держа её на манер фехтовальной шпаги. — Добби понял?

— Добби понял, — еле слышимо промямлил домовик, уши которого грустно опустились вниз. Поднявшись из угла он понуро подошёл к эльфийке, всём своим видом показывая покорность. — В это тесто добавляется две щепотки соли и шесть яиц, — горько вздохнув, сказал он. Было видно с каким трудом несчастный домовик ломал в себе стереотипы, забитые в голову с раннего детства. Уши Винки победоносно вздыбились, опрокинув на пол шапочку.

— Молодец, Добби, что признал правоту Винки. Винки — главная, Винки нужно слушать! — глубокомысленно подняв вверх половник изрекла эльфийка. Добби, бросив быстрый взгляд на кусок тяжёлого металла в руках Винки, послушно закивал.

Хммм… Не знал, что у домовиков матриархат. И что это мне напоминает?.. Но дальше развить ход мыслей мне не дали — Винки, повернув голову в мою сторону, радостно закричала:

— Здравствуйте, Гарри Поттер, сэр! — и буквально бросилась мне в объятья. Конечно, в объятья — это громко сказано, особенно учитывая её рост. Но коленки она мне сжала с такой силой, что в какой-то момент я был полностью уверен, что перелома мне не избежать. Но, слава Богу, обошлось. К несчастью, Добби тоже решил выразить мне свою симпатию… Наконец, отделавшись от эльфов, предано вцепившихся мне в ноги и не желающих отпускать, мне самому удалось поздороваться:

— Привет, Винки. — Эльфийка зарделась — конечно, её первую отметил! На нечастного Добби было жалко смотреть… — И тебе привет, Добби, дружище! — Домовик, вмиг повеселев, с чувством собственного достоинства и превосходства взглянул на Винки. Эльфийка угрожающе качнула железкой… — Что вы тут готовить собираетесь? — полюбопытствовал я, пытаясь отвлечь домовых эльфов от вновь назревающего скандала. Заметил за своими домовиками одну особенность: стоит у них спросить что-либо про их работу(готовку, уборку, стирку, глажку — не важно) — они тут же на перебой начинают взахлёб вываливать на меня вагон разнообразной информации по теме, забывая обо всём на свете. Не исключением был и этот раз. За следующие пять минут я узнал: блюдо называется «La Prikatto» de Vatto[20](что это означает мне так и не перевели), на деле представляет из себя тонкие трубочки приготовленного по особой рецептуре теста, обильно сдобренные шоколадом и кокосовой стружкой. Спросив, по какому поводу они решили приготовить столь изысканное блюдо, выяснил от смущающегося и краснеющего(вообще-то тон его кожи менялся на тёмно-сероватый, но я решил, что он краснеет) Добби, что у того завтра юбилей — тридцать лет. Сердечно поздравив домовика и пожелав всего самого-самого я, сославшись на занятость, попрощался и трансгрессировал к воротам Хогвартса, на последок пообещав Добби подарить ему завтра большой-прибольшой черпак. Думаю, в скором времени в племени домовиков, проживающем на моей жилплощади, произойдёт маленькая революция со сменой режима…

Хогвартс встретил меня тишиной, пустынными коридорами без единого ученика и, как ни странно, вездесущей кошкой мистера Филча, почему-то припадающей на переднюю лапку. Бедняжка! Подняв миссис Норрис на руки я достал палочку и пробормотал диагностирующее заклинание. Слава Мерлину, всего-навсего небольшой ушиб. Погладив кошку по голове, от чего та довольно заурчала, я опустил животное на пол и отправился в свой кабинет. Около дверей класса я остановился и взглянул на часы — двадцать семь минут двенадцатого. Что ж, неудивительно, что в школе пусто — все сидят на уроках. Войдя в класс я на секунду замер, оглядываясь.

Мой класс. Я и сам не заметил, как за два месяца этот просторный кабинет с двумя стройными рядами парт стал для меня не просто рабочим местом. По правде говоря, это место всегда было для меня чем-то большим, чем просто одним из кабинетов для занятий. Из года в год здесь происходили важнейшие события моей прошлой жизни. Невольно потерев тыльную сторону левой ладони я усмехнулся своим мыслям.

— Не самые приятные, — тихо пробормотал я. Медленно пройдя вглубь класса я остановился напротив парты, за которой обычно на моих уроках сидела Гермиона. — Но и приятные тоже… — Я неторопливым шагом побрёл вдоль парт.

Мой класс. Мог ли я ещё год — да что там год! — пять месяцев назад представить себе, что когда-то вновь вернусь в Хогвартс, но теперь уже не в качестве ученика, а в роли учителя? Нет, не мог. Правда, пять месяцев назад и я был другой, да и Хогвартс, в который я «вернулся», совсем не тот…

Так, меня что-то понесло! Взмахнув головой(когда я уже постригусь?! Эти волосы меня уже одолели!) я вытряс из неё все лиро-ностальгические мысли. Никак от Северуса заразился, стихоплёта нашего.

Избавившись от ненужных эмоций я развернулся и зашагал в сторону лестницы, ведущий в мой рабочий кабинет. Мой рабочий кабинет. Кто бы мог подумать, что… Так, хватит!

Я вошёл в кабинет и, осмотревшись, с разочарованием понял, что Гермионы тут нет. Наверно, решила всё-таки пойти на урок. Так, сегодня четверг, что там у неё?.. Ах да, точно, сдвоенные чары с Пуффендуем. Что ж, зная Герми этого и следовало было ожидать — она у меня такая, учёболюбивая! Поймав себя на том, что при мыслях о Гермионе вновь начал глупо улыбаться я попытался придать лицу более-менее серьёзное выражение. Подойдя к зеркалу я взглянул на результат моих трудов. Неплохо, неплохо… Правда, моему лицу больше подходит вид слегка туповатый, нежели сосредоточенный — он придаёт моему облику необыкновенное очарование… Оторвавшись от лицезрения себя любимого я вдруг заметил то, на что раньше не обращал внимания — странный звук, раздающийся из спальни. Звук, похожий на журчание воды… Стоило мне подойти к двери я полностью убедился в правоте своей теории — звук льющегося водяного потока раздавался из ванной.