Елена Лобанова - Без Предела

Выползни метались по двум каменным мешкам, разделенным перегородкой. С верхней площадки их было замечательно видно. Даэрос внимательно посмотрел, как именно звери шарахаются от стенки к стенке, и остался доволен результатом. Нэрнис зря опасался, что тот, который подарил свою шкуру на Глиста-второго, был просто дурным или бешеным. Поэтому брат плесканул им в зверятню немного масла для проверки. Судя по тому, как ящеры избегали одной из стен и шипели, у обоих животных была правильная реакция на защитное средство — боялись до паники и нервно свистели.

Темные собрались в соседнем зале. Сделать из пещеры чашу не позволяли размеры, но опыт с балконами очень помог. Они тянулись в восемь ярусов по всем стенам зала, начинаясь почти у самого потолка и заканчиваясь на той высоте, на которую выползень не подпрыгнет. Сидеть там было негде, а вот стоять — сколько угодно. Подданные Амалироса набились на огражденные выступы так, что зал напоминал пещеру, в которой слишком много летучих мышей. Даэрос не стал ни с кем делиться своими впечатлениями. Он должен был изображать хоть какую-нибудь напряженность перед боем. Амалирос уже и так слишком внимательно на него поглядывал.

Выползни были равны и по размерам и по степени буйства. Так что вопрос "кому какого" даже не возник. Зато возник вопрос "кто первый". Озерный Владыка настаивал на жребии, Повелитель предлагал выпустить двух сразу — так будет эффектнее, да и подданные смогут поставить на "кто первый придушит зверя". Даэросу эта идея совсем не нравилась. Он честно признался, что в этом случае проиграет.

— Его же еще поймать надо! А выползни очень быстро бегают!

Амалирос немедленно озверел не хуже выползня. Верить в то, что кровожадный подземный ящер будет не нападать, а убегать он отказывался. Ларгис, который принес сразу два ведра масла, подтвердил, что от Великого Открывающего звери убегают в ужасе. Ладно — был всего один зверь. Но зато как убегал! Повелитель немедленно сделал вывод, что один-единственный выползень был сильно ранен в детстве, причем — в голову, и прекратил спор, приказав выпускать сразу двоих.

Пока Инэльдэ объявляла собравшимся о затеянном безобразии, Даэрос пытался учесть предыдущий опыт и намазаться маслом поверх легкого кожаного доспеха. Протрава прошибала кожу насквозь и затекала за ворот. Вскоре терять уже было нечего. Он разделся по пояс и окатил себя густой жижей, прикидывая, чем ему это развлечение отольется. В прошлый раз он двадцать дней оттирался, отмокал и изводил на себя извинь двойной перегонки. В этот раз можно было попробовать в качестве растворителя еще и багрянку. Но кроме въедливого цвета имелся еще более въедливый запах. Получалось, что Амалирос, который втравил его в эту затею, развлечется и уедет, а Инэльдэ выселит супруга из спальни на все время, пока он не перестанет пахнуть как корабль на стапеле. И не обидишься. Даэрос такого ароматного соседа и сам бы выселил.

Амалирос сморщился и помахал рукой перед носом, отгоняя дурной запах. Он всё время издевался и комментировал. Обычно Повелитель перед боем приходил в такое состояние, что к нему лучше было близко не подходить. Даэрос лишний раз поблагодарил Создателя за сотворение сланцев, и того неизвестного мудреца, который первым научился добывать из них масло. Получалось, что оно ограждало его сразу от трех выползней, причем двуногий был из этих трех самым опасным и непредсказуемым. Ну, почти непредсказуемым.

Когда Повелитель и Великий Открывающий вошли в зал через узкий нижний вход, народ возликовал, а сам Открывающий отметил серьезное упущение в отделке зала. В помещении предполагалось развлечение Амалироса и Тиаласа, а Правителям не грозило бегать за выползнем. В пещере, где Даэрос загонял будущего дракона, были необработанные стены, каменные выступы, натеки и прочие природные явления, которые очень помогали в деле погони. В зале стены были ровные. Но переделывать времени уже не было, а лишние упоминания и объяснения, зачем это нужно, могли довести Амалироса до той степени злости, что и масло не спасет.

На взгляд Амалироса, место боя было очень даже недурственным. Стены переходили в пол плавно — вполне можно принять за чашу, хотя под таким углом забегать повыше не слишком удобно. Но он редко когда не брал зверя в захват сразу же. Подданные восторженно вопили, приветствуя своего Повелителя. Похоже, что большинство из них поставит все-таки на его победу. Всякий Темный — прежде всего эстет. А ничего более неэстетичного, чем грязный Даэрос представить себе невозможно. Не каждый гном, упавший в бочку со смолой, выглядел так же отвратительно. С Полусветлого даже капало. А уж пахло… Хотелось сбежать куда подальше.

— И чего мы ждем? — Амалиросу надоело стоять и смотреть, как Даэрос оглядывает стены. — Ты что, первый раз здесь?!

Наверное, до Даэроса все-таки дошло, как он сейчас опозорится. Не в том смысле, конечно, что испугается и убежит, а в том, что сейчас его Повелитель покажет всем, что такое настоящий бой. Раньше подданным сравнивать было не с чем, вот пусть и сравнят. Но следующий вопрос Полусветлого заставил задуматься.

— Повелитель, я знаю, что Вы и двух, и трех выползней удушите. Но одного за другим. Как ведут себя два выползня, когда их выпускают парой?

Парой Амалирос еще и сам не пробовал развлекаться. Этих тварей вместе даже в зверятне держать было нельзя — немедленно кидались друг на друга: грызть, рвать и жрать. Вопрос, не кинутся ли выползни вместе на кого-нибудь одного из бойцов, можно было изучить только на практике. Амалирос не сомневался: если кинутся, то именно на него. Интуиция подсказывала — чистый Тёмный гораздо привлекательнее перемазанного Полусветлого. И не перемазанного — тоже. С двумя выползнями сразу Арк Каэль никогда не пробовал сладить. Это было практически невозможно, но в невозможности как раз и заключалась та восхитительность поединка, которая утрачивается с опытом. А тут — как в первый раз. Все-таки следовало поделиться опытом с менее опытным бойцом, а то уж как-то совсем нечестно получалось.

— Ну-у…. Два выползня в одной пещере редко встречаются. Если этих отловили не вместе…. — Амалирос дождался пока задумчивый Даэрос отрицательно качнет головой. — Либо они кинутся друг на друга, либо на одного из нас, либо, что наименее вероятно: каждый зверь выберет одну цель. На такую удачу я не советую рассчитывать. Что тебе еще сказать… Зажимай шею сразу, в районе четвертого позвонка — не ниже, а то зверь извернется, и ты сам без головы останешься. Почувствуешь, что слабеешь, дави Силой, захватывай в камень. Если собрался умереть героем — твое дело. Всё понял? Открывай проходы! Оба! — Амалирос почувствовал, как в нем закипает ярость, а по позвоночнику прокатывается прохладная волна.