Мелани Роун - Принц драконов

К ночи тревога Андраде сменилась яростной злобой. Она созвала всех в зал и в гнетущей тишине ждала, пока люди не заняли свои места. Рядом с ней сидели Уриваль и глава фарадимов; по другую сторону стола расположились все остальные в соответствии с рангом.

— В лагере неподалеку от наших ворот подняли свой флаг войска лорда Лиелла Визского, помолвленного с дочерью верховного принца Киле. Нам говорят, что это сделано для нашей защиты. Нам говорят, что лорд Лиелл заботится о нашей безопасности, поскольку верховный принц и принц Ястри Сирский расположились лагерем недалеко от границы с Пустыней, а мериды осаждают Тиглат. Нам говорят, что лорд Лиелл взял Крепость Богини под свою защиту, поскольку знает, что фарадимам запрещено убивать, даже защищаясь…

— Она помедлила и мрачно усмехнулась. — Нам много чего говорят, и по большей части лгут. Многие из вас сегодня путешествовали в поисках новостей. Вы искали других фарадимов, но по большей части тщетно, поскольку они заперты подальше от солнечных лучей своими лордами и принцами, вступившими в сговор с Ролстрой. Они захвачены так же, как и мы… и как принц Рохан, которого держат в замке Феруче. . Большинство еще не знало об этом, и в зале поднялся гневный ропот. Андраде подняла обе руки, призывая к спокойствию.

— От принцессы Сьонед, которая является одной из нас, нет никаких известий. Я искала ее сама, но не смогла найти. Однако находящийся в Тиглате «Гонец Солнца» Клеве сообщил, что принца Рохана держит в плену дочь верховного принца Янте.

— Насколько я знаю Сьонед, это продлится недолго, — пробормотал сидевший рядом Уриваль.

Андраде вздрогнула от страха, но сделала вид, что пропустила эту реплику мимо ушей.

— Хотя мы и умеем сплетать солнечные лучи, но сейчас от этого нет никакого толку. Крепость осаждена. Мы с Уривалем обсудили, как быть, и решили, что кое-кому из нас придется бежать. Остальные останутся здесь, чтобы усыпить бдительность солдат лорда Лиелла и заставить их думать, что мы по-прежнему взаперти. Нам следует…

— Я могу взять это на себя.

Андраде уставилась в зал, на поднявшуюся с места Панд-салу.

— Я смогу взять с собой по крайней мере нескольких человек, — сказала принцесса. — Люди Лиелла не посмеют задержать бежавшую из крепости дочь верховного принца.

Уриваль тихо присвистнул, и Андраде выругала себя за то, что совсем забыла о Пандсале. У нее тут же мелькнуло подозрение, которое первым успел высказать Уриваль.

— Кому этот побег будет на руку тебе или нам? — напрямик спросил он.

— Я понимаю ваши сомнения, — ответила Пандсала. — Будь моя воля, я бы предпочла жить в миру. Бежать я могла когда угодно, но до сих пор этого не сделала. Неужели вы думаете, что я стану помогать отцу, который силой отправил меня в крепость? Он изгнал меня, а вы приняли. У меня три кольца фарадима. Впрочем, если вы мне не доверяете, то можете отказаться от моего предложения.

Уриваль был не прочь спросить е„ еще кое о чем, но достоинство, с которым держалась Пандсала, произвело на Андраде сильное впечатление. Она жестом велела главному сенешалю замолчать и сказала:

— Изложи свой план.

Принцесса стиснула руки, но недостаточно крепко, чтобы справиться с дрожью.

— В сумерках, когда зажгут фонари, я и те, кого вы определите мне в попутчики, выберемся через боковую калитку. Когда мы окажемся рядом с лагерем Лиелла, надо будет, чтобы кто-нибудь поднял здесь шум. Это убедит их, что я сбежала вместе С преданными мне людьми. . — И что будет дальше? — не утерпел по-прежнему полный подозрений Уриваль.

— Я перепуганная принцесса, — с намеком на улыбку продолжила Пандсала. — Чтобы проводить меня в лагерь отца в Сире, потребуется охрана. Отряд лорда уменьшится солдат на десять-двенадцать. Конечно, это немного, но все-таки… Кроме того, понадобятся еще один-два человека, которые отправятся в Виз и сообщат Лиеллу о моем побеге. Если нам повезет, войско, блокирующее Крепость Богини, уменьшится сразу на пятнадцать мечей.

— Пятнадцать из пятидесяти.:. — задумчиво произнес Уриваль.

— Но я буду настаивать, чтобы меня сопровождали самые лучшие воины, — хитро добавила Пандсала. — В конце концов, это мое право.

Андраде медленно кивнула.

— Очень хорошо… Уриваль, Пандсала, зайдите ко мне в комнату. Остальным желаю крепкого сна, поскольку завтра предстоит много дел.

Она направилась к двери, где к ней присоединились Пандсала и Уриваль. Андраде подозрительно посмотрела на шестилетнюю Чиану, которая вдруг показалась ей очень похожей на Ролстру.

— Нужно срочно переносить отсюда лагерь, иначе после того, как все закончится, Рохану придется поставить на этой земле крест… — Чейн отвернулся от окна и недовольно посмотрел на жену, менявшую запыленный костюм для верховой езды. — Тобин, мне нужно, чтобы ты приглядывала за имением. Совершенно незачем ездить со мной в поле.

— Попробуй остановить меня, — бросила она, влезая в сапоги. — Конечно, ты полководец, но я — дочь своего отца. И пока не приедут Рохан со Сьонед…

— Куда уехала эта дуреха? — зарычал он, расхаживая из угла в угол и не скрывая волнения, которого никогда не показал бы никому другому. — Изо всех дурех,..

— Ох, неужели ты не понимаешь? — воскликнула она. — Никто кроме нее не сможет помочь Рохану!

— Спасибо, я слышал это тысячу раз, — резко ответил Чейн. — Тем не менее, небольшое войско…

— Ты забыл, что такое замок Феруче. И что такое Сьонед. — Тобин потопала, желая убедиться, что сапоги сидят плотно. — Ты всерьез думал, что она станет дожидаться нас и выслушивать уговоры? Богиня, как жаль, что я не настояший «Гонец Солнца»! У нас нет никого, кто мог бы связаться с ней, с Андраде Или кем-нибудь еще! — Она заправила рубашку в брюки и продолжила:

— Пойдем, Чейн. Я хочу взглянуть на запасы провизии в полевом лагере. Ты прав, надо уходить отсюда. Лорду Байсалю всех не прокормить. Во дворе царила невообразимая толчея. Прибытие войск Чейна только добавило беспорядка. Лошади, пехотинцы, лучники, мечники… и перепуганные слуги лорда Байсаля, бестолково мечущиеся туда и сюда. Чейн был в полной уверенности, что к ночи командир его отряда наведет здесь полный порядок, а потому он и Тобин со спокойной душой сели верхом и присоединились к ожидавшему у ворот лорду Давви.

— Я сделал все, что мог, — сказал им брат Сьонед. — Но у меня здесь нет никакой власти. Меня слушаются только мои люди. Я рад, что вы здесь, милорд.

— Титулы хороши на людях, а с глазу на глаз прошу называть меня Чейном. Тем более, что мы с тобой почти что братья…

Тобин пришлось отвернуться. Улыбка ее мужа обладала магической силой и действовала на людей безотказно. Не прошло и минуты, а Давви успел стать ему своим. Теперь лорд Речного Потока пойдет за Чейном в огонь и воду и не станет задавать лишних вопросов.