Шон Рассел - Единое королевство

— В таком случае я думаю, что здесь потребуется не меньше двенадцати, — заявил Тэм. — Мне кажется, мы присутствуем на поединке, о котором многие годы будут слагать песни.

Рыцари вновь заняли исходные позиции, их лошади нетерпеливо пританцовывали, ожидая команды. Толпа умолкла, и Тэм видел, как зрители нетерпеливо наклонились вперед. И снова поднялся и опустился флаг — как знамя во время сражения. Казалось, рыцари рвутся к победе с прежним нетерпением — их скакуны вновь летели навстречу, не зная сомнений.

Звук удара напоминал стук молота, раскалывающего камень, лошади пронеслись дальше, кого-то из всадников вышибло из седла. Все вскочили на ноги.

— Оба всадника упали! — закричал Синддл.

И он не ошибся, обе лошади потеряли своих седоков, оруженосцы выскочили на поле, чтобы поднять рыцарей. В полнейшей тишине зрители наблюдали за происходящим.

— И кто из них не поднимется? — спросил Финнол. Однако оба рыцари встали и подняли правые руки, показывая, что готовы продолжать поединок.

— Я никогда не видел ничего подобного, — сказал Синддл. — Еще более редкий случай, чем девять схваток. Особенно среди таких искусных рыцарей.

Рыцари обменялись несколькими словами, отсалютовали друг другу и вернулись на свои места.

— Вы видели? — воскликнул краснолицый пожилой крестьянин, сидевший рядом с ними. — Истинные рыцари, о которых слагали легенды. Еще совсем недавно лорд Бэддор проклинал своего кузена и предсказывал ему проигрыш. Но победил благородный лорд Торен, а его кузен-сквернослов вдоволь наелся песка с арены. Но эти рыцари уважают противника и салютуют друг другу. Благородные лорды, каждый из них заслуживает победы.

Тэм оглядел арену, стараясь получше все запомнить, чтобы не забыть, когда он станет таким же старым, как его сосед: трибуны с навесами, под которыми расположилась знать в роскошных одеяниях, песчаная арена, разделенная деревянным барьером.

Вокруг арены стояли шатры собравшихся со всей страны аристократов; над каждым из них развевались знамена: золотые львы и орлы, охотничьи соколы, настоящие и нарисованные цветы. А над всеми парил двойной лебедь Реннэ на небесно-голубом фоне.

С противоположной стороны развевалось знамя с такими же двойными лебедями, но только на темном поле: эмблема семьи Уиллс, не желавшей отказаться от претензий на трон несуществующего королевства.

Когда-то Вестбрук находился далеко от центра старого королевства Аир, но теперь они жили в мире, где было множество маленьких городов, многие из которых больше походили на деревни, и не имелось никакого центра.

Тэм подумал, что лишь менестрели продолжают сохранять культуру старого королевства, они все еще помнят легенды и имена королей и их королев, знаменитых рыцарей и великих лордов прошедших веков. Получалось, что каждый менестрель несет в себе частичку старого мира. Кто знает, возможно, настанет день, и они соберутся вместе и споют все песни, которые им известны, и тогда, повинуясь неожиданному волшебству, прежний мир вновь станет реальным.

Герольды объявили, что после короткого отдыха рыцарям предстоят еще три схватки. Обитатели Долины Озер сидели на своих местах и обменивались мнениями. Мимо прошли отец и сын, которые везли за собой бочку с элем, и каждый купил у них по кружке. Никто из друзей не упоминал о том, что предстояло им этой ночью.

— Посмотрите, — вдруг сказал Синддл, показывая на трибуны. — Там, на западной стороне, ложа. Мне кажется, в ней сидит Элиз Уиллс.

Они принялись вглядываться в указанном направлении, а краснолицый крестьянин повернулся к ним:

— Да, это она. Сидит рядом с принцем Иннесским и его сыном, который станет ее мужем.

— А как зовут вон того рыцаря в черном? — спросил Тэм.

— Это советник принца, я запамятовал его имя.

— Сэр Эремон, — вмешался кто-то из сидящих неподалеку зрителей.

Спутники переглянулись, и Тэму показались, что все они невольно втянули головы в плечи, чтобы их не заметили.

— Вы приехали издалека? — поинтересовался краснолицый крестьянин.

— Из-за Песчаной Пустоши, — ответил Финнол, и Тэм бросил на него уничтожающий взгляд.

Лучше никому не рассказывать о себе, даже добродушному старому крестьянину.

— Присматривайте за своими кошельками, — посоветовал крестьянин. — На Вестбрукскую ярмарку собираются карманники и воры со всей страны, что лежит между горами. Говорят, что во время Вестбрукской ярмарки те, кто остался дома, могут вздохнуть с облегчением: несколько дней можно не бояться за свою собственность.

Тэм вновь посмотрел на ложу принца Иннесского. Под развевающимися знаменами он видел рыцаря в черном плаще и двоих стражников у него за спиной. Худощавое лицо обрамляли седые волосы. В ложе также находилось несколько воинов в пурпурных цветах принца Иннесского: это они устроили засаду на Алаана и преследовали их на реке Уиннд.

Тэм опять невольно пригнул голову.

Горны возвестили о возобновлении состязания, и толпа притихла, когда всадники заняли исходные позиции.

— Будет ли четвертая схватка решающей? — спросил Финнол, не слишком рассчитывая на исчерпывающий ответ.

Опустившийся флаг послал противников вперед, и они устремились навстречу друг другу с новой энергией. Оба рыцаря сломали копья, и каждый получил по очку.

— Да, они равны по силам, — заметил Синддл. — Как же выявить победителя?

Во время пятой схватки Пвил заработал очко, а лорд Реннэ промахнулся, и толпа недовольно зашумела. Вдруг Торен устал? Неужели во время следующей схватки их чемпион потерпит поражение?

Но следующее очко заработал Торен Реннэ, и соперники вновь сравнялись. Рыцари выразили готовность продолжать состязание, и распорядители объявили еще о трех схватках.

Спины лошадей покрылись потом, скакуны тяжело дышали — шесть раз они устремлялись навстречу друг другу, а на спинах у них восседали могучие всадники в полном вооружении. Теперь им предстояло сойтись в седьмой раз, а потом еще дважды.

Тэм видел, как оруженосцы передают рыцарям новые копья и подтягивают седельные подпруги. Солнце уже перевалило за полдень, но жара еще не спала. Набежала небольшая туча, и на арену упала тень, неся с собой желанную прохладу.

Герольды возвестили о начале седьмой схватки, рыцари заняли свои места, флаг поднялся и опустился. Лошади помчались вперед вдоль барьера, каждая старалась изо всех сил. И снова послышался оглушительный треск. На мгновение всем показалось, что незнакомец вылетит из седла, поскольку его отбросило назад, но он ухватился за луку и удержался.

Однако его лошадь захромала, и оруженосцы бросились к нему.