Кристофер Банч - Далекие Королевства

Король повысил голос на какого-то чиновника, и я, подняв глаза, впервые увидел Домаса близко. Его советники перед троном развернули жаркий спор. То ли королю надоел их спор, то ли он потерял интерес к этой теме, но я заметил, как он борется с зевотой и вновь играет своей короной. Король был высок – пожалуй, на голову выше Яноша, – и его простая белая туника обтягивала мощное, стройное тело. У него были светлые волосы и открытое лицо. Настолько просто он был одет, что только корона указывала на то, что этот парень правит всем могучим государством.

Рядом с троном находился еще один человек. Такой же высокий, как Домас, со столь же мощным телосложением, но с темными волосами. Костюм его был богато расшит золотом, с гербом принца на груди. В отличие от короля он был увешан драгоценностями, а его длинные черные волосы охватывал изумрудный обруч, указывающий, что человек этот тоже королевской крови.

– Принц Равелин, – прошептал Янош.

Я тоже так подумал. Янош придвинулся ко мне поближе и взволнованно зашептал:

– Он маг. Самый могущественный маг.

И об этом я догадался: темные глаза его сверкали глубинным огнем тайного знания воскресителя, и в его присутствии я чувствовал себя скованно. Но все же, несмотря на весь свой внешний лоск, он уступал Домасу в величественности, и, когда они находились рядом, можно было без ошибки сказать, кто король, а кто лишь его благородный брат.

Наконец к Юториану подошел небольшой человечек с на редкость непривлекательной внешностью, в белых бриджах не первой свежести и поношенной тунике. Поверх туники у него висел потертый золотой крест. Однако, несомненно, человечек обладал властью. Капитан быстро наклонился к нему, напрягая спину и внимательно вслушиваясь в его шепот. Человечек приподнялся на носках и приблизил губы к уху капитана, нисколько не стесняясь своей непрезентабельной внешности. Пока он говорил, Юториан кивал, поглядывая на нас, затем быстро указал на меня и Яноша, как бы выделяя нас среди остальных. Может быть, это и какая-нибудь мышка, думал я, глядя на маленького человечка, но мышка смышленая и не боящаяся котов, поскольку питается за столом короля. Закончив разговор, коротышка поднырнул под ограждение, обошел миниатюру своей страны и поднялся по ступеням к трону. Юториан дал нам понять, чтобы мы были наготове. И пока король, обратив свою приветливую улыбку к своему фавориту, выслушивал его, мы поправляли одежду и приглаживали волосы.

Домас махнул рукой, отсылая прочь толпу советников, а коротышка еще что-то прошептал королю на ухо, при этом вцепившись для сохранения равновесия в край королевской туники. Пока король слушал, черты его лица прояснились, а выражение скуки исчезло. В ответ он воскликнул:

– Что ты говоришь? И давно они здесь? – Голос был столь мощен, что разносился по залу. Он нахмурился, продолжая прислушиваться к нашептываниям. Вновь раздалось: – Что же ты не сказал мне раньше, Бимус?

Я постарался быстренько, пока возможно, оценить короля, полагая, что этот громкий голос и есть ключ к его характеру. Домас говорил открыто, лаконично и не заботясь, какую реакцию вызывают его слова у окружающих. В ответ на вопросы короля Бимус что-то нашептывал, по всей видимости докладывая, что кто-то проявил нерасторопность, сразу не доложив о нас. Если этот растяпа наблюдал сейчас за королем, то должен был испугаться за свою карьеру, ибо король покраснел от гнева и нахмурил брови. Но Домас совладал с гневом, и, должно быть, растяпа вздохнул с облегчением.

Домас широко улыбнулся и хлопнул Бимуса по плечу, сказав:

– Не обращай внимания. Я позже с этим разберусь. А теперь давай их сюда, Бимус. И побыстрее. Мы и так уже проявили бестактность.

Бимус понесся выполнять повеление. Король обратился к оставшимся советникам:

– Ну хватит! Мы уже и так давно копаемся с этой ерундой. Пришла пора для новых дел. Для действительно новых.

В предвкушении он потер руки. К нему неторопливо поднялся и принц Равелин, изо всех сил, как я подумал, скрывающий нетерпение. Я вновь переключил внимание на Домаса, последний раз прикидывая, как вести себя перед лицом такого величия. Человек он прямой, размышлял я, неуступчивый, и слово у него не расходится с делом. Ему наплевать, что думают о нем. Я король Домас, говорили его манеры, и буду выглядеть так, как захочу. И в этом, на мой взгляд, скрывалась его некоторая недальновидность. Когда до нас добрался Бимус, во мне уже вовсю проснулись инстинкты торговца. Такой уверенный в себе человек, подумал я, по крайней мере выслушает, если предлагаемая сделка не содержит явных нелепостей. Затем мы поспешили к королю и все двадцать выстроились перед троном. Мы принялись было низко кланяться, думая, что так положено, но король взмахом руки остановил нас.

– Дело делается не поклонами, – сказал он, – а ясными позициями сторон и уважением друг к другу. – Он обратился к брату: – Что-то многовато церемоний развелось у нас при дворе. У меня от этих поклонов голова идет кругом.

Равелин рассмеялся от души:

– Но стоит только это прекратить, и ты увидишь, как много потеряешь.

Домас ласково посмотрел на него.

– Ты сегодня остроумен, – сказал он. Затем вздохнул. – А вот я нет. – Он посмотрел на Бимуса. – Придумай что-нибудь умное для меня, Бимус. Чтобы я его перещеголял. Ты у нас специалист по этой части. – Бимус прошептал, что обещает, а Домас вновь обратил внимание на нас. – Итак, это те самые парни, из-за которых и поднялась такая суматоха? Хорошая компания. Как по-твоему? – сказал он брату.

Равелин по-своему изучал нас. Глаза мага высматривали что-то, невидимое прочим, ненадолго замерли на мне, затем на мгновение дольше задержались на Яноше.

– Полностью согласен, – сказал принц. Он говорил почти так же громко, как и король. И улыбался он почти так же открыто, разве что в улыбке таилась хитрость. Мне он сейчас показался похожим на охотничью собаку, напавшую на свежий след добычи.

Король поднялся с трона и в сопровождении семенящего рядом Бимуса спустился вниз, чтобы рассмотреть нас поближе. Мы с Яношем напряглись, полагая, что он сначала подойдет к нам. Но вместо этого король прошелся вдоль строя, никого не выделяя.

– Крепыши как на подбор! – гудел он восхищенно. – Теперь понятно, почему им удалось это предприятие. И одеты исправно.

– Немного поисхудали, наверное, – заметил Равелин. – Да и поистрепались.

– А кто бы не исхудал, – возразил Домас, – совершив такое далекое путешествие в поисках нас? – Он взглянул на Бимуса. – Ты все еще думаешь? – Бимус сказал, что думает. – Хорошо, – сказал король. – Только пусть это будет весело, резко и в цель.

Затем Домас резко повернулся и замахал рукой, крича на весь зал: