Hel Lumi - Кровавое наследие

-Цербер?! - переспросил я. - Он жив? Ты говорила с ним? Когда? - Я засыпал девушку вопросами, и она улыбнулась.

-А что это мы стоим здесь, а не проходим в гостиную? - сказала она так беззаботно, словно все проблемы мироздания перестали ее волновать.

Цербер не погиб от клыков упыря! Неужели я всё-таки не зря воспротивился Реджинальду, и горе-охотники уцелели? Выходит, даже заклейменный, я не так безнадежен, как может показаться на первый взгляд. Только теперь я стал понемногу осознавать, как чудесно родиться уникальным.

Вскоре мы сидели на том же обитом бархатом диване, где несколько дней назад вместе ужинали. Я с нетерпением ждал, когда Сэм возобновит разговор о Цербере, но вместо этого девушка в молчании изучала меня. Я не мог понять, что именно в себе таит ее взгляд: радость от встречи или недоверие, возникшее с того момента, когда она увидала печать? Быть может, никакой опаски не было и в помине, а ее придумало мое воображение? Я считал, что любой оборотень отнесется предвзято к носителю клейма. Почему-то мне и в голову не пришло, что Сэм не принадлежит категории "любой оборотень".

Мы играли в молчанку в течение пары-тройки минут. Я проверял терпение: свое и Лютича. Смотреть на Саманту казалось мне лучшим вознаграждением за пережитые муки, и я мог бы любоваться ею вечно. Не знаю, что творилось в Самантиной голове, но я победил. Она не выдержала длительной тишины и заговорила первой.

-Как тебе удалось помочь им? - спросила девушка.

-Это действительно оказалось на редкость трудным делом, - без ложной скромности признался я. - Но даже владельцу перстня можно противостоять, что я и доказал. Мне было жаль Цербера и старушку с двустволкой, так что пришлось рискнуть. Главное, они убежали.

-Да. Майкл - это его настоящее имя - думал, что ты теперь на стороне вампиров, поэтому несказанно удивился твоему поступку.

-А он поразил меня, - сказал я и с улыбкой добавил: - Миссис Трейси вообще потрясла до глубины души. Может, хоть ты просветишь меня, недалекого и неразумного, относительно творящегося беспорядка? Убежище вампиров является тайной, которую не в состоянии открыть лучшие волчьи носы, а парень со старухой врываются туда среди бела дня, да еще и вооруженные винтовкой. Конечно, я подозревал причастность Цербера к миру нечисти, но не догадывался, что парень подобрался к нашей скрытой реальности так близко.

Я вспомнил телефонный разговор, где Цербер упоминал племянника Крептона. Очевидно, под этой фамилией он подразумевал Реджинальда, приходившегося родственником Конраду. Разумеется. У чужих людей не может быть таких похожих - даже идентичных - глаз.

-Он давно мечтает влиться в ряды Охотников, - приступила к объяснениям Саманта. - Его безмерно удручает тот факт, что руководство древней касты категорически возражает против его инициативы.

-Я понимаю, почему. - Я усмехнулся, не скрывая сарказма. - Видимо, парень воспитывался на старых сказках, где упыри умирают от серебряной пули. - Саманта хмуро взглянула на меня, и я тут же прекратил язвительные комментарии. Она продолжила:

-Давным-давно, в 1871 году, в Чикаго жил тезка Цербера, которого звали Майкл Эхерн. Он был прапрадедушкой нашего с тобой общего знакомого - я не знаю их точного генеалогического родства - и был у него брат. Корнелиуса обратили, - сделал это Реджинальд - чтобы стравить двух братьев. Майкл не был посвященным Охотником, поэтому рисковал более других борцов с нечистью, но всё-таки организовывал облавы на вампиров. Основной его целью оставался Крептон, которого он, несмотря на старания, так и не уничтожил. Майкл умер, а его идея продолжила существование. После него потомки, из рода в род, из одного поколения в другое искали способ добиться посвящения для единственной цели: убить Реджинальда.

-Что-то вроде вендетты, - подвел я собственный итог, когда девушка замолчала. - Мне кажется, цель, которая представляет собой месть длиной в полтора столетия, лишена всякого смысла. Моего отца, похоже, тоже инициировал Реджинальд. Так что же теперь, я должен поквитаться с ним за это? Я вовсе не родился бы, не превратись Себастьян в вампира. Может, Реджинальд сделал Корнелиусу и его семье одолжение, обратив его? Кто знает, кем тот бы стал впоследствии, и кем выросли бы его дети? Что если величайшими маньяками.

-Ты защищаешь его?! - в изумлении воскликнула девушка. Она горько вздохнула, будто бы признавая поражение. - Конечно. Чего еще можно было ожидать?

-Нет, Сэм, - поспешно принялся я оправдываться. - Не думай, что это из-за печати! Она совершенно не причем. Я не умаляю жестокости Крептона. Я лично хотел бы прикончить ненавистного упыря. Но не за преступления, совершенные в далеком прошлом.

-Я не об этом, милый. - Саманта улыбнулась и взяла меня за руку. - Я предугадывала, что вампирская кровь себя проявит.

-Что?! - переспросил я. Чуть было не вырвал руку из нежных пальчиков Саманты. - Что ты имеешь в виду?

Что за нелепый бред?! Почему Сэм повторяет те речи, которые я некогда выслушивал от Беллы?

-Помнишь день в лаборатории, когда мы решили, что все эксперименты провалились? Так вот, не все. На следующий день пришли результаты биохимического анализа крови. В общем, эритроциты, моноциты, гемоглобин, лимфоциты в полной норме, как у обычного человека. То есть, - лукаво улыбнулась девушка, - как у меня или другого оборотня. Но кроме всего прочего я проверила ДНК кровяных клеток, и анализ показал нечто невообразимое. - Саманта старательно вдохнула, будто перед глубинным погружением. - Ты генетический вампир. - Она рассмеялась, позабавленная, очевидно, моей совершенно обескураженной физиономией. Я в свою очередь не видел ни малейшего повода для радости. - Не удивляйся. Да, это абсолютно ирреально. Но мы вынуждены принять факт - ты родился вампиром, унаследовав вирус от родителей. Должно быть, вампирская наследственность не проявлялась, пока яд Беллы не послужил своеобразным катализатором и не запустил механизм в действие.

-Я вампир, - безжизненно пролепетал я. Это оказалось единственной информацией, которая усвоилась в моем мозгу из всей произнесенной Самантой речи. Я, охотящийся на пиявок, сам родился вампиром!

-Ну вообще-то, - немного замявшись, высказала девушка, - ты не кровопийца, против которых мы воюем. Скорее всего, ты Вервольф. Немного необычный, но всё равно оборотень.

Я обреченно вздохнул и столь же бесцветным тоном пробормотал:

-Я мутант.

Саманта беззаботно рассмеялась и обняла меня.

-А теперь признайся, Эллиот, - сказала она, - ощутил себя свободнее после того, что ты узнал, кем являешься на самом деле?

-Да. - Я невольно улыбнулся. - Странно, но мне действительно стало легче.