Мэрион Брэдли - Два завоевателя

Бард долго плутал по лагерю. Здесь тоже были заметны следы нападения, однако в поле сила мысленных ударов была значительно ослаблена. Были раненые, в подавляющем своем числе легко, за ними приглядывали их товарищи и кое-где женщины. Кое-кто из девиц в веселом квартале зазывно улыбался ему — видно, в такой темноте не узнали командующего. Эти палатки, обилие женщин в нижней одежде напомнили ему былые дни, Лилу, ее сына. Он достойно с ней обошелся, дал деньги — не то что с другими. Да и Лила не чета всей этой лагерной швали.

«Да, многим женщинам я принес страдания. Что теперь жалеть — я от них тоже натерпелся. Они же не ангелы. И обворовывали, и сбегали… Что теперь вспоминать».

Его посетило чувство, что его вина не более тяжка, чем любого другого мужчины в этом мире.

— Эй, капитан! — позвала его одна из девиц. — Не желаете ли горяченькой? Можно неплохо развлечься!

Бард отрицательно потряс головой, улыбнулся — она, по-видимому, сочла, что какой-то офицер забрел сюда в поисках ласк.

— Нет, девочка, не сегодня. У меня есть более важные дела. Скажи, ты не знаешь, где живут сестры-меченосицы?

— Да какое с ними удовольствие, с этой парочкой! У них вместо поцелуев кинжалы. Генерал распорядился, что тому не поздоровится, кто посмеет к ним прикоснуться.

Бард дружески улыбнулся:

— Дел много, красотка. Сейчас не до этого. У меня тут послание одной из них от лерони, что работает в госпитале, в замке. Там работы для всех хватит. Если бы ты захотела помочь…

Девица опустила голову, принялась ногой перекатывать камешки на дороге.

— Чем, ваи дом, смогли бы помочь такие, как я?

— Ты могла бы носить воду, стирать бинты, готовить еду пострадавшим. Даже кормить их, особенно тех, кто не может сидеть или у кого перебиты руки.

— Это вы правы, капитан. Нечего валяться по кроватям, когда кругом столько дел, — ответила женщина. — Думаю, многие из нас согласились бы помочь. Я схожу, посмотрю… Если вы ищете сестер из Ордена, то они живут вон в той палатке, но, ваи дом, если у вас дурные мысли… Одна совсем плоха, даже головы поднять не может. Мужчины набросились на нее еще до того, как генерал издал приказ. Разве с ними можно так. Это со мной — пожалуйста. Она же непривычна. Мужики сразу ее испортили, — ее лицо ожесточилось. — Этих козлов, которые позволяют себе такое, надо не кнутом пороть, а что-нибудь похуже с ними сотворить.

«Прости меня, Аварра!» Бард снова ощутил раскаяние. К удивлению женщины, он отозвался:

— Ты совершенно права, — и направился к указанной палатке.

Он не отважился войти. После того, что случилось, эти сестры сразу же набросятся, не спрашивая, зачем мужчина вошел к ним. Поэтому позвал издали:

— Сестра?..

Откинулась пола, и на карачках выползла молодая женщина, поднялась на ноги. Одета она была в малиновую тунику, свидетельствовавшую о принадлежности к Ордену Меча. Из-под рубахи выглядывали мужские бриджи, заправленные в сапоги. Волосы были коротко подстрижены, в одном ухе — серьга. Меченосица приложила палец к губам:

— Говорите потише. Сестра очень плоха!

Женщина была высока, стройна.

— Простите, если помешал, — начал Бард, — но у меня послание от лерони из госпиталя. Мне срочно нужен человек, которого можно послать в Маренжи, на остров Безмолвия…

Он принялся объяснять, в чем дело, и невольно вышел в круг.

— Лорд-главнокомандующий! — воскликнула женщина. — Конечно, я поеду, но моя сестра… Господин, ей очень плохо. Вы слышали, что случилось?

— Да, знаю, — кивнул Бард, — но, может, отправить ее в госпиталь в замке? Если ее состояние внушает опасения, ей нужен квалифицированный уход. Я уверен, что служительница Аварры поможет ей.

Сестра-меченосица горько рассмеялась, потом неожиданно заплакала:

— Служительницы Аварры, эти суровые девственницы. Они всегда сторонились нас. Боялись замарать о нас руки. Мол, мы не женщины. Что они могут знать о юной девушке, которая попала в лапы этих козлов? К тому же она заразилась…

— Мне кажется, как только ты с ней познакомишься, ты изменишь свое мнение. Она куда более доброжелательна, чем можно подумать. Служительницы Аварры дали обет помогать всем женщинам. Тебе надо выехать немедленно. Твою подругу сейчас же перенесут в госпиталь. Собирайся побыстрее.

Бард тут же отправился в лагерь, приказал найти носилки. Когда больную вынесли из палатки, подруга склонилась к ней:

— Треза, бреда, эти люди отнесут тебя к лерони. Она настоящий знаток, не то что я… — Потом подняла на Барда глаза, полные слез: — Я просто не могу оставить ее с чужими.

— Я сам прослежу, чтобы ее доставили в замок. К сожалению, сестра, это задание может выполнить только женщина. Никто из мужчин не может приблизиться к озеру Безмолвия. Безнаказанно, — добавил он.

Карлина между тем разрывалась между ранеными и беременными, размещенными в королевском кабинете. Одна из них как раз родила, когда женщины из веселого квартала внесли носилки с меченосицей.

— Вот еще одна пациентка. Она тоже нуждается в помощи. — И Бард вкратце объяснил Карлине, что случилось.

— Конечно, я обязательно осмотрю и позабочусь о ней, — пообещала Карлина и глянула на Барда. Тот смутился, не упрекала ли она его в том, как он поступил с ней?

Он рассердился и чуть грубовато бросил:

— Она — солдат, пленная. Да, черт побери, это мои люди снасильничали. Я их уже наказал. Что ж теперь, им головы рубить?

— Конечно, нет, Бард. Я же сказала, что позабочусь о ней…

Карлина обратилась к женщинам, которые принесли больную:

— Мы нуждаемся в каждой паре рук! Если кто-нибудь из вас умеет оказывать первую помощь, я займусь с вами отдельно. Те, кто не сталкивался с этой работой, могут кормить людей, варить кашу, стирать бинты.

— Я пришлю армейских поваров, — пообещал Бард.

В ту же минуту в лагерь был отправлен посыльный. Вскоре под начало Варзила и мастера Гарета перешла команда, возглавляемая сержантом-ветераном. Этот воин давным-давно знал Барда и ни на секунду не усомнился в человеке, приказавшем ему помогать ларанцу.

Когда он отдал честь и бросился исполнять приказ, Барду пришло в голову, что замысел его отца — сделать так, чтобы Волк стал един в двух лицах, — блестяще осуществился. Ведь что получается — лорд-генерал, новоявленный король, спокойно спит в своих апартаментах, в то время как его двойник отдает приказы.

Постой-постой, так кто же двойник? Это вопрос буквально ошарашил Барда. Мало того, что ставил с ног на голову окружающий мир, но в нем содержалась толика горечи — я был для отца всего лишь инструментом для осуществления его амбициозных планов. Скорее всего, он предвидел подобную ситуацию и заранее застраховался — политика грубого насилия, жажда власти не предвидит альтернативы.