Фред Саберхаген - Книга мечей

Он не успел договорить, потому что меч Дмитрия вонзился ему в грудь.

Бен, Ариан и Марк находились на порядочном расстоянии от комнаты с хрустальными статуэтками, когда предсмертный крик полковника достиг их слуха. Они обернулись на звук, но не стали останавливаться и тем более возвращаться.

— Седьмая печать… — прошептала Ариан. — Мы в ее пределах.

Двое мужчин недоуменно посмотрели на нее.

— Жадность грабителей… Старая песня говорила о ней.

Девушка закрыла глаза и устало прислонилась к Бену.

— О, боги и демоны! Как болит моя голова! Мне плохо.

— Немудрено. — Бен поцеловал Ариан и подхватил ее под руку. Ему хотелось остановиться и дать ей отдохнуть, но он знал, что «белорукие» уже отправились за ними в погоню.

Они проходили мимо комнат, в которых хранился хрусталь, и мимо залов, где на козлах и стойках были разложены гобелены. В одном из хранилищ Бен улучил момент и наполнил карман рубинами и алмазами. Затем они шли по проходу, где на полках стеллажей стояли стеклянные банки с неизвестными порошками и жидкостями. На каждой банке была наклеена этикетка, но надписи были сделаны на каком-то незнакомом языке.

Впереди показалась еще одна освещенная комната. Она примыкала к боковой стене пещеры. Трое молодых людей миновали проход, заставленный стойками с амуницией, и заглянули в помещение. Внутри находилось разнообразное оружие. Большая его часть была декоративной — из серебра и золота, с инкрустацией из самоцветов. Бен с изумлением смотрел на рукоятки мечей, вырезанные из огромных изумрудов, и на наконечники стрел, выточенные из алмазов.

В дальнем конце комнаты стояла большая вешалка, похожая на дерево. Она вряд ли имела какую-то самостоятельную ценность, но была хороша для демонстрации оружия. На ее двенадцати рожках висели тканые перевязи и ножны — все разных цветов и отделки. Девять ножен были пустыми. Из трех других выглядывали черные рукоятки магических клинков. Бен узнал их с первого взгляда.

В центре комнаты стоял барон Дун. Он сжимал в руках еще один меч. Рукоятка была скрыта в его ладонях, но совершенство и красота клинка безошибочно свидетельствовали о том, что меч мог появиться лишь в кузнице Вулкана.

Барон стоял, склонив голову, и что-то шептал, обращаясь к обнаженной стали. Судя по его позе и широко раздвинутым ногам, он был готов к мгновенной атаке и молниеносному удару.

Марк сжал локоть друга и поднес к губам указательный палец. Бен кивнул, не сводя глаз с трех мечей, висевших на рожках деревянной вешалки. Он пытался рассмотреть белые символы на черных рукоятках. Марк понимал их значение — дама Йолди учила его этому. Но для Бена они оставались непонятными знаками. Один выглядел как белый клин, загнанный в колоду; второй казался кругом — точнее, замкнутой ломаной линией. Рукоятка третьего меча была повернута так, что Бен не мог разглядеть ее символ. Ножны и перевязь этого клинка были черного цвета.

Бормотание Дуна стало громче. Бен даже подумал, что барон заметил их через стеллажи с оружием. Но если это и было так, то он не пожелал обратить на пришедших внимание. Дун продолжал что-то шептать. Похоже, он выполнял какой-то ритуал и речитативом повторял одни и те же слова:

— … Для твоего сердца — для сердца, которое оскорбило меня. Для твоего сердца…

Внезапно Дун поклонился темному дверному проему. Жест был чисто символическим и не относился к кому-то конкретно. Затем он повернулся и вновь поклонился, раскручивая сам себя, как танцор. Меч в его руках ожил и ввел барона в быстрое вращение. Клинок в вытянутых руках описывал круги, постепенно превращаясь в смазанную полосу серебристого широкого кольца. Его свист пугал неестественным тембром. Он вибрировал и жужжал, словно какое-то огромное насекомое.

И, перекрывая этот свист, слышались слова мрачного речитатива:

— … Твоего сердца, которое было несправедливо ко мне!

С этими словами Дун выпустил меч — а может, не удержал его. Барон зашатался и упал на каменный пол. Жужжаний свист оборвался, и меч исчез в воздухе. Конечно, он мог вырваться из рук Дуна и вылететь в проход. Он мог удариться о стену или вонзиться в один из стеллажей, которые отделяли комнату от других помещений. Но меч попросту исчез.

Какое-то время в пещере царила тишина. И вдруг…

До них донесся крик. Даже будучи приглушенным большим расстоянием и массивными скалами утеса, он отличался от всего того, что Бен слышал в своей жизни. Казалось, что сама земля кричала, корчась в муках. Или что боги вновь начали биться друг с другом. Или что мощное землетрясение швырнуло в пучину весь этот мыс, унося в глубины моря огромные пещеры, людей и сокровища. Крик длился и длился, и никакие человеческие легкие не могли бы издавать его так долго. А затем наступила тишина. И тогда Дун захохотал.

Он сидел на полу, неуклюже подогнув ноги, и громко смеялся. В его хохоте звенели отголоски злости и безумия. Однако этот горький смех был более достойным, чем его мольба у ног Гермеса.

Марк двинулся вперед. Он вошел в оружейную комнату и, пройдя мимо Дуна, остановился у «древа мечей». Барон, заметив, что он больше не один, совершенно этим не обеспокоился.

— Немногим людям удавалось… — начал он и вдруг скорчился в приступе хохота.

Ему пришлось сделать паузу и перебороть свой смех, прежде чем он смог продолжить:

— Немногим людям… удавалось убить бога. Я прав?

Он посмотрел на Марка, а затем на Бена и Ариан, которые стояли в дверном проеме.

— Однако тут оказался Дальнебой! Он ждал меня! Подумать только! Даже боги подвержены превратностям судьбы!

— Дальнебой, — эхом отозвался Марк. В его голосе чувствовались удивление и тревога.

Барон поднялся на ноги. Его глаза засияли, и он повернулся к Марку.

— Меч Мести, — сказал Дун. — Ты владеешь знанием о магических клинках. И ты должен понять, что случилось!

В этот миг Ариан начала падать — тихо и без слов. Бен, стоявший рядом, едва успел подхватить ее. Он осторожно уложил девушку на пол и склонился над ней, не зная, чем помочь. Ариан слабела. Ее дыхание участилось и стало поверхностным. Но Дуна это не взволновало.

— Итак, один бог мертв, — сказал он, поглаживая бороду. — С этими мечами я сам теперь буду богом.

Барон шагнул к «древу мечей» и вдруг остановился как вкопанный. Перед ним стоял Марк. В его руке был магический клинок, который он вытащил из черных ножен.

— Эти три меча достанутся сиру Эндрю.

— А… Что? — недоуменно спросил Дун.

— Вы получите один из них лишь в том случае, если пойдете к нему на службу. Он нуждается не только в хорошем оружии, но и в доблестных воинах.