Кэролайн Черри - Эльфийский Камень Сна

— Все ли хорошо у тебя? — спросил Лиэслиа.

— Все хорошо, господин эльф, — ответила она.

— Фиатас вернулись, — вдруг вмешалась Мев.

— Это уж точно хорошо, — сказала Арафель. Она потягивала сидр, и улыбка блуждала на ее лице. — Следите за деревьями, — промолвила она.

— Мы любим их, — ответил Барк. — И ухаживаем за ними.

— А изгороди? — спросила Арафель.

— Они крепко стоят, эльф.

— Это правда, — глаза ее светились, и свет отражался в камне на ее груди. — В следующий раз я привезу вам дикого меда. Граги любит свою плошку и кружку эля, но больше всего он любит поля, о человек. Ради них он трудится. И потому пусть стоят твои изгороди. Но однажды на восходе луны пение раздастся из твоего ручья, и ему не нужны будут ни плошки, ни изгороди, — она отставила кружку. — Да цветут твои ручные деревья, сосед. Да процветают те, кто заботится о них. Да пребудет удача с вами и со всеми теми, кто сам обретет ее.

— Со всеми нашими друзьями, — добавил Лиэслиа, который был немногословен. — А когда вы поедете на юг, я отправлюсь с вами и покажу вам многие чудеса.

— А нам? — тут же спросила Мев.

— Пока еще нет, — ответила Арафель. — Но вскоре, вскоре… А мои дары вам — как они?

Мев грустно посмотрела на Бранвин, и Келли посмотрел с видом, предвещавшим что-то — открытие тайн, долго хранившихся от нее. И сердце Бранвин заныло от взгляда дочери. «Я люблю вас», — хотела сказать она своим детям, но она была обречена любить Ши, зеленую магию, то, что было хрупко и непостоянно в этом мире.

— Я люблю вас, — прошелестели ее губы, и она договорила про себя: — «Даже если мне предстоит потерять вас сейчас».

Они достали свои дары — но то уже были не листья — они превратились в лучезарные камни, полные света.

— Они изменились, — сказал Келли Ши. — Они стали такими в тот самый день.

— Как и Митиль, — промолвила Арафель. — Это было единственное деревце, рожденное во времена человека. Вы несете в себе ее жизнь: она никогда бы не появилась, если б новые Ши не родились на свет. Даже отец ваш не знал, сколь вы бесценны. Теперь в этих камнях заключены ваши сердца; будьте осторожнее с ними, чтобы они сохранились такими, какие есть.

Она посмотрела на Бранвин, устремив на нее свой долгий серый взгляд, и ветер застыл, и все замерло от него.

— Это место будет держать тебя столько, сколько захочешь. Если захочешь, навсегда. Но послушай моего совета — уходи.

— Куда? — спросила Бранвин. — Куда мы можем пойти? Кер Велл у наших врагов, не так ли?

— Разве ты все еще не поняла, что ты за морем? — спросил сидевший рядом Барк. — Что эта земля покинула мир?

— Значит, мой отец… — начал Ризи. — Мой дом…

— О, твои горы здесь, — сказал Лиэслиа. — Лес, долина и все-все-все, стоит каванаку зазвучать в человеческом сердце. В мире ничего не изменилось. Он не заметит потери крохотного уголка. Твои горы, Кер Велл и Донн, Дун-на-Хейвин королей… люди могут вспахивать землю, залечивать шрамы и жить в мире с Элдом… А разве вы не видели здесь чаек? Они прилетают оттуда, из-за ветра.

— Миры разделились теперь, — промолвила Арафель. — Темное и светлое — мы не можем забрать светлое и оставить людей в темноте. Кер Велл может быть, как и многое другое, Бранвин, госпожа Кер Велла.

— Ступайте туда, — сказал Лиэслиа.

И слезы навернулись на глазах Бранвин, так что светлый образ эльфа померк.

— Если бы он был там, господин эльф…

— Делай, что тебе хочется. Будь он здесь, он сказал бы так.

Она задумалась над этим, о полях, золотящихся в лучах солнца, о раскинувшихся хуторах, и что-то прорвалось в ее сердце, сделав его широким навсегда.

Они выехали утром, и Арафель оглянулась на Граги, который скакал вдоль изгороди невдалеке; и рожденные на земле лошади шли за ними и издавали приветственное ржание.

— Береги их! — крикнул Лиэслиа. — Береги их всех!

— Граги с ними, — откликнулся коричневый человечек. — Славное, славное утро, Вина Ши, и весна будет долгой, о, долгой — удачи вам и возвращайтесь назад, да падет на вас свет, о Вина Ши!

Вокруг лежали вспаханные коричневые поля, холмы зазеленели, и люди трудились на них. Лиэслиа полюбил этот человеческий род и уже ничего не мог с этим сделать.

И Арафель открыла в своем сердце радость при виде трудов человеческих — ей нравились аккуратные, ухоженные поля и люди, оберегающие свои пределы, спокойно наблюдающие за переменами, быстро происходящими вокруг них. Они расселились повсюду — от Дру на юге до этого хутора. А в Дун Голе крепко спали дроу. Что спало в темных водах Лиэслина — не знал никто. Пусть удивляются люди. Пусть они живут здесь и в Элде, пусть видят сны о еще не бывалых вещах, ибо таков путь человека.

Они были быстротечны, предприимчивы и подвержены переменам.

Но порою они достигали величия. И Лиэслиа был тому свидетелем.

В одном была уверена Арафель в это утро мира — что перемены грядут, ибо Вина Ши ехали по земле в надежде на встречу с неизвестным.

Об именах

Элдвуд — место в волшебной стране и, как все подобные места, не обладает определенной географией. Использующиеся названия имеют кельтское и уэльское происхождение с небольшими добавками староанглийского, так что по своему языку и духу скорее всего Элдвуд находится на стыке земель, через которые мигрировали многочисленные народы — то есть севернее Уэльса.

В этом мире англоязычное население живет на далеком востоке, уэльсцы — на юге, а носители кельтских языков — у самого моря; но все они соединяются в Кер Велле.

Что касается эльфов, то они в основном носят кельтские имена, ибо их родина — Кельтика.

Для удобства читателя, возможно, никогда не имевшего дела с этими языками, ниже приводится список имен, который, кроме познавательного интереса, сможет доставить некоторое удовольствие, ибо свидетельствует о том, что используемые нами имена пришли из далекого Элда.

Аиргиди — серебряные листья (кельт.)

Алард — священная отвага (староангл.)

Ан Бег — мелкий (кельт.)

Аодан — разбойник (кельт.)

Аогел — владения Смерти (кельт.)

Аовель — радость (кельт.)

Арафель — от Аовели (кельт.)

Аргиад — серебро (кельт.)

Бан — светлый, бледный (кельт.)

Банберн — светлый ручей (староангл.)

Банен — светлый (кельт.)

Бан Ши — Ши, предвещающая своим воем смерть; обычно появляется близ воды в образе женщины, стирающей кровавые одежды; буквально — Белая Ши

Барк — береза (староангл.)

Берн — река (староангл.)

Бертрам — блестящий ворон (староангл.)

Блин — стройный (староангл.)

Боглах — болото (кельт.)