Наталия Панина - Сила магии

Стражники окатили его парой ведер воды. Раны на его спине затягивались на глазах, синяки пропали. Несколько минут, и следов от ударов не осталось вовсе. Он с видимым усилием выпрямился, поднял голову и замер в неподвижности. Мне показалось, что из-под клейма раба на его лопатке видна татуированная клешня черного скорпиона. Я поднял глаза. Тонкая черная цепочка на сбитом в кровь запястье, пряди светлых волос у шеи, там, где вода смыла грязь. Неужели Мирна права? Но почему же он не пытается освободиться? Ведь даже для Чародея выскользнуть из таких примитивных пут пара пустяков, а он, слава богу, Волшебник. Что же он стоит здесь под бичами? И это жуткое клеймо на спине… Нет, не может этот, у столбов, быть Илаем. Не могли они его за три дня так сломать, чтоб он к Тауру под клеймо добровольно спину подставил. Ничего не понимаю. Он или не он. Проклятая грязь, ничего не видно под ней, не лицо, а какая-то размазанная маска. Почему Мирна так уверена? Ага, вот и она. Подошла к столбам, поболтала со стражниками, для виду махнула плетью, идет ко мне. Здорово Илай ее заколдовал, такой громила получился, любо-дорого. Не знал бы, в век не догадался. Борода, шелковый халат, шаровары полосатые, сапоги с подковками… уважаемый гражданин получился, не то, что я. Халат и тот на локтях протертый.

– Это Инсилай, – сообщила она мне, плюхнувшись на ближайший камень. – Теперь я знаю наверняка. Только они с ним что-то сделали: он ничего не слышит.

– Ты что, пыталась с ним говорить? – испугался я. – Сумасшедшая! А если б застукали, тогда что? Тебя – в Баффало, Инсилая – к воротам, а мне – бегать между вами, пока не сдохну?

– Что ты раскудахтался, – огрызнулась Мирна, – по-твоему, лучше скакать в неизвестности, гадая на ромашке, он не он?

– Ну, и как ты выяснила, что он? – обиделся я.

– По особой примете, – усмехнулась она.

– Шестой палец на третьей руке?

– Дурак ты малолетний, – обозлилась Мирна, – и кто только тебя в ученики взял, такого бестолкового? У Илая серьга в левом ухе, я собственными руками ее вдевала.

– И как ты ее под всей этой грязью рассмотреть ухитрилась?

– Это и не нужно. Серьгу ему мой отец отдал. Вы на нее в Альвар шли, как на маяк. Я просто сконцентрировалась на сигнале, а потом подошла поближе. Сигнал усилился. Это Инсилай.

– Серьгу тоже можно украсть. Это даже логичнее, чем воровать старые джинсы.

– Только вряд ли вор будет носить ее в ухе. А сигнал идет именно оттуда. Но есть еще кое-что, за что я тоже ручаюсь.

– Что именно?

– Запах, – Мирна чихнула. – От него пахнет дикой травой. Так же пахло от Инсилая, я это на сто процентов знаю.

– Ну и нюх у тебя.

– Не жалуюсь, – она снова чихнула, – но я проверила.

– Обнюхала что ли? – не понял я.

– Нет, ты все-таки дурак, – расчихалась она капитально. – Я чихаю не от запаха, а от прикосновения. Я никого не нюхала, только провела рукой по хлысту в том месте, где он касался Инсилая. И видишь, чихаю как пулемет.

– Ничего не понял.

– От Илая пахнет полынью. У меня аллергия от прикосновения к этой траве, – сообщила Мирна, почесывая кончик носа. – Я чихаю – это Инсилай. Теперь понял?

– Понял, – вздохнул я. – Это Инсилай, и у тебя на него аллергия.

Перемещение класса люкс стоило своих денег. Когда рано утром Кира появилась на пороге Ликиной квартиры, дверь открылась перед путешественницей, как по мановению волшебной палочки. Наталья, крутившаяся в это время в передней перед зеркалом, просто лишилась дара речи, когда без звонка и стука Кира вошла в квартиру Анжелики.

– Привет, – чирикнула Кира, аккуратно ставя на пол чемодан. – Вот и я.

– Привет, – Наталья ошарашенно посмотрела на подругу. – Каким ветром?

– Попутным, – уклонилась от ответа Кира.

– Как отдохнула? – Наталья лихорадочно соображала, где разместить новую гостью в густонаселенной в последнее время квартире Лики.

– Отлично, – ответила Кира, разом вспомнив Кирилла и все связанные с ним страдания и радости.

– Ну и славно, – подытожила Наталья. – Общество еще спит, пошли на кухню кофе пить. Слушай, а как ты ухитрилась так шикарно появиться?

– Ничего удивительного, полторы тысячи мерлинов.

– Ты что, наследство получила, или в казино райском выиграла?

– Я влюбилась, – сообщила Кира.

– Не вижу связи, – хмыкнула Наталья. – Если б в тебя влюбились, я бы еще поняла, откуда деньги.

– Какие деньги, – вздохнула Кира. – Ты что, не поняла, я влюбилась!

– Поняла-поняла, влюбилась. И кто тот счастливец, что заставил твое сердечко биться в предынфарктном ритме?

– Маг или Волшебник, – рассеянно ответила Кира, – не знаю. Но он такой, он…

– Понятно, – проворчала Наталья, – наш Волшебник самый волшебный, Маг – самый магический, а Чародей – самый очаровательный.

Мы с Мирной чинно прошествовали по дороге из города и за первым же поворотом свернули в лес. Обратно мы возвращались почти ползком, очень не хотелось попасться на глаза страже. Наблюдательный пункт мы устроили метрах в ста от ворот, спрятавшись за кустами зеленой колючки и какой-то чрезвычайно вонючей гадости, цветущей серо-синими махровыми колокольчиками. Народу по дороге шлялось великое множество. Не удивительно, что они тут почти поголовно нищие, работать надо, а не гулять из города в город без всякой цели с утра до вечера.

Жители Ваурии честно выполняли свой гражданский долг. Проходя мимо Илая, они добросовестно хлестали его плетью и забрасывали грязью.

– Нужно помочь ему, – не выдержала Мирна. – Он сделал все, что мог, он убил Таура.

– Видать, не до смерти убил, если Битва продолжается.

– Ты называешь ЭТО битвой?! – прошипела Мирна.

– A la guerre comme a la guerre[2], – вздохнул я. – Горе побежденным.

– Илай выиграл битву, – возразила Мирна.

– В гробу я видал такую победу! – взорвался я. – И такой выигрыш!

– Ты думаешь, Таур жив?

– Не знаю, но с победой явно проблемы. В лучшем случае – боевая ничья. Помнишь, когда Магистр уже испарился, небо заявило, что он не прощается.

– Да, Инсилай тогда уже был без сознания. Выходит, он не знает, что Таур жив, – вздохнула Мирна, – а значит, сильно рискует.

– Почему? – не понял я.

– Потому, что считает, что на сегодняшний момент в Альваре может колдовать только он, и не боится чужого волшебства. А раз Магистр жив, значит, все его наговоры и заклятья в силе даже в его отсутствии, и если он поручил кому-то заняться Инсилаем…