Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

— Уку, — отрицательно помотала головой Стефания, недоверчиво поджав губы, — магесса Элеона ничего такого не рассказывала… И в анатомических альбомах я не видела такого нерва!

— Это секретный нерв, — безапелляционным тоном заявил я, — не указанный во всех книгах и альбомах, но всё же существующий, как показывает практика. Ибо, если взять отдельную личность и начать бить её по нижней части, то сия личность очень быстро начинает соображать, что к чему! Нерв — многократно увеличивающий скорость обучения! Просто чудо природы, подарок людям!

— Ты что, на полном серьёзе предлагаешь… наказывать их? — поразилась Стефи.

— Ну не физически. Можно опосредственно…

— Как это?

— Отключи им душ. И все дела… — безмятежным голосом посоветовал я, закидывая руки за голову и вытягиваясь во весь рост.

Тут-то они и взбесятся! — прокомментировал я про себя данный Стефании совет, — да ладно! Пусть «харизму» тренирует… По жизни ей это может пригодиться. Нельзя же всё время ходить «ромашкой»!

Стефи, невидящим взором уставилась на воткнутый в доску кинжал. Видно, внутри, она представляла, как это будет. И что с ней будет. И потянет ли она такие «разборки»?

— Ну… не знаю, — наконец сказа она, зябко передёрнув плечами, — мне кажется, это неправильно так делать…

Ну… неправильно, так неправильно… скорей бы уже эти маги приехали… А то я тут скоро взвою от тоски…

Было уже два штурма крепости. Первый, «пристрелочный», для оценки сил и возможностей обороняющихся, второй — «генеральный». На полном «серьёзе» и по всем правилам. Но не вышло. Выяснилось, что наши маги не способны выбить ворота крепости. У осаждённых оказались ответные искусники, щиты которых оставили врата нетронутыми. Такой вот конфуз для имперских магов. Говорят, наш главнокомандующий сначала очень сильно удивился, а потом, говорят, «был весьма не сдержан в комментариях», на обсуждении результатов штурма. Не знаю, сам не присутствовал, узнал об этом через третьи руки, но маги запросили подмогу. Вот, сидим, ждём, пока она прибудет. Делать — абсолютно нечего. Боевых действий нет. Солдат берегут, впустую не рискуют. Так, если кого стрелой со стен зацепят, когда народ под ними «выделывается». Я теперь тоже, «наконец научившись», хожу вместе со всеми «работать» в госпиталь. Но поскольку раненых нет, это было всего пару раз. Тоска… Командиры взялись гонять своих солдат, дабы те совсем не закисли, но вот нас гонять некому. Наши маги — кураторы, от нас дистанцировались. Развлекать и учить нас они были не намерены. Живы, здоровы? Руки, ноги цели? Ну… — тогда всё в порядке! Поэтому, в основном, мы были предоставлены сами себе. От безделья, я взялся учить Стефанию магии. Научил ставить щит, научил паре абасовских заклинаний. Но из «боевого» — ничего. А где? Посреди лагеря? Пасибо, не надо… У Стефи ведь может и «не получиться»! Что мы потом будем делать с горой трупов? Обвинят в пособничестве изменникам, будем бегать, глаза вытаращив… Мда… А вечерами у нас гитары, посиделки с моими побасенкми, песнями и глинтвейном… Я «на раз» всем объяснил, что это вовсе не алкоголь, а совершенно необходимое в местной сырости лекарство. Мне сразу поверили. С охотой, так сказать поверили, с душой! Очень вкусная штука, этот глитвейн. Правда, скоро ингредиенты для него кончатся. Да и вообще скоро всё кончится — и продукты, и мыло, и чистое бельё. Отправляясь в поход, я никак на такую ораву не рассчитывал! Но не буду же я в одиночку всем пользоваться? Я хозяин, пригласивший гостей…

Низших… — ехидно комментирует внутренний голос.

Ну и что? Держал я же в Эсферато штруза? Кормил, поил, дрессировал… Колючки из него вытаскивал… Заботился. Это почти тоже самое. Только ума у этих побольше, чем у него. Обучаются быстрее. Очень миленькие самочки… Эстетичненькие такие.

Ага… Главное, что самочки!

Ты… мне завидуешь?

Ха! Та ты просто извращенец батенька, да ещё с идиотическим уклоном! С ними либо нужно поступать соответственно, либо не поступать, а значит — не иметь дела вообще! А понапускать полный дом и ходить рядом, с умным видом — идиотизм полный!

Ты не понимаешь. Я… эстет!

Придурок, а не эстет!

Так! Сводники — на выход!

— Эри, я тебя давно хотела спросить… — начинает разговор Стефания, отвлекая меня от моих мыслей, — а что у тебя с варгами?

Нашла что спросить! — скривился я внутри, и спокойным голосом ответил: А что у меня с ними? Абсолютно ничего…

— Но я же вижу, как ты на них реагируешь.

— И как я на них реагирую?

— Остро. Я бы даже сказала, что с возмущением. Почему?

— Ну, скажем так… — медленно произнёс я, переведя взгляд на варг, — не люблю говорящих животных… Такого ответа достаточно?

— Какие же они животные? Очень милые девушки, добрые, улыбчивые…

— Добрые? — скептически искривил я правый угол губ, — улыбчивые? Твари они законченные и всё. Больше ничего в них нет. То, что ты видишь — это обман, фальшивка! Внутри каждой — тварь, которая только и ждёт возможности вцепиться тебе в горло! Помни об этом и жизнь твоя будет долгой…

— Зря ты так, — с осуждением в голосе сказала Стефи, — если бы ты с ними пообщался, то ты бы изменил своё мнение. Они, кстати, тобой очень интересуются.

Мило… Значит, зубастики собирают о мне информацию? Прэээлэстно, просто прээээлэстно… Что-то… звери… затевают…

— И что же они обо мне спрашивали?

— О, Много чего! Что ты любишь, что умеешь, как к тебе люди относятся, как ты учишься… Их всё о тебе интересует!

Досье собирают? Убить тварей!

— А ты не спрашивала, зачем им это?

— Ты им очень нравишься. И они хотят с тобой познакомиться. Только стесняются…

Что? Стесняются? Кто? Они? Стесняются?

— Ха-ха-ха! — захохотал я, осознав весь комизм сказанного Стефанией, — стесняются! Ха-ха-ха!

— Да, стесняются! — с нажимом сказала Стефи, неодобрительно отреагировав на мой смех, — они девушки скромные…

— Ха-ха-ха! Ой, не могу! Скромные! Ха-ха-ха! Слушай, кончай! А то я сейчас помру от смеха! Стесняются! Ха-ха-ха!

Стефи обиделась и надулась, замолчав.

— И что ты им про меня рассказала? — поинтересовался я, отсмеявшись и вытирая в правом глазу выступившие слёзы.

— Рассказала, что ты очень вежливый и воспитанный молодой человек, — с сарказмом в голосе ответила Стефи, и уже нормальным голосом, — что ты хороший друг и на тебя можно положиться. Что ты талантливый. Понятно? Всё самое хорошее о тебе рассказала, а ты ржёшь, как Кени!

— Спасибо, конечно за протекцию… А про университет они не спрашивали? Про мою учёбу?