Сергей Шевелев - Время Икс

— Именно так!.. — согласилась с ним Лана. — Не допускается и возвращение ап-парата из экспедиции в момент времени, предшествующий старту. Вообще, по на-шим правилам, предельный год, в который допускается отправлять исследователей — это 1950-й, в особо исключительных случаях — 2000-й…

— А это, часом, не ваши аппаратики уже полвека шокируют все человечество? — прищурился Полуянов. — Ну, я имею в виду НЛО… Кстати, где-то даже писали, что это, якобы, никакие не инопланетяне, а гости из параллельных миров, стоящих на более высоком уровне развития, нежели мы. А может — это гости из другой "Терры", человечество которой прошло еще больший жизненный путь, чем вы со своим XXIII веком, и наблюдают они не только за нами, но и за вами?

— А что, возможно и такое, — согласилась с ним Лана.

— Время до старта, рекомендованное бортовым компьютером, через тридцать одну минуту, — сказал Роберт. — Лана, помоги мне еще раз проверить курс. Ошибки быть не должно, — пояснил он присутствующим. — Запас энергии минимален, и есть риск навсегда потеряться в "серой зоне" — промежуточными участками субпро-странства между нашими реальностями, откуда практически нет возврата.

Лана извинилась и, подойдя к пульту, занялась какими-то вычислениями. По-трясенный всем услышанным ранее Бердышев в очередной раз ощупал раненый бок и, что-то пробормотав себе под нос, закурил папиросу.

— Так значит, мы с тобой принадлежим не только разному времени, Андрюша, — грустно сказала Лена, положив голову на плечо Полуянова. — Я уже, честно говоря, совсем запуталась… Неужели мы еще и совсем из разных миров?.. Невероятно! Я могу, конечно, поверить всяким там путешествиям во времени, поскольку передо мной ты, эта чудесная машина и Роберт с Ланой, но в то, о чем рассказывают они, поверить очень трудно…

— Но это действительно так, — вздохнул Андрей. — Какой им смысл говорить не-правду? Помнишь то, о чем я рассказывал тогда, на озере, когда мы ходили на ры-балку?

— Это ты про свои теории?.. Помню, конечно…

— Они боятся, что с моим исчезновением из нашей реальности, изменится бу-дущее… А что касается параллельных миров, то читал я где-то об авторе этой тео-рии — академике Моисее Маркове. Это вроде как начало семидесятых годов… Тогда фантасты действительно много писали на эту тему. И с расхождением в датах мне теперь все ясно… Все это правда, Лена! Горькая, но — правда!

— Но теперь ты вернешься домой, к себе, в свое время и в свой мир. Ведь, если верить им, — она кивнула на колдующих над приборами спасателей, — тебе там пред-стоит какая-то особая миссия. Получается, что ты должен стать великим человеком, Андрюша!

Полуянов махнул рукой.

— Да брось ты! Ну, выучусь на юриста, поступлю на службу… Куда — сам еще не знаю! Коммерция меня не прельщает… Может в МВД, а может в органы юсти-ции или в прокуратуру. Буду бороться со всякими гадами, мешающими людям нор-мально жить… Какой из меня гений!

Лена подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— Я верю, у тебя получится!.. А вот я… У нас война… И, если верить вам, то это надолго… На целых четыре года. Мне тогда будет двадцать один, а я даже школу еще не закончила. И теперь, похоже, не до этого!

Андрей, было, открыл рот, желая ей возразить, но тут девушка схватила его за руку.

— Андрей, но ведь если у нас совсем разные миры, то тогда получается, что фашисты могут одержать здесь победу? Ведь вы не знаете нашего будущего?

— Что ты, — взмахнул рукой он. — Не говори ерунды! Ты же слышала, что собы-тия и здесь, и там, у нас, отличаются крайне незначительно…

Лена потерла кулачком лоб.

— Незначительно, да не везде, — возразила она. — О русско-японской войне гово-рили, помнишь? Там ведь расхождения были приличные, и результаты тоже…

— Лена, прекрати! Да чтобы мы… то есть вы, имея таких людей как Дмитрий Сергеевич, комбат Дашевский, Витя Масленников, проиграли войну поганым гит-леровцам?! И это говоришь мне ты, ты — которая сегодня лично расстреливала из танковой пушки немецкую мотопехоту! Да я в жизни такому не поверю!..

Он говорил настолько страстно и убежденно, что слезинки, появившиеся было поначалу на глазах Лены, высохли сами собой. И в это время в воздухе тонко про-пел первый снаряд, а перед окопами оборонявшихся встал черный столб разрыва.

15

Затишье на передовой было не случайным. И обязаны им защитники хроноле-та были, как ни странно, не кому иному, как бригадефюреру Грюнбергу, который отдал приказ Штюрмеру на время прекратить бесплодные атаки, уже приведшие к катастрофическим потерям. На потери ему, собственно говоря, было глубоко на-плевать — игра стоила свеч, но офицерам с каждым разом все труднее и труднее ста-новилось поднимать немецких солдат в наступление. Дисциплина — дисциплиной, но идти на пулеметы без эффективной поддержки авиации и артиллерии, сметаю-щих все на пути наступающих, гитлеровцы очень не любили.

Что касается егерей в лесу, то они также, потеряв около половины личного состава, вынуждены были приостановить свои атаки и окопаться неподалеку от русских позиций, ведя время от времени редкий, беспокоящий огонь.

— Еще немного, и большевики дрогнут, — убеждал своего шефа Штюрмер. — Прикажите ввести в бой отдельный батальон войск СС, и результат будет налицо. Не далее чем через час, советская машина будет в наших руках.

Присутствовавший при разговоре командир эсэсовского батальона Лейдер щелкнул каблуками перед выжидающе посмотревшим на него Грюнбергом.

— Мы готовы, господин бригадефюрер! — убежденно заявил он. — Прошу только одного: предоставить нам для прикрытия не эти консервные банки, — он кивнул на догоравшие у советских окопов легкие танки и бронетранспортеры, — а средние танки! В этом случае я гарантирую полный успех!..

Штюрмер мысленно проклял себя в том, что в свое время не предусмотрел этот вариант, посчитав, что для взлома русской обороны будет достаточно одних легких машин. Действительно, полдюжины средних танков, имевших более тол-стую броню, сейчас не помешали бы. А вот теперь этот просчет будет записан в его актив, как лица, непосредственно занимавшегося подготовкой операции. Вон уже, Лейдер, стоит и буквально ест Грюнберга преданными глазами, а на него — Штюр-мера — поглядывает, этак, с ехидцей: получил, мол, генеральский любимчик!.. Но, что самое главное — шеф, несомненно, абсолютно не доволен ходом событий. Надо срочно спасать положение…

Но не успел Штюрмер открыть рот, как бригадефюрер уже принял решение.

— Срочно свяжитесь с армейским командованием, — приказал он, испепеляю-щим взглядом посмотрев на застывших перед ним офицеров, — и чтобы, максимум через сорок минут, у меня здесь была рота средних танков! — С этими словами Грюнберг взял бинокль, и вновь начал наблюдать за возвышавшимся на поляне черным полушарием, которое теперь уже было видно как на ладони.