Фиона Макинтош - Судьба

— Да я и не расстраиваюсь. Я горжусь, что он принял такое решение. Мне всегда было неуютно от того, что мы творим такие жуткие вещи во имя нашей державы.

Кайрус только кивнул. Он тоже испытывал чувство беспомощности и вспоминал множество разговоров с королем Лорисом, когда просил прекратить это сумасшествие и жестокость.

— Так что вы говорили мне, Кайрус? — спросил Джил. — Моя мать повезет Гота в долину, чтобы эти люди, которых он судил столько лет, теперь судили его?

— Да, именно это я и хочу сказать вам, сир.

— Эта дама меня когда-нибудь уморит, — пробормотал король себе под нос, но все в комнате уловили гордость у него в голосе.

— Они попросили меня отправиться в Кипрес и привезти назад их дочь. Я подумал, что лучше вначале встретиться с вами, сир, и предотвратить… любую ненужную демонстрацию силы нашим соседям. Хела сможет провести нас во дворец, а Рубин… — он снова пытался подобрать нужные слова. — У Рубина есть определенные способности, которые позволят нам вернуться с Лаурин.

Джил понял разумность доводов и сразу же приказал отправить сообщения на два других корабля, чтобы те поворачивали назад. Два судна, которые шли за королевским, замедлили ход. Там ничего не понимали, но, в конце концов, повернули в порт. Солдатам явно не хотелось отпускать короля в неизвестность без должной поддержки. Но все на борту флагманского корабля знали: потребуется появиться незаметно, чтобы каким-то образом вернуть Лаурин. Если же причалит много агрессивно настроенных солдат с оружием, то элемента неожиданности не будет, и на самом деле им не представится возможности захватить девушку.

А теперь они собрались на палубе, и вскоре им предстояло причалить к знаменитому причалу Кипреса. К счастью, стояла тихая ночь.

Херек приблизился к монарху и услышал, как тот спрашивает:

— У вас есть план?

— Нет, сир, — покачал головой Кайрус. — Но верьте мне. Тогда Херек рассмеялся:

— Ты нисколько не изменился. А Кайрус стал серьезным.

— На берег должно сойти как можно меньше народу. Другие кивнули.

— При условии, что вы не скажете, что «король остается здесь, потому что его следует охранять»… В таком случае я воспользуюсь своей властью и сброшу вас с корабля, независимо от того, что вы — бывший прайм-офицер, — заявил Джил.

Кайрус улыбнулся.

— Хела проведет нас во дворец. Главный — Рубин. Сэйрел… — Он увидел, как король и прайм-офицер напряглись при упоминании имени королевы. — Готов поспорить, что самозванец бежит… Он направится в Таллинор. Теперь королеве не угрожает опасность от него.

— А откуда вы это знаете? — спросил Джил.

— Я объяснил, что я теперь Паладин. Я знаю, чего хочет Орлак. И после того, как мы заберем Лаурин, он больше не захочет оставаться в Кипресе. Он держит ее лишь для того, чтобы привлечь ее отца. Без приманки ему потребуется охотиться на него другим способом.

— А что он хочет? — спросил Херек.

— Торкина Гинта. — И король, и прайм-офицер удивленно посмотрели на него, и Кайрус кивнул. — Гинта и его семью. Они все ему угрожают.

— Я не понимаю, — признался король.

— Историю, объясняющую эту ненависть, сейчас не сообщишь. Она очень длинная, — с серьезным видом пояснил Кайрус. — В другой раз я рассказу вам этот захватывающий рассказ.

Он продолжил объяснения:

— Сэйрел должна отправиться с нами, чтобы мы вернули ей трон и обеспечили коронацию. Если старейшины до сих пор живы, то Хела быстро соберет Совет Старейшин Кипреса, чтобы принять нужное решение, — заявил он с мрачным видом. — Херек, отбери полудюжину солдат. Мы имеем дело с очень сильным противником, обладающим магическими способностями. Никакое оружие не поможет. Нам нужно действовать украдкой и хитростью, а также самим потребуется воспользоваться магией. Локки должен оставаться на «Вороне», а корабль — быть готов к отплытию в любую минуту.

Они снова согласились.

— Вы уверены, что я не могу убедить вас остаться, Ваше величество? — спросил Кайрус у Джила. — Ваша жизнь сейчас очень ценна для народа Таллинора.

— Да, но женщина, которая родит мне наследника, находится в этом дворце. Нет, Кайрус. Я буду рядом с вами, чтобы забрать назад ту, с кем я помолвлен.

Это шокировало всех. До этого Рубин и женщины молчали, хотя и внимательно слушали. После того, как возгласы прекратились, все увидели, что Джил смущен.

— Простите меня. Никто об этом пока не знает. Прошу вас не сообщать новость никому постороннему.

— А ваша невеста об этом знает? — спросил Рубин с каменным лицом.

Джил напрягся, но ему удалось сдержаться.

— Как я понял, она — твоя сестра, Рубин…

— Сир, я с ней не знаком, даже ни разу в жизни не видел ее. Пожалуйста, не смущайтесь из-за меня.

— Я не смущаюсь, но считаю, что обязан сказать: я очень люблю Лаурин и думаю, что буду прав, сказав, что и она испытывает ко мне те же чувства. У нас просто не было возможности публично объявить о наших намерениях до ее захвата.

«Это не поможет», — предупредил Кайрус.

«Он просто жутко самоуверенный, не так ли?»

«Я надеюсь на это, черт тебя побери! Он — король Таллинора, и всего на год или около того старше тебя, парень. Ты не представляешь, с чем этот молодой человек столкнулся в последние недели и что ему еще предстоит».

— Простите меня, Ваше величество. Лаурин на самом деле повезло.

Джил благоразумно не стал развивать тему.

Чуть позже, когда они вставали на якорь, Кайрус воспользовался возможностью переговорить с королем один на один. Все переоделись в гражданскую одежду, Локки тем временем извинялся перед начальником порта за прибытие в такой час.

— Ваше величество, я хочу извиниться за манеры молодого человека.

Джил посмотрел на Кайруса. Он понравился ему с первого взгляда. Король сразу же понял, что этот человек очень похож на него самого и его отца, сделан из того же теста. Бывший прайм-офицер продолжал производить впечатление на молодого короля на протяжении короткого морского путешествия. Ему понравилась мудрость и советы солдата…

— Он — странный парень.

— Рубин не жил нормальной жизнью. Он очень… оторван от людей. Я думаю, что ему необходимо многое узнать об этикете, особенно — в присутствии монарха.

Джил улыбнулся, и Кайрус расслабился. Он уже узнал некоторые черты Лориса в его сыне — от походки, преисполненной важности и самодовольства, до легкости в общении. Из него получится хороший король, если его будут окружать те люди, которые нужно.

— Я не обиделся. Конечно, я не могу это сказать никому из окружающих меня людей, но я учусь быть королем. Все, за исключением Херека, похоже, думают, что мудрость и опыт приходят вместе с короной. Я ничего не знаю о том, как быть королем, Кайрус. Я — солдат, как и вы. Я могу сражаться и ездить верхом, пить и ругаться, и в этом посоревнуюсь с самыми лучшими солдатами. И я могу вести за собой людей. Надеюсь, что последнее качество мне поможет больше всего. Корона свалилась на меня, я о ней не просил, даже не хотел ее, хотя совру, если скажу, что не думал о Лорисе, как об идеальном отце. Я хотел, чтобы он был моим отцом. Мы с ним были хорошими друзьями, — в голосе Джила звучала грусть.