Мария Чернокрылая - Эта безумная, безумная семья

Будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

Глава пятая

Жизнь в последнее время буквально неслась вскачь. Ее уже было бессмысленно считать днями, а тем более часами, тут измерение шло на недели. Чаще, чем раз в неделю, оглянуться назад у меня просто не было возможности, приходилось бежать вперед, спотыкаться, но упрямо вставать и бороться, бороться, бороться…

Стэлла со своим "крокодилом", наконец, добилась своего — назначили официальную дату судебного заседания. Мне оставалось чуть больше полумесяца для того, чтобы добыть документ от Вожака. А его все не было. И я начала точить скалку, намереваясь устроить грандиозный скандал. Нет, по сути своей я существо не скандальное и мирное, но тут уже сил моих не хватало. Нервотрепка из-за суда, волнение за Лешу, разборки с оборотнями и все остальное сделали свое дело. Я была зла, как никогда, и даже утренние тренировки с мечом не помогали снять напряжение.

И вот, наконец, когда в этом сумрачном городе должна была начаться весна, а на самом деле начался дикий снегопад, мне окольными путями (то есть через Нику) дошли вести, что нужный мне оборотень пребывает в Москву. Вечная ему память…

— …Как ты могла пообещать кому-то услугу моей Стаи?!

— А что я должна была делать?! Отдать им Лешу? Я думала, для тебя члены Стаи важнее всякой там гордости!

— Да при чем здесь гордость?!

— А-а, так ты волнуешься за авторитет своей стаи? За то, как она со стороны выглядит, да?!

— Нет!

— А что тебя тогда не устраивает?!

— То, что ты не посоветовалась со мной!

— Как я могла это сделать, если ты умотал из Москвы, даже не оставив координат, чтобы с тобой связаться?!

— Да хотя бы через Нику! Она же моя сестра!

— Хорошенькое бы вышло дело, если бы кто-нибудь увидел, как я к ней прихожу! Что ко мне кто попало ходит — это еще ладно, но попади вот такая информация "крокодилу", и меня бы точно засадили, и никакой Варга бы не помог!

— Да что ты вообще с этими судами носишься?! По закону Леша — твой сын, и это невозможно опровергнуть!

— А ты, милый оборотень, кажется, забыл, что на людей наши законы не действуют?! Вернее, что они их вообще не знают!

— Что тебе эти люди, в конце-то концов? Ты не человек!

— А кто я?!

— Ведьма!

— В твоем исполнении это звучит, как оскорбление!

— Сейчас твое поведение больше соответствует образу ведьмы, который все оскорбляют, а не которым восхищаются! Я прихожу домой… в свой дом, а ты мне закатываешь истерику на пустом месте! Ты хоть подумала, что я за последние дни мог устать? Что у меня что-то случилось? Ты не думала, что я хочу приходить домой, где меня ждет любимая женщина, которая с порога обнимет меня и даст понять, что я действительно дома?!

— А ты не забыл, что я не твоя жена?.. — глядя прямо в глаза Сергею, очень тихо, особенно по сравнению с только что прогремевшим скандалом, прошептала я. После чего, обойдя его, вышла из кухни, а затем и вовсе из квартиры. Останавливать меня никто не собирался.

Нет, ну как так можно? Как?! Ненавижу!

В груди клекотала ярость. Вопреки моим ожиданиям, хороший скандал совершенно не помог мне успокоиться, а, наоборот, натянул нервы до предела, и теперь хотелось только одного — кого-нибудь убить, причем особо изощренным способом. Жаль, что в тот момент мне не попались ни Слоников, ни "крокодил", ни Стэлла, ни преподаватель по самозащите, который вел у нас практические уроки на втором курсе! Ну, или, на худой конец, какой-нибудь барабашка, чтобы отомстить всему их племени за мою страшную аллергию.

Порыв холодного ветра и снег, залетающий за шиворот, совершенно не "отрезвили" меня, только захотелось еще и кого-нибудь из духов-погодников достать. Хотя… они ведь ни в чем не виноваты! Во всем виноват Сергей, который буквально с порога налетел на меня со своими претензиями, даже не пожелав услышать, как все было на самом деле. И кто ему только сказал, что Варга потребовал от Стаи желание, а я согласилась? Ну, кто мог сказать?! Или сатир уже попытался стребовать выполнения желания, хотя судебный процесс еще не закончился? Если так, лично откручу ему рога и на стенку над окном повешу. Над камином, конечно, смотрелось бы эффектней, но его у меня нет ни в квартире, ни в комнате дома. Какие глупости в голову лезут!

Я остановилась и со злостью ударила по стене кулаком. Вернее, попыталась — мою руку перехватили, когда я почти почувствовала боль от удара. Обернуться и посмотреть, что за самоубийца помешал мне сорвать злобу на ни в чем не повинных кирпичах, не успела. Меня нагло притянули к себе и прижали к груди, прижав так крепко, что я дышать могла через раз, что уж говорить о том, чтобы отбиваться. Ноги, конечно, были свободны, но… в голову пришла светлая мысль, что для начала можно и послушать, что мне там скажут.

— Эврика, прости меня, я был не прав, — жарким шепотом прошептал мне в макушку Сергей, не разжимая рук. — Прости. Ты действительно не моя жена, и я не имел никаких прав говорить тебе такого и, обещаю, когда ты ей станешь, больше такого не повториться. Я обещаю… прислушиваться к тебе. И, разумеется, не позволю никому забрать твоего сы… Ты что смеешься?

А я действительно смеялась. Это надо же, сколько самоуверенности! "Когда ты ей станешь"! А моего мнения спросить никто не хочет? И главное, все это таким серьезным видом, так искренне… что нельзя не поверить… и нельзя не рассмеяться, легко, но устало, забывая все обиды. Как же мало иногда надо, чтобы настроение резко изменилось…

Отсмеявшись, я подняла голову, чтобы заглянуть в беспокойные глаза цвета северного неба, и тихо, упрямо заявила, легонько стукнув кулаком в грудь оборотня:

— Дурак.

Сергей неуверенно, устало улыбнулся в ответ и не менее упрямо спросил, чуть ослабив объятья, не отпуская, просто уже не боясь, что кое-кто сбежит:

— Это еще почему?

— Потому что, — тихо прошептала я, разглядывая его лицо. И правда, устал. Синяки под глазами, чуть осунувшееся лицо. Не удержавшись, ласково провела ладонью по его щеке. — Как ты?

— Сейчас — хорошо.

Я улыбнулась.

— Нашел какие-нибудь сокровища?

— Нашел. — Сергей улыбнулся шире, накрыв мою ладонь своей. — И сейчас держу ее в руках. А ты как?

— Сложно. — Тихий вздох. — Столько всего навалилось… Но сейчас это неважно. Пойдем домой? Холодно…

— Пойдем, любимая…

С делами мы все-таки разобрались. Совсем нескоро, глубоко за полночь, когда решили все более насущное. Отогрелись, пообедали… вспомнили, что как-то очень давно не видели друг друга. И вот в процессе "вспоминания" все проблемы, вроде моей нервности и его усталости, неожиданно пропали, словно и небывало.