Кирилл Кривицкий - Страж. Наемник

Чатлан, переварив полученную информацию выводя пометки на песке, воскликнул.

– Дан, все вроде бы логично и понятно, но ведь не существует же искусственного хрусталя, только горный, или как его еще называют природный!

В следующий момент, Чатлан отлетел в сторону, отброшенный могучей рукой подскочившего гнома. Ороллин, угрожающе нависнув над вампиром, заорал во все горло:

– Дан, ты не имеешь право, разглашать тай… – гном осекся, и замолчал. Вампир моментально отреагировал на отповедь, здоровый глаз полыхнул багровой яростью.

Данте, медленно закипая, поднялся на ноги и, приподняв гнома над землей, сомкнув пальцы на его горле, прорычал:

– Дхатхайр Ороллин, если Вы не объяснитесь, честью клянусь, прокляну так, что борода у Вас не будет расти до самой смерти! – В следующий момент оскал оборотня прошел, ярость затухла, сменившись тревогой. Данте замер, прислушиваясь к себе, затем медленно обернулся к оборотням, не выпуская гнома. Ребята лежали недалеко от навеса, распластавшись на песке, и все четверо бились в конвульсиях. Спав с лица, бросился к оборотням, отбросив побелевшего от страха и задыхающегося гнома. Начисто забыв о гноме, Данте подлетел к распростертым телам и, хватая сразу двоих, заорал:

– Чего разлеглись, быстро остальных под навес!

Аккуратно расположив и прижав к земле бьющихся в судорогах оборотней, члены отряда столпились вокруг, наперебой засыпая вампира вопросами. Чатлан, проведя рукой над телами ребят, недоуменно высказался:

– Дан, что происходит? Почему их колотит, ведь магического удара не было?!

Ралого, осмотрела бледные лица и стиснутые челюсти оборотней.

– Это не похоже на тепловой удар. Что же с ними?

Данте, не обращая ни на кого внимания, прислушивался к внутренним ощущениям и осматривал Экитармиссена, как самого ближайшего.

– Участившееся раздражение часто переходящие в спонтанные вспышки ярости, бешеное сердцебиение и непроизвольное сокращение мышц вкупе с бушующей аурой. Странно, я бы сказал, что это все указывает на… – Данте растерялся. Алетагро, с трудом удерживая Элеомиса, спросил:

– Дан, на что указывает, Дантар тебя побери?!

– Да быть этого не может, ведь у меня в запасе еще дней семь есть! – воскликнул вампир, затем впился разъяренным взглядом в мага. – Чатлан, чтоб тебя через морской узел провернуло, ты, что дал им мою кровь?!

Чатлан, сделав шаг назад от Данте, затряс головой.

– Откуда у меня твоя кровь, Дан, что происходит?

– Ангел! Все признаки указывают на то, что они сейчас на пороге своей первой трансформации! Но быть этого не может, если только какой-то доброхот не дал им моей крови!

Алетагро, глухо ругнулся и, посмотрев в глаза вампиру, сказал:

– Они ее сами взяли, еще в камере, пока ты был без сознания. Слизнули по чуть-чуть.

Закатив глаза, Данте ругнулся:

– Сразу четверо? – вампир со всей злости вбил кулак в землю – Ну, м-мать вашу! – быстро взяв себя в руки, принялся командовать. – Так, быстро забираете всех хьердов и убираетесь отсюда на расстояние хайра с глаз моих долой и ждете на песке погоды. Эти малолетние оболтусы через двадцать-тридцать тинд превратятся в четыре напрочь невменяемые машины для убийства. – видя недоверие, написанное на лице Алетагро, Данте зло рявкнул: – Оставайся, если не веришь, вот только я перед своей первой трансформацией порвал в клочки пять человек! Им сейчас ярость и жажда охоты утроит силы, разорвут и не заметят.

Алетагро, нерешительно отпустив Элеомиса, спросил:

– Может их связать?

– Нельзя, поломают себя на раз, потом всю жизнь будут бояться сменить ипостась. Первая трансформация самая важная, почти интимный процесс, поэтому нельзя, чтобы они испытывали при этом боль и страх.

Данте, борясь с неуверенностью, принялся стаскивать с оборотней одежду, провожая глазами своих спутников, разбирающих животных. Зацепившись глазами за мага, Данте крикнул:

– Чат, останься, пожалуйста, мне понадобится твоя помощь. – Чатлан, передав поводья Язулле, вернулся обратно. – Дружище, тебе единственному будет безопасно тут находиться при условии, что у тебя энергии хватит поддерживать пассивный стационарный щит несколько тандов.

– Хватит, только дай накопитель, в который я уже третий день сбрасываю энергию. – Данте передал сверкающий огнем кристалл Чатлану. – Дан, что мне предстоит делать?

– Да почти ничего, только немного отойти, окружить себя щитом, тихо сидеть внутри и бояться, пока на тебя будут бросаться невменяемые оборотни, с кровавыми намерениями.

– Зачем?

– Послужишь близкой, но недосягаемой приманкой, а то разбегутся по пустыне, заманаюсь их потом отлавливать. Могут вообще по следам пройти и разорвать половину отряда, пока старшие не опомнятся и не порубают их в капусту. Для них в этом состоянии любое не относящееся к их расе существо является добычей.

– А тебе самому не опасно тут находиться?

– Наверное, нет, но кому кроме меня, их сопровождать во время первой трансформации? – Данте горько усмехнулся. – Хреновый из меня вожак, раз проморгал пик изменения.

– Не переживай, ты же не знал, что они попробовали твоей крови. Кстати, почему ты сразу на меня подумал?

– Да потому, дорогой друг, что я только тебе давал свою кровь, сильно разбавленную водой, правда.

Чатлан от удивления округлил глаза.

– Это когда же?

Вампир, ни капельки не смутившись, и хитро подмигнув, просветил:

– Нам же надо было, чтобы ты прошел в Липецек, не привлекая к себе особого внимания? Вот я и дал крови, чтобы тебе фасад поправить, а то уважаемый маг в глазах кахулов с синяками на лице, выглядел уж больно не авторитетно.

Чатлан задохнулся от возмущения.

– Ну, ты… ты! – маг укоризненно усмехнулся. – Ты просто темный!

Фирн-Караг – мертвый клык

Аннабон – слон.

Лим – рыба

Кэлэд – свет

Амат – рок

Хьерд – животное, напоминающее верблюда, не имеет горба, зато есть небольшие загнутые назад рога.

Гунявость – ничтожность, пустое место.

Утар – равен 1 тонне.

Тиерс – Северьеанское название СИПЕРА – желобок из кости или рога, крепящийся на запястье и служащий направляющей для стрелы (как канавка на ложе некоторых арбалетов).

Тунус – халат из легкой ткани с капюшоном крепящимся на голове и закрывающее лицо от песка.

Кадара – Северьеанская неделя, состоящая из 12 дней. Три последних дня, являются выходными.

Тайтакус – животное, похожее на осла, имеет сходный характер со своим земным прототипом.

Тхазарстерн – одно из направлений магии хаоса, наиболее капризная и разрушительная его часть.