Игорь Дравин - Миротворец (СИ)

— Готова, веди. Только не вздумай на церемонии назвать меня ушастой, не все из приглашенных на нашу свадьбу смогут это понять, не всем Влад позволяет называть себя на ты.

— Да–да, я совсем забыл про твоих дорогих родственничков. Они точно не поймут какие чувство я вкладываю в это слово. Иди ко мне, моя ушастая принцесса.

— Долган, не распускай руки, платье мне помнешь. Ой, моя прическа! А как же наши гости?

— Подождут, хватит тебе меня мучать, расхаживаешь тут, сооблазняешь меня, я по твоему железный?

— Ты дурак, — женщина обняла мужчину. — Мой любимый дурак, я сама сниму платье.

— Ты дурак, — заявила невысокая девушка своему довольно упитанному мужу. — Когда ты перестанешь есть столько сладкого на завтрак? Мне опять нужно заказывать для тебя новую броню у Керина и Аниты?

— Зарочка, со мной все в порядке, можно мне сьесть еще один кусочек пирога?

— Нет! Донак Топор Двадцать Третий, ты воин или размазня?! Держи себя в руках.

— Я воин, но и банкир. Мне нужно вызывать доверие на деловых переговорах с разумными. Абу, вот сам скажи смог бы ты доверять тощему как моя любимая удочка гному?

— Нет, — улыбнулся первый советник Торговой палаты Накеры, — особенно если знаю что этот гном для рыбалки вместе с удочкой еще пользуется услугами Шарика.

— Так вот почему у тебя всегда такой богатый улов, — ехидно посмотрела Зара на Донака. — Рыбачешь вместе с кракеном. А как ты все время хвастаешься.

— Никогда больше не буду вести переговоры утром, дома во время завтрака. Абу, тебе не стыдно так предавать своего старого друга?

— Нет, особенно если этот друг приглашает меня к себе домой, кормит всякими вкусностями и думает, что я не замечу в договоре пункт двадцать три дробь два.

— Абу, ты меня знаешь, это всего лишь формальность!

— Вот и вычеркни ее из договора, ты меня тоже знаешь. Никакой отсрочки по платежам. Тебе вообще хоть когда‑нибудь бывает стыдно? Подвалы у него уже наверняка лопаются от золота, а все медяк съэкономить норовит.

— Копейка рубль бережет. А что такое стыд я давно не помню.

— Тогда я подумаю над предложением уважаемого…

— Не надо, — гном быстро вычеркнул из договора так не устраивавший его собеседника пункт. — Договорились?

— Вот это другой разговор, Зарочка, а мне можно еще сьесть кусочек этого восхитительного пирога?

— Владыка, очередная бандероль от Молнии доставленна.

— Какое хорошее утро, — мечтательно зажмурился владыка Бароса. — Как я мечтаю каждый день слышать подобные слова. Жаль, что это невозможно. Алтари готовы?

— Да, вот сопроводительные бумаги от Влада, — облаченный в латы черного цвета телохранитель Крия положил листы на стол. — Я ознакомился с ними, как Вы и велели и посмею Вам предложить использовать для наказания отступников алтарь номер одинадцать.

— Даже так, а что сделали эти предатели? — Крий даже не взглянул на несколько листков пергамента, сейчас все его внимание было прикованно к сочному персику.

Воина пробрала легкая дрожь при виде столь тревожного знака со стороны владыки острова. Какое счастье, что он относится не к нему, а к этим подонкам.

— В жертвоприношениях использовались дети, ритуал был долгим.

— Даже так? — сок персика испачкал белоснежную рубашку Крия. — А что они хотели получить на этот раз? Опять силу и могущество?

— Не совсем так, владыка. Осмелившиеся преступить Ваши законы жаждали власти над одним из демонов Влада.

— Что?! — изумился Крий. — Что они хотели сделать, это точно?

— Да, я провел первичный допрос.

— Ты ошибся, они недостойны одинадцатого алтаря. Создатель, неужели на Арланде все еще остались темные живые глупцы желающие получить власть над демонами Влада? — Крий расхохотался. — Безопаснее окропить себя Кровью Создателя. Шестой алтарь для них будет в самый раз, без меня ничего не начинать. Надо же, — Крий покрутил головой. — Демонам было бы наверняка очень смешно, если не стало при виде замученных детей так грустно. Не понимаю, как они смогли сдержаться и оставить безумцев в живых.

— Демоны не сдерживались, бандероль доставленна в некотором не совсем привычном для меня виде. Осмелюсь сказать, владыка, что муки испытываемые этими пока еще живыми глупцами запредельны. Огонь пожирает их изнутри, а кровь собственного тела тут же лечит все повреждения.

— Я должен это увидеть, — Крий встал из‑за стола. — И если мне понравится, то Влад получит двойную ставку. Охотник, как я рад нашему взаимовыгодному сотрудничеству, ты бы только знал. А какие у меня на тебя планы, — Крий мечтательно улыбнулся. — На Арланде должен быть только один владыка всех темных и тварей. Хозяева погани, совсем скоро вам придется потесниться. Жить нужно интересно, а то никакого интереса в бессмысленном прозябании нет. Где глупцы? — Крий посмотрел на телохранителя.

— И как тебе такая жизнь, Ренс?

— Не будем о грустном. Лей, и не злорадствуй ты так. Совсем скоро и ты ощутишь все прелести бремени власти и ответственности.

— У меня еще есть время наслаждаться свободой.

— Ага, целых шестнадцать дней, а потом и ты будешь вынужден взять на себя всю полноту власти в наследственном домене.

— И не говори, наши отцы настоящие негодяи. Отдохнуть им захотелось от мирской суеты до конца жизни. Знаешь что мне заявил мой папахен? Он в Белгор уезжает в отпуск на год или два! Молодость свою хочет вспомнить, твой наверняка составит ему компанию.

— Ты прав, два старых негодяя решили развлечся. Хорошо что теперь смертников в погань не пускают вообще. Можете только издали ей любоваться, туристы. Нам одной головной болью меньше.

Молчание.

— Нам хватает и двух, — Лей выглянул в окно. — Так я и знал, опять наши жены нашли себе тему для разговора по душам. Ренс, ты догадываешся о содержании их беседы?

— Темный, — новоявленный герцог обреченно посмотрел на потолок. — Вечером нас ждет очередной скандал.

— А если…, — мужчина с хитрецой посмотрел на друга.

— Да. Пора вспомнить о том, что мы команда, что мы Мокрый и Шалун. У меня остался еще один не обнаруженный супругой подземный ход.

— Зачем? Накладываем на себя иллюзию и все. Как иначе мы сможем забрать из конюшни наших драков? Сыновья Пушка слушаются только своих хозяев и Влада.

— Свен, как ты себя чувствуешь?

— Не очень, Карит, я не достоин быть на месте отца Анера, я не достоин быть епископом Белгора.

— А я не достоин быть кардиналом и что с того?

— Сравнил, — хмыкнул епископ. — Ты митрополит Артуа, ты сражался с темными и тварями, ты..

— А ты нет? Кто участвовал в спасении волчиц и отражении атаки на Белгор?

— Я всегда был тенью отца Анера, а ты самостоятельной, в отличии от меня, фигурой.