Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

-До Длинного озера мои вас проводят. Дальше уж, пожалуйста, сами. И в темноте осторожнее, там лучники с вашей стороны взяли привычку на любой шорох стрелять. Ступай, Дигбран, рассветает сейчас рано.

Старый воевода только брови слегка вздернул.

-А зачем вообще в плену держал?

-Хочешь обратно?! - взвился шрамолицый. - Не задавай мне глупых вопросов! И без тебя вопросов слишком много, ты мне еще поспрашивай тут! Давай, вали, пусть с тобой другие нянчатся! С меня хватит!

Дигбран дернулся слегка да пошлепал на берег. Выйдя на сухое место, обернулся.

-Руки-то развяжи, полоумный.

-Сам ты... - беззлобно ругнулся безумный прорицатель, однако с шумом выбрался из воды и принялся срезать путы с пленников. Дикари-конвоиры все это время стояли непривычно молча, смотрели да слушали чужую речь, не перебивая.

Размяв руки, Дигбран сел на землю, стянул сапог, вылил воду. Потом второй.

-Нет, ты мне все-таки объясни... - и осекся, увидев перед своим лицом острие меча.

-Ничего. Я. Тебе. Объяснять. Не буду, - раздельно проговорил шрамолицый. - Не положено тебе лишнего знать, Дигбран-воевода. Знай только то, что видел и слышал. Это своим и расскажешь, вот кстати, письмецо я им накропал... - он порылся за пазухой и извлек свиток, запечатаный сургучом. - Отдашь герцогу завоевателей в собственные руки.

К утру они добрели до берега Длинного озера. Берег был болотистый, в камышах зеленокожие их оставили и убрались обратно. Дигбран воспользовался случаем и глянул при свете дня на Лани с Бенарой. Обе выглядели сильно уставшими, но в общем-то пока держались.

-Что там, Лагорис? - он перевел взгляд на высоченного эйтория, взиравшего куда-то вдаль.

-А ничего так особо не видать, - весело ответствовал Лагорис. - Идем, чай при свете дня свои не подстрелят. Лани, полезай к дедушке Лагорису на шею, нечего грязь месить.

Мальтори. Жертвоприношение.

Люди не могут не шуметь, даже если они почти ничего не говорят.

В городе всегда шумно. Даже на небольшой террасе, в тени виноградных лоз, прогибающихся под тяжестью огромных гроздей, слышен невнятный и вместе с тем яркий шум южного моря, слышна прохожими улица за стеной, слышна торговлей близкая рыночная площадь; слышны резкие чайки над морем, и слышны гудящие насекомые в листве деревьев.

Я не знаю, как можно в таких условиях вести серьезный разговор. Однако эсталийцы это умеют: неспешно, с чувством собственного достоинства восседая в плетеных креслах, прихлебывая прошлогоднее вино, обсуждая все на свете - от вкуса и аромата этого самого вина до погоды на Уольских островах, - почтенные купцы ведут дела. Я смотрю на них, пытаясь вникнуть в разговор, но тщетно. Я давно не был дома, пыль чужих дорог въелась в мою кожу намертво, и ее не соскоблить никаким песком за те несколько дней, что я пробыл в доме моего отца. Многое, что раньше я встречал лишь в книгах, мне теперь знакомо и близко. Но вот родной город я успел забыть.

Сижу. Пью вино, наслаждаясь вкусом и не понимая ворчанья Лагрели, берегового адмирала славного города Эсталы. Я успел привыкнуть к элю северян и стикрейскому бренди, заодно и разучился разбираться в вине.

Моя пыльная, в чем-то даже неряшливая одежда вызывает неодобрительные взгляды гостей. Я лишь улыбаюсь, когда замечаю это неодобрение. Я - воин, и мне на парадах не маршировать. Пыль на моей рубашке задешево не дается.

И еще шум. Он мешает слушать. Веки сами опускаются, уши слышат лишь далекое, неясное, цельное и живое, не различая отдельных звуков в этом многоголосье, а если и различают - то слышат звук, а не слово или фразу. Я не сразу понимаю, что обращаются ко мне.

Люди не могут не шуметь, даже если они молчат, затаив дыханье.

Я чувствую их сквозь сжатые веки. Они ждут, когда я открою глаза. Разлеплю ссохшиеся губы. Хрипло откашляюсь. Попрошу у Арвариха флягу с бренди, которым он разжился у кого-то из офицеров герцога Эретви. Глотну непривычно крепкого пойла, и из сухих глаз потекут слезы. Подниму руку, чтобы их вытереть, и сожму зубы, чтобы к слезам не прибавился еще и стон боли. А потом, через некоторое время, все возможные и невозможные ужимки кончатся. И надо будет вырваться из сна о ясном солнечном дне в Эстале, оставшемся в моем прошлом, и смотреть им всем в глаза. И говорить.

Но пока что они еще согласны ждать. Они признают за мной право не спешить с решением. Ведь это мне они вручили ответственность за всех. И право на слабость. Право на слезы. На стон. На носилки, в которых меня перенесли с корабля на берег. На единственный, кое-как сплетенный шалаш. Ведь это я стоял у столба.

Они не признают только одного - права быть сломленным. Нет у предводителя такого права. А ведь поломал меня проклятый столбик. Научил бесстрашного Мальтори бояться. Но нет - даже в снах я не могу себе позволить увидеть себя у столба еще раз. Право решать дается лучшим из людей. Мне придется стать этим лучшим; если же не получится, то надо хотя бы выглядеть таковым. Днем и ночью. Я могу видеть во сне море, виноградные лозы и тучных купцов в плетеных креслах. Я могу танцевать в праздник на набережной Эсталы, могу флиртовать с незнакомыми девушками, могу проваливаться в самое детство и играть в солдатиков, если моим снам будет угодно. Я не могу только одного - сломаться. Лишь согнуться, да и то - ненадолго.

-Сейчас... сейчас я встану. Подождите немного. Сейчас.

-Лежи, Мальтори. Тебе пока лучше не вставать, - услышал я голос Арвариха. - Вот, глотни лучше.

Я сжал зубы и усилием воли открыл глаза.

Надо мной была крыша шалаша, точнее, простого навеса из сосновых лап, кое-как связанных между собой. Рядом со мной сидел на корточках Арварих. И больше поблизости, как оказалось, не было никого.

-Дай сюда! ѓ- несколько резко я вырвал у Арвариха флягу, жадно отхлебнул. Крепкое пойло устремилось в мою глотку, я закашлялся и едва не выронил флягу. Слезы брызнули из моих глаз.

Арварих подождал, пока пройдет приступ кашля, и мягко, но уверенно забрал у меня флягу.

-Где остальные? - спросил я, все еще не веря. Сон был слишком ярким, чтобы быть просто сном.

Арварих неопределенно указал рукой куда-то в сторону.

-Делом занимаются, - пояснил он.

-А Вальд?

-Еще не подошел.

-То есть - не подошел? - не понял я. - Разве вы шли не вместе?

Дружинник покачал головой.

-Ардены остались прикрывать наш отход. К ним там помощь пришла, с оружием.

-Поня-атно... - протянул я. Ясность сознания возвращалась пугающе стремительными темпами. - Где эти вессейские моряки?

Арварих дернул плечом.

-Работают. Что они, умнее других, что ли?