Джонатан Стрэн - Драконы

— Испарилась? — спросил Каролинус.

— Испарилась. Я насел на Хансона. «Блуждает где-нибудь — сказал он, — не только ее эго, но и вся она целиком». — «Верни ее сейчас же», — потребовал я. «Не могу — сказал он. — Похоже, она отправилась в эпоху Святого Георгия с его драконом. Когда мужчины были мужчинами и не боялись требовать повышения по службе». Хансону надо было послать кого-нибудь вдогонку за ней, чтобы разгипнотизировать ее и вернуть обратно. Я согласился как последний идиот. Ха! Я ведь знал, что он придурок. Он не способен сделать ничего путного, даже если ему заплатят. И вот я тут, да еще в шкуре дракона.

— А девица?

— Да, она тоже здесь. Промашка в несколько веков. Когда действительно существовали драконы. Фантастика!

— Почему фантастика? — спросил Каролинус.

— Ну, в общем, что-то в этом роде, — туманно пояснил Джим. — Дело в том, что они ее захватили, то есть драконы. Огромный дракон по имени Анарк наткнулся на нее во время ее блужданий и посадил в клетку. Они собрались в пещере и стали решать, что с ней делать. Анарк хотел использовать ее в качестве приманки, чтобы поймать побольше людей, — драконы называли их георгиями…

— Они, мягко говоря, туповаты, — сурово заявил Каролинус, глядя поверх словаря. — У них в мозгах хватает места только для одного названия. Святой произвел на них такое неизгладимое впечатление, что они запомнили его имя — на все про все.

— Они там все вопили одновременно. Голосищи у них жуткие.

— Вот именно, точь-в-точь как у тебя, — иронически отметил Каролинус.

— Ой, простите. — Джим заговорил потише: — Я пытался предложить, чтобы мы потребовали выкуп за Энджи… — Внезапно он замолчал. — Ничего себе, — сказал он. — Я и не подумал об этом. Я на каком языке говорил, на драконьем? А сейчас на каком? Драконы ведь не говорят по-английски?

— Почему бы и нет? — сварливо возразил Каролинус. — Раз это британские драконы?

— Но я же не дракон, то есть…

— Но ты здесь! — отрезал Каролинус. — Ты и твоя девица. Других же как-то переводили, почему бы и тебя не перевести? Продолжай.

— Я почти все рассказал, — мрачно признался Джим. — Я уже практически отчаялся, когда драконий старейшина встал на мою сторону. «Придержим Энджи для выкупа», — сказал он. Его послушались. Похоже, он у них пользуется влиянием. Я прихожусь ему внучатым племянником и единственным родственником, то есть этот Горбаш, в чьем теле я оказался, приходится. Они заперли Энджи в пещере и послали меня сюда, к Звенящему Роднику, чтобы я нашел тебя и попросил начать переговоры о выкупе. А приватно он велел мне передать, чтобы ты не ставил слишком жестких условий георгиям, то есть людям; он хочет, чтобы драконы наладили с людьми хорошие отношения. Он опасается, что драконам грозит полное исчезновение. Я сумел украдкой поговорить с Энджи наедине. Мы решили, что ты сумеешь вернуть нас обратно.

Тут Джим замолчал и с надеждой уставился на Каролинуса. Чародей в задумчивости жевал собственную бороду.

— Смргол, — бормотал он. — Исключение из правил. Крайне умен для дракона. И к тому же опытен. Гм…

— Вы поможете нам?! — взмолился Джим. — Послушайте, я покажу вам…

Каролинус вздохнул, зажмурился, помотал головой и снова открыл глаза.

— Давай проверим, правильно ли я все понял, — заговорил он. — Ты поссорился с девицей, с которой помолвлен. Назло тебе она обратилась к никудышному шаману, и тот по ошибке отправил ее из Соединенных Штатов (в каком бы пределе космоса это ни находилось) сюда, а потом усугубил свою ошибку, послав вслед за ней тебя, и твоя душа сумела воплотиться только в тело дракона Горбаша. Девица находится в лапах драконов, а тебя прислал ко мне твой двоюродный дед Смргол.

— В общих чертах, — с сомнением пробормотал Джим, — только…

— А ты не хочешь изложить все это попроще и потолковее? — предложил Каролинус. — Например, вроде ты какой-нибудь принц, превращенный в дракона злобной мачехой-колдуньей? О-о-о, бедный мой живот! Нет? — Он вздохнул. — Ну ладно. Аванс — пять фунтов золотом или рубинами.

— Н-но… — Джим выпучил глаза. — У меня нет ни золота, ни рубинов.

— Что? Какой из тебя тогда дракон?! — завопил, сверкая глазами, Каролинус. — Где же твои сокровища?

— Наверное, у Горбаша должны быть, — пролепетал несчастный Джим. — Но мне об этом ничего не известно.

— Снова благотворительность! — в ярости бормотал Каролинус, потрясая кулаком. — Куда смотрит аудиторский отдел? А?

— Прощения просим, — произнес невидимый бас.

— Это уже третий за последние две недели. Проследите, чтобы подобное не повторялось на ближайшие десять дней. — Он обернулся к Джиму. — Совсем нечем платить?

— Нет. Хотя… погодите… — сказал Джим. — Вы ведь животом маетесь. Похоже, у вас язва. Боль возникает между приемами пищи?

— По правде сказать, да. Язва?

— Там, откуда я прибыл, крайне впечатлительные люди страдают ею в условиях стресса.

— Люди? — недоверчиво переспросил Каролинус. — Или драконы?

— Там, откуда я прибыл, нет драконов.

— Ладно, ладно, верю, — с раздражением пробурчал Каролинус. — Можно и без подробностей. И чем вы прогоняете ее?

— Молоком, — ответил Джим. — Каждый час по стакану молока в течение месяца или двух.

— Молоко, — произнес Каролинус.

Он протянул руку в пустоту и получил кружку молока. Состроив гримасу, он выпил молоко. Вскоре он заулыбался с облегчением.

— Клянусь высшими силами! — воскликнул он. — Силы всевышние! — Ухмыляясь во весь рот, чародей повернулся к Джиму. — Я восхищен, Горбаш. Начинаю верить, что все эти разговоры о колледже похожи на правду. Видимо, коровья природа молока побеждает демона язвы. Считайте, что мы в расчете.

— О! Замечательно. Тогда я приведу Энджи, и вы сможете загипнотизировать…

— Что?! — воскликнул Каролинус. — Яйца учат курицу. Загипнотизировать! Ха! А как насчет первого закона магии, а?

— Насчет чего? — не понял Джим.

— Первого закона. Первый закон — чему вас только учили в вашем колледже? Забыть первый закон! Вот оно, молодое поколение! Первый закон: всякое применение искусства или науки имеет свою цену. Почему я живу за счет гонораров, а не за счет собственных заклинаний? Почему у магического зелья всегда противный вкус? Почему этот ваш недоучка Хансон вовлек вас в такие неприятности?

— Этого я не знаю, — покачал головой Джим. — Почему?

— Нет лицензии! Нет лицензии! — прокаркал Каролинус, широко всплеснув руками. — Да я бы ни в жизнь не взялся за то, что проделал ваш приятель, не будь у меня лицензии от аудиторского отдела на десять лет — а ведь я имею степень магистра. И чего он добился: отправил твою духовную сущность вслед за пропавшей девицей. И вот теперь цепь случайностей и событий так исказилась, что это чревато всяческими осложнениями. Мало отдаешь — мало получаешь…