Алексей Фирсов - ДРАКОНЫ СЕВЕРА

Неугомонный Мадзини на лугу у моего лагерного домика в окружении стрелков возился с арбалетом. При моем появлении они расступились.

— Хотите проверить свою меткость, мессир? Я привез новый арбалет со стальным луком, ваше величество. Тетива у него очень тугая… Ваши стрелки с помощью крюка не могут его натянуть.

— Покажите.

Новый арбалет был легче, чем те, из который стреляли мои люди. Стальной лук, закреплен на ложе, и без всякого стремени. Стрелки с любопытством следят за моими действиями.

— А пробовали «козьей ножкой»?

— Нет, ваше величество.

— Попробуем!

Спустя несколько минут «козья ножка» была у меня в руках. Это несложное железное устройство для натягивания арбалета очень удобно. С его помощью можно натянуть тетиву даже сидя в седле. Длинная ручка с вилкой и когти для захвата тетивы, соединенные шарниром. Придерживая левой рукой ложе, я поставил арбалет на свое правое бедро. Зацепив вилку за боковые штыри на ложе, одновременно зацепив когтями тетиву, я плавно потянул рукоять вниз. Такой тугой тетивы я еще не встречал. Пришлось поднапрячься… Щелчок замка. Тетива натянута.

— Браво, ваше величество! — Мадзини похлопал в ладоши.

Я протянул ему арбалет.

Поднял его к плечу, Мадзини вложил стрелу в роговой желобок и прицелился, выставив вверх большой палец правой руки. Только теперь я увидел мишень. Помятый панцирь рыцаря был привязан к деревянной мишени.

Щелчок и удар. Переднюю, часть арбалета подкинуло вверх отдачей.

Подойдя к мишени, мы обнаружили стрелу, пробившую панцырь так, что только оперение торчало.

— Отличная пробивная сила, но тяжело натягивать и отдача сильна! Молодой неопытный стрелок может получить по лицу своим же арбалетом, мессир!

— Я еще поработаю над ним, ваше величество!

Взяв под руку инженера, я отвел его в сторону.

— Отложите пока ваши эксперименты, мессир. Я хочу заказать вам портрет той молодой дамы, что мы имели честь видеть за завтраком.

— Сестры вашей жены? О–ля–ля! Прошу прощения, государь! Конечно, с огромным удовольствием! Если эта особа готова позировать — сегодня же начну!

— Вы возите краски и холст с собой?

— Постоянно, ваше величество!

— Мне сказали, что с вами путешествует пять прелестных девушек…

— Это мои натурщицы и помощницы, государь!

— Но раньше у вас исключительно были помощники молодые парни! Я удивлен!

Мадзини потупился.

— Женщина — венец природы, государь! Недаром господь вначале создал мужчину, а затем, набравшись опыта, уже создал женщину.

— Я такого же мнения, мессир. Желаю успехов!

Фостер уже успел мне доложить о том, что Мадзини привез целую свиту девушек и по дороге, в палатке ночевал со всеми сразу и творил с ними всякое непотребство!

— Почему же непотребство, Фостер? Если девушкам нравится, значит, непотребством это не назовешь! Мальчиков он больше не любит?

— Удивительное дело, государь! Мадзини теперь занят только девушками!

Мое лечение мессира в замке Соммерсби, похоже, принесло плоды.

После разговора с Мадзини я поехал в наш лазарет и поставил на ноги еще троих горцев. Сегодня лечение раненых не было для меня таким утомительным и выматывающим силы как обычно.

— Ваше величество, еще неделя, и благодаря вам, наши услуги никому не потребуются! — улыбнулся лекарь Калум, рыжий веснушчатый корнхоллец. Ему было около тридцать, и он заботливо отращивал огненно–рыжую бородку.

Со своей свитой я выехал из лагеря и вскоре достиг северного предмостного укрепления. Лейтенант Макинтайр отдал рапорт.

Утром несколько воинов короля Руперта пытались приблизиться к разлому на мосту с южной стороны, но их обстреляли, и они сочли более благоразумным ретироваться. На паромах в Давингтон продолжали переправляться воины. Значит, следовало ожидать новой атаки.

Отца Джарвиса я нашел возле ямы с трупами. Быстро орудуя заступами, горцы заваливали землей эту общую могилу. Копья глины падали на посинелые тела.

Тех, кого опознали, в том числе герцога Лонгфордского, похоронили в отдельной яме. Священник отпевал усопших. Голос его был густым и сильным. Молитвенник в руках не дрожал. Зрелище сотен мертвых тел не поколебало уверенность, веру и внутреннее спокойствие святого отца.

Я спешился и дождался конца службы.

Сняв стихарь, передав его и молитвенник своему слуге, священник повернулся ко мне.

— Я рад видеть в моем лагере служителя церкви единого бога!

— Благослови вас господь, ваше величество!

Отец Джарвис перекрестил меня широким жестом.

Лет около пятидесяти. Крепкий, широкий в кости. Похож на старого солдата, вышедшего на покой. Лицо худощавое, с наметившимися морщинами на лбу и вокруг глаз. Крупный нос и карие глаза.

С первого взгляда он мне понравился.

— Вы отпевали не только моих воинов, но и врагов.

— Они тоже люди и приверженцы нашей церкви. Они выполнили свой долг и исполнили приказ господина. Они заслуживают уважения, ваше величество.

— Вы правы, отец Джарвис. Чем‑то я могу вам помочь в обустройстве здесь, в лагере?

— Я хочу отслужить обедню завтра в лагере.

— Мое присутствие необходимо?

Священник окинул меня взглядом.

— Вас трудно назвать ревностно верующим человеком, государь!

— Вы смелы, отец Джарвис, и это мне нравится! Что сказал епископ Симон, отправляя вас сюда?

— Он сказал, что дела меня ждут трудные и скорбные, но очень необходимые.

Я засмеялся.

— Весьма уклончиво, святой отец!

— Хотел бы я услышать вашу исповедь, сын мой.

— Может быть, эта возможность у вас появится…

Глава 18

В сумерках я был на позициях коротких бомбард. Они уже закреплены на земле вбитыми вокруг рам кольями. Рядом рдеет в земляной яме древесный уголь. На нем возлежат железные снаряды и уже малиново светятся.

Мадзини зарядил бомбарду лично и дал знак. Двое бомбардиров, в кожаных передниках и огромных толстых рукавицах, хитрым железным зацепом извлекли накалившееся ядро из ямы и потащили к бомбарде.

— Закатывай!

Малиновый жаркий снаряд скользнул в жерло. Бомбардиры резво отскочили в разные стороны, и Мадзини без промедления сунул раскаленный стержень на длинной ручке в запальное устье.

Бухнуло басовито и резко. Уши заложило. Клубы вонючего дыма поползли в разные стороны, но все присутствующие устремились вперед, провожая взглядами высоко взлетевший огненный мячик. На фоне темно–синего неба он был хорошо виден. Мячик набрал высоту, а потом понесся вниз. Снаряд упал под стену и скатился в ров. Клубы пара взметнулись в месте его падения.