Оксана Панкеева - Рассмешить богов

– А что говорит мэтр Истран? – со слабой надеждой спросил Орландо, как будто мнение придворного мага могло содержать какое-то решение проблемы, упущенное Шелларом.

– Он болен, – пояснил король. – Сегодня утром у него был сердечный приступ. Из-за Мафея. О том, что королева тоже пропала, я ему сообщать запретил. И ты его, пожалуйста, не тревожь.

Его величество, конечно, предполагал, что расстроит друга этой новостью. Но последовавшая реакция полностью выходила за пределы его ожиданий в частности и здравого смысла вообще. Орландо вдруг протяжно всхлипнул, горестно взвыл: «Да они что, сговорились?!» – и разрыдался.

Добиться объяснений, кто именно сговорился, от несчастного вождя не удалось. Неопределенно отмахнувшись от расспросов, он торопливо обвел вокруг себя полукруг и исчез в сером тумане. А Шеллар задумался над его странной фразой. По логике вещей выходило, что заболел еще кто-то кроме почтенного мэтра. И, возможно, даже кто-то не один. И заболел серьезно. И этот кто-то имеет для мистралийского коллеги не меньшее значение, чем наставник в магии. В таком случае самой вероятной кандидатурой является товарищ Амарго, он же мэтр Альберто, он же и так далее. С одной стороны, настораживает – болезнь, пусть даже тяжелая, еще не причина оплакивать человека. С другой стороны, дорогому нашему маэстро Плаксе для продолжительных рыданий и причина необязательна, достаточно малейшего повода… Кстати, надо будет ему объяснить на досуге, что подданные не должны видеть своего короля зареванным ни при каких обстоятельствах…

– Ваше величество, позвольте?

Едва заслышав этот голос, Шеллар поспешил уткнуться в бумаги и сделать вид, что ужасно занят. Кого он меньше всего желал видеть в такой момент, так это придворных дам. Но скрыться от этих назойливых существ невозможно даже в собственном кабинете. Даже самым надлежащим образом проинструктированные стражники, как всегда, не смогли отказать. Камилле. Особенно в такой щекотливый момент, когда король со дня на день может внезапно овдоветь.

– Я занят! – невежливо приветствовал посетительницу Шеллар, не поднимая головы от очередной исчерканной бумаги и пытаясь разобрать, что же он сам здесь написал.

– Я не отниму у вас много времени, – неторопливо мурлыкнула Камилла и величественным жестом протянула очень знакомую жилетку со множеством кармашков, которую несла двумя пальцами, как будто боялась испачкаться. – Ваш приятель Таэль-Глеанн забыл у меня свою одежду, и я теперь не знаю, что делать. Она постоянно пищит.

– Кто пищит? – Король все-таки поднял голову и с недоумением воззрился сначала на даму, затем на жилетку.

– Не знаю. Скорей всего, коробочка в верхнем кармане. Всю ночь она верещала так, словно обслуживала троих садистов, и из-за этого постоянного писка мой гость никак не мог сосредоточиться. Там и так мышка из норки едва вылезает, а если кавалера еще и отвлекать каждые четверть часа…

– Оставь и ступай вон! – раздраженно прорычал король и опять уткнулся в бумаги, давая понять, что разговор окончен. Интимные проблемы второго секретаря казначейства интересовали его величество меньше всего. А вот растеряху Толика безутешный король, напротив, был бы очень рад видеть, дабы задать несколько крайне важных вопросов. Но безалаберный эльф, по своему обыкновению, пропал именно тогда, когда был нужен. И Жак, как назло, занят более важным делом…

Камилла, даже не думая следовать в указанном направлении, продолжила отвлекать короля от невеселых размышлений.

– Еще одно, ваше величество. Опять демоны принесли Алису, и она тут с самого утра отирается.

– Так что, я должен лично ее выставить? Пусть отирается. Но передай стражникам, которые тебя впустили, что если они впустят еще и Алису, я их уволю.

Похоже, именно этого красавица и добивалась, так как не стала более отнимать время у короля и удалилась, попрощавшись глубоким реверансом.

«Стервятницы бесстыжие! – зло подумал Шеллар, глядя вслед Камилле. – Вот назло вам всем куплю двенадцать невольниц где-нибудь в Эгине, расселю по разным городам, чтоб друг дружку не знали… А бастардов соберу во дворец и отдам мэтру на воспитание. И больше никогда не женюсь!»

От подобных мыслей у короля немедленно приключилась уже знакомая резь в глазах и ломота в висках, поэтому он поспешил взять себя в руки и переключиться на что-нибудь менее эмоциональное. Вот, к примеру… а о чем же он думал, когда Камилла столь хамски его перебила? Ах да… Товарищ Амарго… Надо выяснить, что с ним все-таки случилось. Может быть, Жак знает? Так ведь Жак занят, его не пошлешь… А может быть, не сидеть здесь и не ждать, а самому сходить к старому алхимику мэтру Альберто? Выяснить, как там его здоровье, и заодно, если на самом деле не случилось ничего страшного, попросить о помощи. Не самый удобный случай признаваться в своей осведомленности, но если иного выхода не будет… Или все-таки стоит подождать Хирона, а пока заняться исследованием карманов Толика? Нет, его величество, конечно, знал, что шарить по чужим карманам недостойно и не подобает. Но, во-первых, с лохами, теряющими свою одежду, подобает любое обращение. А во-вторых… ну любопытно же, господа!

Карьеры полевых агентов «греческих лавочек» обычно заканчивались прозаично и буднично. Отставкой, пенсией и спокойной старостью в родном мире. Редко случалось что-то из ряда вон выходящее, из-за чего агента приходилось эвакуировать в срочном порядке. Например, три года назад в Даэн-Риссе, когда прекрасно замаскированный при дворе сотрудник чуть не стал жертвой королевского любопытства. С тех пор королевский дворец так и не был охвачен – региональный координатор счел нецелесообразным рисковать людьми.

Гибли агенты еще реже. За последние десять лет смертельный случай был всего один, разумеется, в Мистралии. Исчезновение Пола Хадсона вообще оставалось происшествием уникальным и до сих пор не объясненным. Из-за того что вмешательство полевых агентов в естественное течение жизни чужого мира было строго ограничено и какие-либо активные действия не только не требовались, а даже запрещались, рисковали агенты не более чем остальные жители изучаемого мира. Потому и до отставки в основном доживали благополучно.

Однако товарищ Амарго касательно своей отставки никаких иллюзий не питал. Покойный шеф был с подчиненным честен и пустыми обещаниями не обнадеживал. Для местного жителя работа в агентстве могла быть только пожизненной, и никак иначе. И это вовсе не следовало понимать так, что пожилого алхимика будут держать на работе до самой смерти. «В случае чего я устрою все так, чтобы ты мог скрыться, – пообещал региональный координатор еще в самом начале их совместной деятельности. – Но сам понимаешь, скрыться придется далеко и навсегда». Спасибо, конечно, шефу на добром слове… Если бы он еще оставил инструкции, что делать в случае его безвременной кончины, цены б ему не было. Но, к сожалению, подобного расклада мэтр Максимильяно почему-то не предусмотрел. Значит, придется действовать самостоятельно.