Наталья Авербух - Напарница

«Исповедь»

Закружиться в вихре развлечений — что может быть естественнее для приехавшей в столицу провинциалки? Званые вечера, обеды, приглашения на концерты, в театры, предложения провести в гостях неделю-другую, а лучше месяц — жизнь, полная наслаждений, прекрасна, особенно если вы молоды и красивы. Если же у девушки нет своего дома в столице, только загородный в нескольких часах не слишком быстрой езды, то чего удивляться, если красавица буквально пойдёт по рукам гостеприимных друзей. В самом деле, как жестоко после вечернего концерта или представления в театре отправлять девушку одну домой, да ещё и за город, где неизвестно, на кого можно натолкнуться по пути! И вот её удерживают за руки, весело объявляют «мы вас похитим, дорогая» и обещают с утра послать домой за вещами. После этого приглашения сыпятся со всех сторон, и девушка буквально не знает, какое предпочесть: приходится соглашаться на них на все, и жребием определять очередь.

И, если девушка не только молода и красива, но и отличается такими спутниками юности, как наивность и беспечность, не стоит удивляться, когда светские знакомства заведут бедняжку в беду…

Ранним утром, когда слуги только-только приступили к своим обязанностям, а хозяева обычно и не просыпаются, в двери почтенной хозяйки Тадье постучали, а, вернее сказать, отчаянно замолотили. Едва горничная — это было весьма неосторожно с её стороны — открыла дверь, в дом ворвался живой вихрь — рыдающий, плачущий и мешающий оправдания с громогласными сетованиями, и в этом вихре горничная быстро признала молодую приятельницу своей госпожи. Пришлось служанке вызывать подмогу, провожать гостью в гостиную и утешать её всеми доступными средствами, пока одна из её товарок сходила на кухню за водой, а другая взяла на себя смелость разбудить хозяйку.

История, рассказанная юной красавицей, была не нова в столице. Тот самый вихрь развлечений, приглашения, сыплющиеся на девушку как из дырявого мешка и — этого следовало ожидать — однажды наивную дурочку приглашает в гости совсем не тот человек, с которым следует соглашаться. На первый взгляд всё благополучно — супруга просит передать вам самые тёплые приветы, она наслышана о вас, так не соблаговолите ли вы?..

Откуда заезжей красавице знать, что старый мерзавец давным-давно не живёт с женой, заставшей супруга на месте преступления, когда он самым бесстыжим образом заигрывал со служанкой? Даже в Острихе есть свои правила приличия и, согласно им, муж не оскверняет изменой семейный дом. Он ищет развлечений на стороне, снисходительно давая благоверной принимать своих гостей в отдельной спальне. Но вот так вот, посреди коридора! К собственной горничной его собственной жены! Бедная служанка была выставлена из дома раньше, чем закончился тот злосчастный день — вместе со старым греховодником. С тех пор на людях поссорившиеся супруги едва признают друг друга знакомыми, а уж живут-то и вовсе так далеко, как только может позволит желание обоих селиться только в самых фешенебельных районах города.

Ну, и откуда это знать молодой иностранке, приехавшей в столицу Остриха через курортные лены? И кто может предупредить одинокую девушку, что старый развратник отпускает в такие вечера слуг, запирает все двери изнутри и с самоуверенной улыбкой предлагает гостьям выпить вина, коль скоро им всё равно некуда деваться из его дома?

Но не это заставило бедную девушку с плачем броситься к самой близкой своей приятельнице. Отнюдь не это.

— Когда хозяин Дарьен сказал, что его супруга задержалась в гостях и сегодня уже не появится, — захлёбываясь, рассказывала несчастная, — я вышла в свою комнату, сказала, надо привести себя в порядок. И тогда я пробовала позвать слугу, чтобы проводил, но никто не пришёл! Я испугалась и бросилась к дверям, но они были заперты! И на ключ, и не открывались! А потом спустился хозяин Дарьен. Он был так любезен, но говорил ужасные вещи! Сказал, что слуги вернутся с рассветом, а до тех пор мы будем оставаться с ним одни. И усмехнулся, о, хозяйка, он так усмехнулся, что мне сделалось дурно! Взял меня за руку — а пальцы холодные, липкие, брр! — и проводил в гостиную. Налил вина, сказал, что выпьем за знакомство, а там… как знать?

Хорошенькое личико гостьи исказилось от страха и отвращения.

— Он выпил едва ли глоток, хозяйка! Выпил — и упал, даже не вскрикнул перед этим.

Девушка спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

— Ну-ну-ну, — успокоительно прогудела почтенная хозяйка Тадье и потрепала гостью по руке. — Не плачьте, милочка, всё хорошо. Всё закончилось, вы в безопасности, успокойтесь.

— О, хозяйка! — простонала девушка. — Мне стало так страшно!

— Могу себе представить, — поддержала сгорающая от любопытства женщина. — Ну, милая, продолжайте, не бойтесь. Старый дурак потерял сознание? Или умер?

— О, нет! — в ужасе опровергла предположение гостеприимной хозяйки гостья. — Не умер, но упал, как мёртвый. Я пыталась его разбудить, я искала пульс и дыхание на зеркале, он был жив, но не просыпался.

— Очень глупо с вашей стороны, милочка, — суховато заметила хозяйка Тадье. — Если бы он проснулся, он бы продолжил к вам приставать. Но рассказывайте дальше.

— Я не думала об этом, — послушно продолжила гостья и машинально глотнула поднесённого служанкой вина. — Он лежал и не шевелился, а потом начал храпеть. Я пыталась его разбудить, хотела звать на помощь, но…

— Но испугалась, — хладнокровно продолжила умудрённая жизнью приятельница.

— Я подумала: здесь я чужая, законов не знаю… А вдруг скажут, что это я сделала… — потупилась девушка. Хозяйка Тадье громко фыркнула.

— Бьюсь об заклад, так бы и сказали, если бы вы не догадались обратиться ко мне! Не бойтесь, дорогая, положитесь на старую Марту — уж я сумею улестить этих тупоголовых стрелков, они вас и пальцем не тронут!

— Вы вовсе не старая, — шепнула «наивная красавица» и Марта Тадье, просияв, снова потрепала её по руке.

— Позвольте, я угадаю, моя милая, — предложила старая острийка. — Вы дождались, когда вернутся слуги и поспешили убраться от дома подальше?

— Вихрем, хозяйка, — нервно рассмеялась девушка. — Сначала я испугалась, когда старый… Когда хозяин Дарьен упал, потом подумала, что теперь он не тронет меня, но, когда время шло, а он не просыпался, я испугалась снова. Уж я и тормошила его, и водой поливала, и по щекам била, что я только не делала!

— Но старый дурак остался лежать как бревно, — закончила вместо девушки хозяйка Тадье. — Бедное дитя! Сколько ужасов вы пережили этой ночью!

Гостья благодарно всхлипнула и с надеждой поглядела на хозяйку дома.

— Вы ведь мне поможете, правда, сударыня? — перешла девушка на родной язык, но тут же поправилась и перевела свои слова на острийский. — Умоляю, сжальтесь!..

— Не надо лишних слов, малютка! — грубовато провозгласила хозяйка Тадье. — Коли старая Марта берётся за дело, беспокоиться становится не о чем. Отдохни у меня, тебе отведут комнату, где ты сможешь поспать, а я тем временем схожу, узнаю, удалось ли разбудить этого коз… развратника, да заодно и за твоими вещами пошлю.

— О, милостивая хозяйка, как мне благодарить вас! — уже в спину доброй женщине прокричала гостья и, словно сдавшись усталости, откинулась на спинку стула. Если бы в комнате в этот момент кто-нибудь находился, он бы заметил странную улыбку, скользнувшую по губам девушки и тут же пропавшую, как будто она боялась проявить свои чувства даже наедине сама с собой.

Похотливый мерзавец, зазвавший иностранку в расчёте на её неосведомлённость, был не последним человеком в столице. Ни много, ни мало, он состоял в государственной казначейской палате, и ведал вопросами фальшивомонетничества. Через его руки прошли десятки наивных дурочек, привлечённые сладкой возможностью жить у почтенного человека, не тратя при этом ни пфеннига на содержание. Количество сожжённых по обвинениям в подделке серебра, выходящим за его подписью, исчислялось сотнями.

Мастер вампиров, как и мой напарник, «забыли» предупредить, что заботливо обставленный к моему приезду дом принадлежал острийской общине и что именно там стоял гидравлический пресс, необходимый для чеканки фальшивых серебряных монет. По странному стечению обстоятельств, не-мёртвые к тому же забыли рассказать, что казначейская палата давно подбирается к их дому, и что хозяин Дарьен собрал неплохую подборку сведений как с соседей, так и со специально снаряжённых ради того шпионов.

Косвенных доказательств хватило бы и на три костра, однако казначейской палате требовались прямые, и, едва узнав о моём приезде в столицу, хозяин Дарьен постарался залучить меня к себе в гости: долгий, но несомненно приятный способ добиться желаемого. Не могу себе представить, что бы делал хитроумный ревнитель серебра,[26] если бы я поступила с его приглашением так, как он того заслуживал. Но у меня были свои причины соглашаться.