Лила Джерри - Гимн неудачников

- Учитель, что происходит? - требовательно вопросил маг.

- Друиды, - тяжело ответил тот. - Они опять не смогли сделать все по-хорошему. Или не захотели? Перед уничтожением Древа Дух Леса успел найти себе нового носителя. Со стороны братств очень предупредительно было включить в ритуал человека, не способного защищаться от внушения, и чью волю подавить - проще простого.

Даже в том сумеречном состоянии, в котором плавали пришибленные заклятьем мозги, я с оторопью признал, что в его словах, имелась доля логики...

- Ожоги - не проклятие. Лес горел, Дух чувствовал это, и потому страдало тело. Лес оставил на сосуде свою печать. Для вселения требовалось добровольное согласие, но я не думаю, что у друидов возникли проблемы. Найджел, увы, всегда был слишком доверчив...

- Я - Найджел!

С радостью стал бы кем-то еще, но вот не судьба. Печать есть, согласие есть, и даже потусторонние голоса тоже есть, но почему я чувствую себя размазанным по стенке пауком, а не повелителем грибов и мхов? Где моя сила, я спрашиваю? Если это такая маскировка, то воистину совершенная - маскируется даже от меня!

Мой опекун встал рядом, устремив сверху обреченный давящий взгляд:

- Радуйся: ты отнял у меня все.

И под этим взглядом я чувствовал себя настолько жалким и бесконечно виноватым, что не мог произнести ни слова в свое оправдание.

- Доказательств недостаточно, - выпал из транса Эжен.

- Я провел последнее испытание. Двойная доза снотворного для нулевого уровня смертельна, но он выжил.

Лучше бы я не проснулся.

- То есть вы дали яд человеку, не зная, виновен он или нет? - ученик координатора выглядел так, будто перед ним только что разверзлась земля и мимо промаршировали демонические легионы.

Магистр Юстин покачал головой:

- Я знал. Разве ты не помнишь, что случилось в прошлый раз?

- Человеку, которого вам поручено опекать и защищать, - медленно повторил белый маг.

- Я не смог его защитить, - горько усмехнулся координатор.

- Откройте границу.

- Нет.

- Учитель, - Эжен махнул рукой в сторону лабораторий. - Там - нежить, которая собирается поднять армию мертвецов. Нужно скорее ехать в Илькке! Там можно провести исследования, и если Найджел в самом деле оборотень, то сдадим его в лабораторию на опыты...

Ну хоть кто-то не потерял способности здраво мыслить... На опыты?! Снизойди до меня дух мухомора, зачем я вообще из-под земли вылез?

- С меня достаточно, - устало сказал мой опекун. - Пусть все идет, как идет. Если Лес желает получить человеческие земли, то пусть попробует - со всеми, кто их населяет.

Вот тут Эжена наконец проняло.

- Столкнуть нежить и Лес? И колдунов и нежить? В кого мы превратимся, если будем так поступать?! Откройте границу!

- Идем, ученик.

Маг вздрогнул, подался вперед и сразу отшатнулся, упрямо стиснув кулаки. Две воли сшиблись лоб-в-лоб, пытаясь подавить, растоптать друг друга: магистр, спокойный, словно скала, и его ученик, едва держащийся на ногах, но упрямый, как стадо баранов. Безмолвный поединок продлился несколько бесконечных мгновений, а потом противники одновременно отступили.

- Вы не правы, - с усилием выдавил трясущийся бледный маг. - Это преступление, и вам придется за него заплатить.

Его учитель прикрыл глаза и ровно произнес:

- Я буду ждать тебя до заката, и если ты не появишься, то можешь больше не считать себя моим учеником.

Эжен отвернулся и гордо вскинул голову:

- Прощайте, мастер.

***

Бетонный пирс приятно грел спину, солнце стояло в зените, блестя и играя на белом песке. Теплый ветерок шелестел метелками трав, качал листочками ниморской лозы, укрывающей живописные развалины. Впервые за все время существования в Холла Томаи воцарились тишина и покой. Конечно, для этого Главные Лаборатории пришлось разрушить, но на что ни пойдешь ради красоты?

Черное озеро, скованное тонким льдом, еще больше походило на драгоценный камень в серебряной оправе. На том берегу мела метель; длинные белые ленты на корявых ветвях дуба-великана полоскались на ветру, а позади в мутной пелене едва проступали очертания убогих скелетиков ниморских яблонь. Подумать только, совсем недавно я стоял там, счастливый и свободный... чуть не околевший от холода... и всего-то два человека мечтали меня убить, и еще один - превратить в дерево... эх, старые добрые времена. Заклинание, намертво отгородившее Холлу от окружающего мира, внешне никак себя не проявляло. Разве что иногда возникало ощущение, что смотришь через толстое стекло, в котором мир за белой границей выглядел еще более холодным и унылым, а штаб-квартира Шоваллы, по контрасту - еще более яркой и волшебной. Как прекрасный сад на пепелище. Как оазис в пустыне. Как цветочки на могилке... короче, милое местечко, если бы мы, благодаря моему опекуну, не застряли здесь надолго.

На весь остаток жизни, если конкретней.

Аха-ха, Александр Юстин, магистр и автор одного занимательного ритуала, от которого некоторые особо зловредные колдуны удавились бы от зависти, все-таки на стороне нежити. Как-то так, что сама нежить о таком бедствии не в курсе. И только он сам знает, что собственно это за сторона, что на ней происходит и что он там делает... мда, похоже, что не мешает тому, что на ней происходит... Офигеть. И только я один страдаю за правду. В смысле - правда, как обычно, на безопасном расстоянии, а страдаю я...

Блестящий термос немилосердно бликовал на солнце, и на роль зеркала подходил не очень. Отражение постоянно ускользало, настойчиво уползая куда-то вбок, но главное скрыть не могло: два ярких пятна там, где должны быть глаза. Насыщенно-зеленого цвета.

- Я - Дух Ниморского Леса. Целая страна - мне на один зубок положить и другим прихлопнуть, - глубокомысленно сказал я отражению. Отражение с тоской посмотрело в ответ. - Мда...

А вдруг я и вправду мутирую? Караул! Вот что делает с человеком свежий воздух. Вернусь в Тиксе - пролезу на лакокрасочный завод, подышу родными химикатами. Вдруг поможет? Не хочу быть повелителем комаров и зеленой плесени. Я ж сам как плесень - пушистый, все порчу и годен только на опыты...

- Эй, Эжен, а вдруг я действительно оборотень, воплощение природной силы, которое это... явится в этот мир и покорит вас, жалких человечишков?

- Вырасти себе ромашку и не отвлекай меня! - рявкнул с того конца пляжа бывший ученик Александра Юстина, бывший будущий координатор, бывший будущий магистр и вообще одна несбывшаяся перспектива.

Ух ты, он даже что-то ответил.

Белый маг прошлепал по песку, отобрал термос и плюхнулся рядом, буравя границу мрачным взглядом. Эжену было не до меня, Эжен сочинял обвинительную речь, и больше его ничего не волновало.