Алсана Злолотце - Линия Между

— Арлес, — каждое слово болезненно отдавалось в голове. Клыкастый не отреагировал. — Арлес!

Пришлось повысить голос, хотя больше всего на свете хотелось помолчать хотя бы до тех пор, пока не стихнет головная боль.

— Тут без твоей помощи не справиться, — добавил Мар, когда вампир обернулся. — Можешь осмотреть эту штуку? Вдруг она все еще опасна.

Что-то во внешности Арлеса обеспокоило графа. Он нахмурился, пытаясь понять, и… Слезы?!

Но вампир не плакал в обычном понимании этого слова, скорее всего это был результат терзающей его боли. Ну да, конечно, между ним и Таисс была кровная связь и смерть девушки наверняка ударила по вампиру.

Арлес неосознанно ощерился, подтверждая догадку.

— Ты меня слушаешь?

Клыкастый вздрогнул и помотал головой.

— Да, конечно… Я сейчас.

Ну, ясно. Арлес находится в глубоком шоке и сделает все, о чем его попросят. Тем лучше: так, по крайней мере, удастся без особого труда выбраться на воздух.

— Ничего не трогай.

Вот тут Мар забеспокоился по-настоящему. Этот голос даже отдаленно не напоминал живого Велемира.

— Велен, ты как?

Ар-принц проигнорировал последний вопрос. Еще раз взглянув на купол, уже успевший подернуться ледком, он резко развернулся и бросил через плечо:

— Домой.

Глава 11

— …И тогда этот сопляк вытаскивает нож и…

— Нож? — взрыв хохота. — Он не порезался?

— Нет, кажется…

Сидящие в каморке снова расхохотались.

— Лэо, сыграй! — попросил Унор, один из стражников, коротавших смену внутри башни.

— Да-да, остроухий, повесели душу! — поддержали его остальные.

Эльф залпом допил горячий отвар и оглянулся на гуляющую за бойницами вьюгу.

«За рекой, за горою,Там, где солнца свет прозрачен…»

Шестеро стражников сначала затихли, но, узнав мелодию, начали притопывать и прихлопывать в такт. Веселая песня беззаботного виноградаря пришлась по вкусу.

Снаружи выл ветер, а внутри жарко горел огонь и ароматно дымился, ожидая тех, кто сейчас патрулировал стену, медный заварник. Да еще и Лэо с Малявкой: последние дни эльф частенько наведывался сюда, а щенок ни за что не хотел оставаться во дворце. Не привязанность, но своеобразное чувство ответственности за менестреля, которого хозяйка приказала стеречь. В общем, обстановка была самая что ни на есть душевная.

Прижав ладонью струны после последнего аккорда, Лэо снова выглянул наружу. С высоты поле, расстилающееся вокруг города, казалось даже не белой пустошью — бушующим океаном, где цвета воды не разглядишь за пенными бурунами. Ну и погодка…

— Что-то рано в этом году… — поежился Альмель, самый молодой из этой дюжины. Остроухий скользнул по нему взглядом и едва удержал улыбку: мальчишке ой как не хотелось выползать из теплого помещения на продуваемую всеми ветрами стену, но он никогда в этом не признается. Стражник ведь, да не где-нибудь, а в самом Лимаре.

— Даже до конца кресня тишь не дотянула, — подхватил Пэри.

— Может, это просто Льерды балуют? — с надеждой предположил Унор.

— Балуют?! Если это действительно Льерды, то они злы, как дюжина демонов!

— Представляю, что сейчас творится в море. И все-таки рано они табун сменили…

«Да, — мысленно согласился менестрель, — рано. Обычно Ведьмы делают это в начале вьюжня, но тогда лучше наружу совсем не высовываться…»

Он впервые остался на севере на столь долгий срок — целый месяц, если считать Самарханские Ночи. Но раз уж довелось, эльф решил использовать время с пользой, благо, легенды, сказки и мелкие бытовые поверья липли к нему, как ольховые листочки по весне. И сейчас Лэо чувствовал себя так, словно жил в Лимаре половину сознательной жизни. Конечно, ощущение это исчезнет, как только Северный Престол останется за спиной, но пока остроухий искренне верил в то, во что верили все володайцы.

Метель разыгралась — или шторм поднялся в зимнюю-то пору — Льерды резвятся, объезжают холодные ветры. Сети оборваны — морские демоны улову позавидовали и напакостили. А уж Скала Силовлада — об этом местные готовы рассказать дюжины историй, одна одной чудней и героичнее.

Материала хватит до следующей зимы, не меньше. А там можно рвануть в глубь страны, на запад, в глухие леса, где кое-как разбросаны крепкие деревеньки со своими законами жизни, разительно отличающейся от столичной. А потом к морю, в селения на берегах любой, мало-мальски пригодной бухты. А уж рыбацкие они или пиратские — какая разница? Умеющий слушать и слышать везде найдет обрывок строки, отголосок мелодии…

Лэо тряхнул головой и улыбнулся сам себе. И о чем только думает? Малявка, заметив на лице «охраняемого» странно-мечтательное выражение поднялся на лапы, внимательно посмотрел, да и качнулся вперед, ткнувшись носом чуть повыше сапог. Чего, мол, задумался?

— Ничего, — тихо ответил ему остроухий. — Так, планы на будущее составляю…

А метель все стервенела. Теперь уже холодно было даже заглядывать в широкое внутри и узкое снаружи «окно». Альмель вжал голову в плечи и так вцепился в кружку, что клещами не отдерешь. Знает, что уже скоро придут с патруля остальные шестеро стражников, и тогда волей-неволей придется идти наружу. В снег.

Вдруг где-то в самом центре вьюги тихо-тихо зазвучала пронзительная, будоражащая сердце и кровь мелодия. Лэо встрепенулся и беззвучно тронул струны. Он гонялся за этой мелодией уже несколько дней, чаще всего она слышалась во дворце, но вот уже третий раз — так, на воле, за городскими стенами. Но ни разу менестрелю не удавалось не то, что запомнить, — даже разобрать, что за инструмент. Подобное поведение капризной музыки эльф принял как вызов, брошенный лично ему, и пообещал не сдаваться, пока не поймает и не укротит строптивицу.

И что же это все-таки звучит? Гитара? Нет, точно не она. Лютня? Нет… Высокие, да что же это такое-то?!

Лэо раздраженно подался вперед, пристально разглядывая неуемную метель. Как будто это поможет. Мейчас бы расслабиться, закрыть глаза и позволить медитации унести себя в сладкие недра музыки. Но ведь растормошат, отвлекут, а потом еще и с вопросами пристанут!

Тут мелодия, рассыпавшись напоследок нежным звоном, исчезла. Снова выл ветер, шумел в стенах и крышах, бился в щели бойниц. Эльф было отвернулся, но разочарованный вздох так и остался в горле.

Отряд! Сквозь непогоду к городской стене медленно и упрямо пробивались больше полудюжины всадников.

Лэо смотрел и смотрел, пока не заболели глаза, но различить среди приближающихся женскую фигуру так и не смог. Может, это ошибка? Мало ли где могли задержаться Таисс с отрядом, мало ли кто мог приехать со стороны эльфийского замка, мало ли…