Джеймс Барклай - Дневная тень

— Совершенно верно, — кивнул Илкар. — А потом мы попытаемся стянуть его края. Это сравнительно несложно, если работаешь с одним концом, но, к сожалению, у нас имеется коридор, и с другой стороны разрыв тоже большой. Пока все понятно, Хирад?

— Если мне что-нибудь будет неясно, я спрошу у Безымянного, когда ты уйдешь, — проворчал Хирад.

— Куда уйду? — спросил Илкар.

— Туда, где ты не услышишь, как я жалуюсь на тебя за то, что ты все усложняешь, — с улыбкой ответил Хирад, заметив, как насторожился Илкар.

— Хорошо, — сказал эльфийский маг. — А теперь, хотя бы ненадолго, вернемся к реальности. Мы уверены, что Септерн открывал и закрывал коридоры, связывающие измерения, и что существует теория, описывающая, как он это делал. Мы полагаем, что необходимо создать «челнок маны», который будет жестко привязан к одному краю разрыва. Челнок полетит вдоль коридора, накидывая петли на его стены, а потом выйдет с другой стороны, после чего мы все стянем.

— И это возможно? — Безымянный взял с тарелки плод и с улыбкой поблагодарил женщину, которая его принесла. — Должен признаться, Илкар, звучит как-то сомнительно.

Илкар вздохнул.

— А как еще может звучать? Послушай, мы до сих пор не знаем, по силам ли нам поставленная задача. Теория изложена в текстах Септерна, Стилиан и Денсер пытаются связать ее с зитескианским учением о разных измерениях, и у нас уже есть заклинание, которое закроет ворота.

— Значит, вся проблема в челноке, верно? — спросил Хирад.

— Да, — кивнул Илкар. — Сетка маны позволит удерживать разрыв с одной стороны… тут мы, по сути, гадаем, что очень опасно.

— Я не хочу зря вас тревожить, но у нас попросту нет времени на поиски других вариантов, — сказал Хирад. — Мы должны закрыть разрыв завтра, в крайнем случае послезавтра, или будет слишком поздно. Ты же понимаешь, что тогда ждет Балию.

— Конечно, понимаю, Хирад, но мы с самого начала говорили, что будет трудно. — Глаза Илкара сузились, а уши покраснели. — Тебе хорошо известно, как трудно создавать новые заклинания.

Безымянный поднял руку, стараясь успокоить Илкара.

— Пререкания нам не помогут. Похоже, я чего-то не понимаю. Почему вы не можете создать сетку, которая будет граничить с разрывом с нашей стороны, натянуть ее, а потом вернуться в Балию и проделать такую же операцию в Парве?

Илкар приподнял брови и улыбнулся.

— Прекрасная мысль… увы, нам пришлось ее отбросить. Даже если предположить, что мы успеем вернуться, ничего не получится. Мощь пространства между измерениями слишком велика, к тому же коридор никуда не исчезнет, только второго выхода не будет. Нам необходимо закрыть коридор, а сети маны присуща нестабильность, и за то время, что нам потребуется, чтобы оказаться в Парве, она порвется. Вот почему нам нужно закрыть разрыв именно в том месте, где он увеличивается.

— Тогда сформулируй вывод относительно наших шансов так, чтобы я понял, — попросил Хирад, который быстро терял аппетит.

— Если Денсер и Стилиан не найдут дополнительной информации в зитескианской теории измерений, у нас практически нет шансов на успех, поскольку наше представление о структуре разрыва останется минимальным. Если же у них что-нибудь получится, наши усилия по созданию сети маны будут первым шагом вперед — никто из нас не имеет представления о возможных последствиях. К тому же придется напрячь все свои силы, чтобы создать такое сложное заклинание с земли. — Он замолчал и серьезно посмотрел на Хирада. — Сейчас мы оказались в гораздо более сложном положении, чем когда имели дело с лордами-колдунами.

— Ша-Каану это не понравится, — заявил Хирад.

— Ничего не поделаешь. Переживет.

— Или умрет. — Хирад встал на ноги, отряхнул одежду от пыли и решительно зашагал к Крылатому Приюту,

ГЛАВА 32

Враг пошел в наступление.

Висминцы атаковали, впереди бежали собаки, за ними следовали лучники. Аэб решил посоветоваться с собратьями.

Собаки в авангарде, лучники нас ослабят, потом в дело вступят основные силы.

Протекторы обнажили двуручные мечи и боевые топоры.

Нас достаточно, чтобы эффективно защищаться, — обратился Аэб. — Главное — внимание. Мы единое целое, и сражаемся как один.

Мы единое целое, и сражаемся как один. — Заклинание эхом прозвучало в их сознании, и принесло силу из хранилища душ вместе с уверенностью в собственной непобедимости.

Они были готовы.

Со всех сторон полетели стрелы, враг спустил собак. Их вой заглушил победный клич висминцев.

Думайте о щите.

Протекторы сосредоточились, и стрелы отразились от щита, никому не причинив вреда. Клич висминцев смолк, но собаки бежали дальше. Огромные, размером с новорожденного жеребенка, псы врезались в строй.

Те, что бежали в первых рядах, прыгнули, рассчитывая вцепиться в горло, бедро или живот. Аэб нанес удар топором, раскроив череп псу, атаковавшему одного из собратьев. Еще два клинка вонзились ему в шею и спину. Пес взвизгнул и умер.

Аэб, левая нижняя четверть.

Аэб не глядя нанес удар, чувствуя, как меч входит в брюхо собаки. Ему указали лишь направление, но ничего другого и не требовалось. Он высвободил топор, чтобы всадить его в морду третьего пса.

Быстрые ментальные приказы звучали по периметру обороны — и тут же опускались мечи и топоры. Семидесяти собак оказалось мало для нанесения серьезного удара; те, что не убежали, чтобы спрятаться за хозяев, сдохли, не причинив вреда ни одному из собратьев. Псы действовали слишком медленно и разрозненно. Зверям никогда не победить Протекторов.

В рядах висминцев наступила тишина, и даже их командир не сразу отдал приказ лучникам. Вновь щит сделал свое дело, однако один из собратьев получил ранение в бедро. Его сразу отвели в тыл, чтобы перевязать рану.

Затрубили горны, враг начал медленно наступать. Аэб чувствовал, что в рядах противника нет уверенности в победе, и тут же сообщил об этом братьям.

Их командир не хочет сражаться. Мы его пугаем. Ищите офицеров. Мы единое целое, и сражаемся как один.

Мы единое целое, и сражаемся как один.

Заклинание эхом прокатилось по рядам Протекторов. Никто не думал о колоссальном численном превосходстве противника. Тот, кто первым вступит в сражение, погибнет. Это было неизбежно.

Как и победа. Мы Избранные, мы не можем потерпеть поражение.

Лорд Сенедай, сжав зубы, наблюдал, как убивают его собак. Могучих псов боялись все, об их свирепости и жажде крови ходили легенды. Но противник — одни боги знают, кто они такие, — даже не дрогнул. Казалось, они заранее знают, с какой стороны ждать нападения; Сенедай мог бы поклясться, что некоторые наносят удары не глядя. И не промахиваются. Они наносили точные осмысленные удары.