Стас Бородин - Волшебство, Магия и Колдовство

— Мешок с дерьмом! — процедил таможенник, пряча монетку в карман.

— И вам того же, господин! — Бевид галантно поклонился. — И вашей жене и вашим детишкам!

Сплюнув, таможенник ретировался.

— Гонкорская таможня — самая дружелюбная таможня в мире! — изрек Эймор, сгружая клетки на песок.

— Как я теперь понимаю контрабандистов! — воскликнул Айс.

— Неужели? — Бевид удивленно поднял бровь.

Первым делом нужно было найти хорошее место для ночлега. Эймор сказал, что знает хороший постоялый двор, на котором нас не будут тревожить и докучать.

— Городские ворота уже закрыты, — сказал он. — Так что переночуем у моего знакомого.

Знакомый оказался огромным детиной с повязкой на правом глазу и черными зубами. От него воняло рыбой и солью. Он был наряжен в кожаный фартук, облепленный рыбьей чешуей, а в руке у него сверкал остро заточенный нож.

Нас пустили в лодочный сарай, где мы и расположились на ночь, со всем возможным, в таком месте, комфортом.

Хрианон залезла в лодку стоящую на козлах, а мы устроились на полу.

Через приоткрытые ставни проникал лунный свет, достаточно яркий, чтобы читать. Мне не спалось, и я достал томик стихов Аша.

С каждой прочитанной страницей открывались новые стороны моего друга. Мне же хотелось понять, что привело изящного придворного рифмоплета в скаутское седло. Что он искал, чего ему не хватало, о чем он мечтал? Дворцовая жизнь в его стихах представала не в лучшем свете. Пустая, скучная и пресная. Золотая клетка, в которой и вино не сладко и любовь горька.

Любовь принцессы — сладкий яд,Змеи опасней во стократ!Снимая с плеч ее рубаху,Я голову свою ложу на плаху!Бесстыдница глядит в глаза,А на щеке моей слеза!Кинжал таится под подушкой,Я начеку — беспечна шлюшка!От шороха я вздрогну вдруг,Ей не понятен мой испуг!В груди моей сердцебиенье,Я для нее лишь вожделенье…

Аш, вероятно, частенько бывал простой игрушкой в руках знати. Не удивительно, что ему скоро опротивели эти опасные игры, и он бежал, куда глаза глядят, в поисках свободы!

Я представил себе Аша в наряде из кружевов и шелка и улыбнулся. Однако кое в чем он все же совсем не изменился!

Хрианон высунулась из своей лодки и склонилась надо мной.

— Не спишь? — прошептала она.

— Не получается, — ответил я.

Она соскользнула на пол как кошка и заглянула в мою книгу.

— Стихи? — она надула губы. — Никогда бы не подумала, что волшебники читают стихи!

— Это мой друг написал! — сказал я с гордостью. — А что читают молодые дамы в Гонкоре?

— Молодые дамы в Гонкоре теперь читают только молитвенники! — ответила она. — Я слышала, что по указу магистра Астара в городе конфисковали все книги!

— Этого стоило ожидать, от религиозного фанатика, — сказал я.

— А кто он такой? Похоже, что мастер Эймор и Бевид уже встречались с ним в прошлом.

— Он и на Декте бывал несколько раз, — вздохнула Хрианон. — Тогда никто и подумать не мог, что он может стать настолько опасным! Я слышал, как он проповедовал ученье Мистар на рыночной площади, как он призывал сжечь наших богов и начать приносить жертвы истинному богу!

— А что горожане? — спросил я.

— Горожане его осмеяли и забросали тухлыми яйцами! — нахмурилась Хрианон.

— Выходит, что он им отомстил! — заключил я.

— Выходит, что так, — кивнула девушка.

Некоторое время мы сидели в тишине. Потом Хрианон придвинулась ко мне поближе и наклонилась, почти касаясь губами моего уха.

— В дневнике алхимика, что ты мне дал, много интересного! — сказал она. — Там есть такие вещи, от которых волосы дыбом встают!

— Какие вещи? — спросил я удивленно.

— Он изобрел таинственный порошок, который, как он сам говорит, сильнее любой магии!

— А для чего этот порошок? — мне стало очень любопытно.

— Не могу сказать, — важно надулась Хрианон. — Пока сама его не испробую… Дневник написан на древнем тевалийском! Я хорошо знаю этот язык. Проблема только в том, что в нашем языке нет слов, которые обозначают у него ингредиенты. Я примерно догадываюсь, что он имел в виду, но это нужно еще проверить!

— Значит, ты хочешь превзойти магов? — усмехнулся я.

— Нет, — девушка покачала головой. — Я хочу отомстить за Дект!

Утром мы нагрузились клетками и отправились в город.

Гонкор, подобно Пааре, был окружен кольцом стен с массивными башнями. Только стены были сложены не из белого, а из черного камня.

— Порский камень! — фыркнула Хрианон. — Сразу видно, что им не хватило материала! Все прорехи заложены гонкорским гранитом!

— А это плохо? — удивился Айс, который восторженно рассматривал отполированные до блеска стены.

— Это нарушает их цельность, — довольно ухмыльнулась девушка. — Порский камень гораздо легче, чем гонкорский, так что плита из гонкорского гранита при том же объеме весит в три раза больше!

Если хорошенько долбануть в таком месте, верхние плиты просто раздавят нижние и все сооружение само собой развалится!

— Тише вы! — зашипел Бевид. — А то нас самих так долбанут, что мы сами развалимся!

По подвесному мосту мы пересекли глубокий и широкий ров заполненный водой. Прошли через длинный извилистый коридор, с бойницами по обе стороны и щелями в потолке.

— Ров хороший, — отметила Хрианон. — Башни и тараны к стенам так запросто не подведешь. Нужно будет их закапывать, а под обстрелом с башен это совсем не просто!

— Заткнешься ты, наконец? — взревел Бевид, яростно сверкая на девушку глазами. — Или я тебя саму в ров брошу!

Хрианон не повела даже ухом, однако, говорить стала тише.

— Самое неприятное это этот коридор, — шепнула она мне. — Через бойницы в стенах защитники могут обстреливать штурмующих, а через дыры в потолке, обливать кипящим маслом и смолой! Лучше уж стены пробить, чем соваться в такую ловушку.

Стражники придирчиво осмотрели наш груз, причем один из голубей тяпнул любопытного стражника за палец, когда тот имел глупость почесать птицу по спинке.

Мимо нас тянулась жиденькая колонна торговцев и ремесленников. Все это так не походило на Паару, что я тут же поделился своими наблюдениями с Бевидом.

— Оно и понятно, — хмыкнул Бевид. — Кому, в здравом уме, захочется лезть в самое логово проклятого бога!

— Потише вы! — рявкнула Хрианон. — А то вас самих за яйца подвесят на рыночной площади!

Бевид возмущенно фыркнул, а девушка, с видом победительницы, отвернулась.