Рисс Хесс - Planescape: Torment: "Пытка Вечностью"

 Я поинтересовался, как смогу вернуться.

 — Что? Вернуться? Ну, об этом я не подумал. Чтобы вернуться из Баатора, тебе понадобятся знания и кусок заостренного обсидиана, чтобы порезать свой язык. Знания можно получить от Колонны. Но тебе нет смысла возвращаться сюда. Да и я не хотел бы тебя снова видеть.

 Мы решили немного передохнуть, прежде чем продолжать путешествие. Я использовал перерыв, чтобы задать вопрос Падшей Грэйс.

 — Когда мы были в Лабиринте Равел, она сказала, что ты испытываешь боль... муки?

 Падшая Грэйс долго молчала, взгляд ее был устремлен в пустоту. Когда она вновь взглянула на меня, глаза ее казались лазурными — оттенок, говорящий о грусти и слезах.

 — Равел многое видит своими черными очами, многое из скрытого от взглядов, даже истинную природу собеседника. — Она медленно покачала головой. — Иногда... иногда боль дает знать о себе. Я поняла, как это тяжело — пытаться идти против собственной природы.

 — С тобой все будет в порядке?

 — Да... спасибо, что спросил. Боль все еще дает знать о себе, но я примирилась со своей природой столетия назад.

 — Хорошо...

 Падшая Грэйс перебила меня.

 — Спасибо, что спросил, как я себя чувствую. Твоя забота приятна мне.

 Падшая Грэйс пресекла дальнейшее развитие этой темы. Я присмотрелся к ней, пытаясь понять, действительно ли она испытывает страдания. Ее самоконтроль был идеален, и она встретила мой испытывающий взгляд легкой улыбкой.

 Пришло время отправляться в путь. Я позвал остальных, и мы ступили в портал, ведущий на Баатор.

65. Колонна Черепов

Нас окружали пустынные холмы под кроваво- красным небом. Поблизости я надеялся разыскать Колонну Черепов и получить точные ответы, хотя надежда угасала.

 Пройдя лишь несколько шагов, мы наткнулись на демонов. Число их опасности не представляло, но я приказал компаньонам поторапливаться, зная, что вскоре их появится больше.

 Спустившись в узкий каньон, я расслышал десятки... нет, сотни голосов впереди. Пройдя через каменную арку я увидел то, за чем и пришел сюда. От одного вида этого создания — ужасного, громадного и пульсирующего, — мне сделалось дурно, однако вместе с тем пришло чувство... узнавания. Бесчисленные гниющие головы, сваленные в кучу, постоянно ворочались, пререкались друг с другом, рыдали, беседовали, кричали и шептались. Одни выбирались на поверхность из зловонных недр Колонны, другие наоборот, погружались внутрь. Я сделал еще один шаг по направлению к Колонне, и Морти занервничал.

 — Пс! Шеф! Шеф... послушай, я не хочу, чтобы ЭТО меня увидело. Ты должен вытащить меня отсюда... выбрось меня где- нибудь, потом подберешь...

 — Почему, Морти? Что происходит?

 — Э... Я не хочу об этом сейчас говорить, правда. Просто пойдем, а? — В голосе Морти отчетливо слышался страх; взгляд его метался между огромной кучей голов и мною.

 — Я не могу позволить тебе иметь много тайн, Морти. Ты должен рассказать мне, что здесь творится.

 Морти вздохнул, не в силах глядеть мне в глаза. Наконец, он сдался.

 — Ладно, ладно... я расскажу тебе. Это куча на Авернусе, первом слое Баатора, состоит из голов тех, чья ложь привела к смерти кого- либо. Ну... и вот. Здесь я и закончил. Можешь себе представить.

 — Значит... ты был одной из этих голов?

 — Да. Я высказал... одно преувеличение, ну или два. Это было просто мое предположение...

 — Ты хочешь сказать — ложь! — прошипела Анна.

 Морти продолжал, не обращая на нее внимания.

 —Одно из моих предположений привело к смерти. Одно из них. А может, и другие. Сейчас я не знаю, воспоминания ушли. —

 Морти уставился на мои ноги; я никогда не видел, чтобы он выглядел столь жалко. — Эти воспоминания, они... знаешь, шеф, я даже не помню себя, когда был человеком. Я не помню, какой была моя жизнь до Колонны...

 Дак'кон тихо молвил, глядя вдаль:

 — Это так зачерпнуть воду ладонями.

 Морти поглядел на Дак'кона, затем снова на меня.

 — Пожалуй, да. И именно так все и происходит, когда умираешь. Ты... забываешь. Полагаю, я был не самым примерным членом общества при жизни... но кто примерен, в самом деле? — Морти тяжело вздохнул. — С этим ничего не поделаешь. Нет ничего хуже, чем всегда говорить правду. Но понимаешь, шеф: если эта куча голов увидит меня, она ОЧЕНЬ захочет меня вернуть. Ты не должен этого допустить!

 — Погоди- ка... почему ты не сказал в Мавзолее, что мы были знакомы раньше?

 Морти неожиданно занял оборонительную позицию.

 — Потому что я не знал, каким ты будешь! Некоторые из твоих инкарнаций были совершенно безумны! Иногда ты пробуждался с идеей, что я и есть твой череп, и гонялся за мной по всему Шпилю, чтобы разбить и проглотить... к счастью, тебя тогда переехала телега на улице. Другая инкарнация, — добрая и законопослушная, попыталась запихнуть меня обратно в Колонну, потому что «именно там я и должен находиться». — Морти подмигнул мне. — Вот почему. Кроме того, от твоего незнания никому не было вреда...

 — Как ты выбрался из Колонны?

 — Ну... ты меня вытянул, шеф. Я вылез на поверхность Колонны — ты же проходил мимо, кстати, — и орал и выл, пока ты меня не заметил. Я молил, чтобы ты освободил меня, клялся, что последую за тобой и буду делиться знаниями до скончания дней... Я и подумать не мог, что это затянется так надолго после того, как ты вырвал меня отсюда.

 — Знание Колонны?

 — А, это... ну, я не знал, что утрачу большую часть общего знания Колонны, как только окажусь вне нее. Клянусь Силами, как этот факт тебя разозлил! Но ты все равно держал меня рядом. Я чувствовал «привязанность» к тебе... думал, все дело в твоей магии. Но через несколько столетий я понял, что все куда сложнее... глубже. Больше, чем просто дань благодарности, хоть и это тоже. Я просто чувствовал, что меня тянет к тебе, ощущал какую-то связь. Может, все дело в твоих страданиях, шеф... в твоих муках. Я не знаю. Может, я видел в них отражение своих мук, которые испытывал, находясь в Колонне.

 — Как давно ты знаешь меня, Морти?

 — Не знаю. Полагаю, несколько веков. Я делал все, что мог, чтобы каждый раз направлять тебя, но...— Морти вздохнул, затем, поднявшись повыше, взглянул мне прямо в глаза. — Ты редко проходил столь долгий путь, шеф. Лишь четыре или пять раз, помнится. Возможно, в этот раз... ты пройдешь его до конца, узнаешь, что происходит.