Валерий Иващенко - Молодые волки старого королевства

Славка с озорной улыбкой наклонилась и дохнула внутрь — молоком и медвяными ароматами цветущего луга.

А бледный от волнения Марек просто припечатал сверху коротким и солёным морским словцом.

Ну, чего добавила эта вечно оригинальничающая королева Виай, при детях и Эльфире упоминать не стоило бы…

– Ох уж, эта молодёжь, ничего не умеют! — повелительница цветочных фей безо всякого почтения уселась на нос спящей принцессы и, стиснув коленками, зажала его. — Давай быстрей!

Серебряная ложечка вдруг прекратила дрожать в пальцах Лена, когда он зачерпнул волшебным образом уместившееся в ней всё это невероятное содержимое — и влил в покорно раскрывшийся навстречу рот…

– Тикать! — азартно завопила феечка и кувырком устремилась прочь, когда вокруг лежащей словно вскипело, вспухло тёмное сияние. И всё же оно, помедлив и таки добавив кое-кому седых волос, неспешно улеглось обратно. И в тот миг, когда тень посоха уже указала в другое место, ресницы спящей красавицы затрепетали.

Она легонько закашлялась, и голова её дрогнула в ладонях бережно поддерживавшего её колдуна. Она словно прислушивалась к чему-то, медлила. Возможно, к неумолкающему прибою времени на берегу вечности — а быть может, и к ласковой ладони молодого чародея, которой тот осторожно убрал с её лица мешавшую прядь.

И когда глаза её наконец открылись… Лен не смог даже разглядеть или вспомнить, какого же они цвета. Но главное то, что в глубине не было видно ни следа безумия или вселенской скорби. Наоборот, почти сразу в них зажёгся осмысленный блеск. А ещё хорошо знакомый человеку знающему какой-то волчий огонёк пробуждающейся ведьмы.

– Ну здравствуй, Вьюжинка…

Живая и прекрасная статуя отмерла. Дрогнули ресницы, исчезла лёгкая и приветливая, казавшаяся словно приклееной улыбкой. Славка… ох, извините, леди Славка слезла с высокого стульчика, на котором позировала заезжему живописцу и таки не удержалась, заглянула одним глазком в мольберт. Засмеялась. Не столько от радости лицезреть эту красавицу, сколько от облегчения — сегодняшний сеанс пыток закончился. Коль скоро по этикету положено, чтобы в фамильном замке был как минимум один портрет хозяев, то и приходилось терпеть.

А уж какая это мука для столь живой и деятельной натуры, можно себе представить… ну скорей же, мазила, забирай свои краски-кисточки и мотай отдыхать!

– Ну, теперь и думать нечего, — продолжила она прерванный ранее разговор с лордом Мареком, патентованным и самым молодым адмиралом королевского флота — и между прочим, в скором времени законным и благоверным супругом. — Лен будет со своей ненаглядной Вьюжинкой, тут уж всё ясно. Неплохо устроился, надо признать — прежняя принцесса выглядит весьма и весьма недурственно.

Она прошлась по комнате, качнула было бронзовый колокольчик, однако отдёрнула пальцы и вопрошающе посмотрела на моряка.

– Солнце моё, если ты считаешь, что наш Лен всего лишь замыслил таким образом попасть в королевскую семью и взлететь в заоблачные выси, то что-то слишком уж это всё… — Марек этак глубокомысленно покрутил в воздухе пятернёй и снова заткнул себе рот трубкой.

В это время Славка прошлась взглядом и рукой по каминной полке, и пальцы её наткнулись на тяжёлый неопрятный узел.

– Да что за хлам тут валяется?

Служанка, терпеливо поправлявшая платье госпожи, которое пришло в некоторый беспорядок после сеанса, терпеливо напомнила, что это те самые медяки, что накидали люди под ноги своей новой леди.

– Таков уж обычай, госпожа, надо хранить узел…

Но тут Славка, которая с некоторых пор стала раздражительной более обычного, нетерпеливо дёрнула свою находку. Ветхая материя расползлась под тяжестью монет — и на полку, со звоном постепенно падая и на пол, полились золотые флорины…

– Отменной чеканки монеты. И самые ходовые в стране среди купцов, — вынес лорд Марек свой вердикт перед немалой толпой сбежавшихся на шум и ахи-охи людей.

Старостиха боязливо потыкала в находку пальцем и осторожно поинтересовалась — не колдовские ли, не наговорные? Сразу вперёд протолкался солдат со своим копьём. Ведь всем известно, что чародейское фальшивое золото нипочём не выдерживает проверки честным металлом солдата. Но как лорд ни стучал и ни тёр монетами о стальное копейное навершие или свой адмиральский кортик, с них по-прежнему спокойно и высокомерно смотрел выбитый в благородном металле портрет старого короля.

– Чудеса, да и только, — изумлённая старостиха признала в материи свой старый платок и всё ахала да охала.

Конечно, если бы кто-нибудь догадался хорошенько надавить на адмирала Марека и при том его расспросить, то живо выяснилось бы — кто же задумал эту аферу, позднее превратившуюся в легенду о леди, превращавшую в золото всё, к чему она ни прикасалась. Или хотя бы молодого колдуна, сейчас наверху прикорнувшего у постели спящей красавицы. Уж он-то должен был знать, кто в ближайшем баронском городе обменял кое-что найденное в ухоронке прежнего лорда на продукцию королевского монетного двора.

Но событие это, равно как и брошенный на леди Славку особый, волшебный блеск золота — всё это так ошарашило людей, что подобные глупости как-то не пришли ни в одну голову.

Впрочем, и само происшествие это, протекавшее в главной зале небольшого замка, состоявшего из одного лишь донжона и почти затерявшегося в лесах, странным образом вскоре отозвалось в другом — ничуть не менее занимательном разговоре. Да и сопутствовавших ему иных, тоже весьма примечательных событиях.

Интересуетесь? Что ж, извольте…

Посеребренная бронзовая кочерга таки не выдержала, лопнула в гнувших и мявших её руках. Лен с досадой зашвырнул ни в чём не повинное изделие в камин и, повернувшись к собеседнику, назидательно и непочтительно ткнул в того пальцем.

– Я не знаю, господин Архимаг, почтение ли к королевской семье удержало вас, или же нешуточные хлопоты по поддержанию в королевстве порядка — но в том, что вы проморгали и вовремя не распознали в принцессе волшебный дар, ваша и только ваша вина!

Сказать по правде, на самом деле без ведома и с позволения Архимага в королевском дворце даже и мышка не пукнула бы — но старый интриган не моргнув глазом выдержал это стоившее бы многим другим обвинение. Мало того, он мгновенно и громогласно включился в спор, не замечая тихо открывшейся двери в комнату и маячивших снаружи лиц.

– Ты хочешь сказать, Лен, это пробуждающаяся Сила так подействовала на малышку, что едва не довела её до безумия?

Сама малышка сейчас сидела на золочёной тахте под своим собственным, в полстены шикарным портретом и всё внимание уделяла действительно великолепному мороженому в запотелой серебряной вазочке.