Светлана Графная - Ступени к Храму

Девушки между тем дождались своего заказа, расплатились вперед и неспешно пошли вдоль рядов, выбирая себе столик. Как назло, больше всего им приглянулся соседний.

– Девушка, вы не против? - мило осведомилась черноволосая, её рука вспорхнула на спинку стула и вопросительно замерла, не выдвигая его.

– Нет! - грубо отрезала Дебову, размашисто прикладываясь к бокалу с мартини. Огненный напиток обжег гортань, тонким пламенным следом отмечая свой путь. Девушке потребовалось огромное усилие, чтобы не раскашляться.

– Вот и чудно! - улыбнулась вынужденная собеседница, легко присаживаясь на стул и опуская поднос, уставленный аппетитно дымящимися тарелками.

Её спутницы молчаливо расселись, придвинув к себе отбивную. Пару минут за столом царило практически полное молчание, не прерываемое даже чавканьем или случайно брякнувшей ложкой. Дебову сидела за соседним столом и медленно закипала. Ну надо же, какие мы вежливые! "Девушка, вы не против?" - можно подумать, если бы она была против, то она имела бы право это честно высказать!

Постепенно Дебову начинало раздражать абсолютно всё: чуть приглушенная музыка, ненавязчиво играющая на заднем плане, мягкий полумрак, теплым покрывалом опускавшийся на плечи, прохладное стекло бокала в руке и похотливые взгляды, которые бросали на неё все посетители, даже заглянувшие на минутку. Словом все то, за что она прежде так любила "Черное пристанище", теперь казалось глупым, надоедливым и безвкусным. Даже она сама, сидящая в центре, словно елочное украшение, - ничего неестественнее просто придумать нельзя было! Ещё чуть-чуть - и она плюнула бы на все это, и ушла, отговорившись головной болью - тем паче, что голова и вправду начинала болеть; но тут вдруг за соседним столом раздалось мелодичное бульканье глиняной бутыли, щедро оделяющей тонкостенные пузатые бокалы темно-багровой жидкостью, и звенящий от смеха голос воскликнул:

– За нас с вами - и за кворр с ними!

Девушки, смеясь, стакнулись фужерами, пролив немного вина на вызывающе белеющую скатерть, и пригубили вино.

– Итак, что же у нас дальше в планах? - спросила рыжеволосая, отсмеявшись. - Где будем ночевать?

– Что значит - что у нас в планах? И где мы будем ночевать? - удивилась белокурая, натыкая на вилку крошечный кусочек отбивной. - Едем к Храму - до него же всего полверсты осталось! А уж там, мне кажется, нас не выгонят ночевать на улицу!

– Да ну? - скептически скривилась первая. - А у тебя, Тай, никакого декокта от склероза не найдется, часом?

– Только шэрит в лоб! - лучезарно улыбнулась вторая, вроде бы названая Таей.

Дебову пораженно присвистнула - ведьмы! Это ж надо!

Нельзя сказать, что маги и чародейки были такой уж редкостью в деревне, соседствовавшей с Храмом, но в трактир они никогда не заходили - разве что студенты, на которых эта троица совсем не походила. Иначе это здорово начинало напоминать бородатую шутку: "Учился в Храме. Три раза. На первом курсе".

– Жаль, жаль, - вздохнула рыжеволосая. - Боюсь, тебе это поможет только посмертно!

– А причем здесь я? - лениво отозвалась Тая, небрежно теребя в тонких, увешанных кольцами пальцах бумажную салфетку.

– При том, что Храмы, если ты помнишь, переехали! И до портала, протянутого к моему Восточному, пилить нам ещё верст сто - не меньше! Желаешь преодолеть это расстояние ночью, на морозе и ветру ради того, чтобы выиграть несколько часов?

– Ну забыла я, забыла! - рассеянно отмахнулась собеседница.

– Ну-ну, - скептически фыркнула рыжеволосая, отпивая ещё немного вина.

Тая немного подумала, без особого желания доела отбивную и махнула рукой, подзывая официанта:

– Вот что, милейший, не подскажете, где мы втроем можем остановиться на ночлег?

– Здесь же! - расплылся в профессионально-обсчитывающей улыбке тот.

"Ну сейчас-то он с вас в три шкуры сдерет!" - злорадно усмехнулась Дебову, допивая свой мартини.

– Да ну? - удивленно улыбнулась ведьма, прокручивая в пальцах игривую огненную змейку. Официант как-то сразу сник, опустил глаза и уже безо всякой охоты кивнул головой, бормоча ничтожно низкую цену за постой. Ведьмы вновь расплатились наперед, встали из-за стола и направились следом за указывающим дорогу мальчишкой.

Дебову ещё раз на всякий случай оглянулась по сторонам, осмотрев скудный сегодняшний контингент, вздохнула и направилась к выходу. Впервые за два года день выдался "нерабочий".

Комната была малопритязательна: три матраца на полу, пара стульев, колченогий стол и умывальник, прибитый над ведром. Но нам, вот уже двое суток ночевавшим в Злывойский мороз прямо на улице, и эта клетушка показалась верхом совершенства. Тут же скинув осточертевшую рубашку с брюками, я завернулась в покрывало и залезла с ногами на матрац.

– Жизнь прекрасна! - промурлыкала я, укутавшись по самый нос и прислонившись спиной к стенке. Тая, возмущенно отфыркивавшаяся от ледяной воды в умывальнике, едва ли была со мной солидарна, но, к её ведьминской чести, спорить не стала, только вкрадчиво посоветовав:

– А ты иди умойся сначала!

Пришлось вставать босыми ногами на холодный пол и шлепать к железной конструкции.

А как она, собственно, работает? Облезлый, полуржавый цилиндр с какой-то кворью внизу… Раньше вот эту вот внизу надо было приподнимать - и лилась вода, но вот в этот раз фокус почему-то не прокатил.

– Тай, как оно работает? - нахмурилась я.

– Как всегда, - отозвалась она, быстро переплетая косу.

– Ни кворра! - решительно покачала головой я, на всякий случай предприняв ещё одну попытку приподнять язычок.

– А ты сильнее! - фыркнула подруга.

Сильнее? Сильнее… СИЛЬНЕЕ?!!!!!!! По-моему, это лучше называть "способ отбойного молотка"!!! На руки хлынула обжигающе холодная вода…

Н-да, будь у меня магия…

Её не то, чтобы совсем уж не было - нет, за два дня она, в общем-то изрядно прибыла, уже закрыв бреши в жизненном энергетическом резерве и даже худо-бедно восстановив большую часть блоков, но вот в магическом активе… Маскимум - когда злилась, проскользывали искорки между пальцев. Может быть, если пошуровать по закоулкам ауры, там и найдутся какие-нибудь крохи, но снова их сейчас тратить - просто чистой воды безумие.

Так что пришлось к отвращением плескать ледяной водой в лицо, старательно отбрехиваясь от всплывающих в памяти жутких байках про жидкий азот и глупую девочку, решившую, что это просто холодная вода. Ладно, в крайнем случае - Тая в нем первая умывалась, так что страдать вместе будем!

– Жизнь прекрасна! - издевательски муркнула Тая, по самые уши упаковавшись в в одеяло и расстелив на матраце изрядно потрепанную карту.