Михаил Катюричев - Путь Долга

А вот битва была интересной. Диэнна ничегошеньки не поняла, но Александр весь такой взрослый, важный, иногда объяснял ей (то есть принцу, конечно, но и ей тоже) что происходит и куда смотреть. На левом фланге красиво переливались магические щиты и огненные волны, что запускала мама и другие маги. А вот на правом папу можно было найти только по черно-синим мундирам. Сашка объяснил, что задача "крыльев" не дать окружить отца, а остальное он и сам сделает. В том, что папа самый сильный Дина и не сомневалась, хоть никогда и не видела в бою, так что не удивилась, что именно на правом фланге противник побежал первым. Битва вообще кончилась как-то быстро.

А потом была коронация, на которую Диэнне сшили новое красивое платье и было много угощений и танцев. Правда, к Альберту ее не пустили и пришлось наблюдать с балкона. А потом снова война, и Альберт уговорил маму с папой, что он тоже непременно должен ехать, и никак не хочет расставаться с близнецами (ну, это они с Ди его подговорили, но ведь не честно же - Альберт едет, а они нет). Правда, ничего интересного так и не было - все битвы были маленькие и где-то впереди. И еще было жалко дядю Ричарда - он плакал, а Ниа его утешала. Потом хоронили кого-то, а потом вешали. Сашка позже объяснил, что предатели убили тетю Анну и дядю Поля, а вешали тех самых предателей. А потом солдаты приносили присягу дяде Ричарду, Альберт говорил речь и папа говорил и сэр Харальд. А потом снова все двигались вперед, пока не забрались в горы, на самую границу.

- ... к демонам этих стратегов! - Диэнна вынырнула из воспоминаний и вновь прислушалась к разговору, - если мы сделаем так, как они советуют, то положим все войско. Мам, пап, может быть, вы что-то посоветуете? У вас же есть опыт. Телепортом там, или еще как?

Александр выглядел совсем удрученным. Диэнна даже знала, что вся проблема в большой крепости, которая перекрывала дорогу в Сенар. Сегодня было большое совещание, но, видно, ничего толкового так и не придумали. Сейчас вся семья расположилась в их с мамой шатре. Динтар угрюмо нахохлился в углу, поближе к жаровне, молчаливый и задумчивый отец замер у входа, а Александр склонился над картой, что расстелили прямо на ковре.

- Телепортом не получится, - мама задумчиво крутила в пальцах огненную змейку, - через поля ты тоже уже пробовал.

- Там защита какая-то, - согласился брат, - но что тогда делать? В лоб атаковать? Мы так половину войска положим. А войско нам терять нельзя, даже если мы уничтожим все силы Сенара...

- То нам все равно будет некуда возвращаться, - продолжила за него мама, - потому что те, кто остался в Литии, с удовольствием ударят нам в спину, чтобы не делиться властью.

- И что тогда? Утереться и отступить? Это невозможно. Нас не поймут собственные люди.

- Не волнуйся, я справлюсь, - отец потрепал Сашку по плечу и вышел не попрощавшись.

- Интересно как?.. - Александр недоуменно посмотрел ему вослед.

- Не волнуйся. Если папа сказал, что сделает, значит так и будет, - успокоила его Дина.

- Я понимаю. Но мне интересно - как? Я ведь тоже почти магистр и в семейных традициях разбираюсь, но все равно не понимаю.

- Думаю, мы и сами увидим, - Динке не удалось скрыть предвкушение.

- Кто тебя туда пустит? - братец спустил ее с небес на землю.

- Спорим, тебя тоже не пустят? - надулась девочка, - Но все равно расспросим, когда вернется.

- Он не вернется, - все так же смотря себе под ноги, бросил Динтар.

- Что? - Динка развернулась в его сторону, но младший ее проигнорировал, обращаясь по прежнему к Александру:

- Ты ведь тоже маг. Ты должен чувствовать. Разве ты ощущал давление его силы?

- Так он же вечно под щитами, - недоуменно посмотрел на брата огненный, - просто поднял повыше вот и все.

- У него черные глаза. - Ди замолчал, словно эта фраза объясняла все, но потом продолжил: - черные они только когда папа колдует. Он не закрывался щитами, у него просто не осталось силы. И он абсолютно пуст уже почти декаду, я наблюдал.

- Ты думаешь?.. - Алекс явно что-то понял.

- Ультима инканта, - мрачно кивнул брат.

- Что? - Ди переводила взгляд с одного на другого, - я не поняла. А, кстати... где мама?

**********

Вывести последние буквы - пальцем, оставляя в камне неглубокую бороздку, и всадить меч до половины, ставя точку. Он мне не понадобится больше, никогда. Да и броню, пожалуй, оставлю - только мешать будет. Уходить нужно налегке. Найденный когда-то ритуал не требует особых ингредиентов - только кровь, что уже расползается по камню, образуя несложный узор.

Темное пятно крепости на фоне неба - черное на черном, редкие огоньки ночных костров, до рассвета еще часа три. Холодно. То ли от ветра, то ли от потери крови, то ли от общего ощущения пустоты и безысходности. За спиной литийский лагерь, семья, друзья и просто союзники, но я не могу вернуться. Таким не место среди людей. Безумие разрушителя опасно в первую очередь для тех, кто рядом - я ведь едва не убил собственного сына, просто за неосторожное слово. Харальд прав - таких нужно держать на цепи. Вот только моя цепь - я сам, и уже не осталось сил бороться. А значит, пора уйти, и уйти так, чтобы достойно завершить эту нелепую жизнь.

Сила внутри меня была иного мнения - рванулась вперед, проникая в мышцы, заставляя побелевшие от напряжения пальцы замереть на полпути. Зачем ты так? - мысленно обращаюсь к частице хаоса, ставшей мной, - я ведь иду, к тебе. Нет, безумие требовало иного - вернуться, покарать предателей, всех, до единого, а потом сравнять с землей эту жалкую груду камня.

Занятый борьбой, я не почувствовал Тин, только услышал шорох шагов.

- Все-таки пришла? - сколько усилий мне стоило говорить так, не оборачиваясь! - Лично проверить, сделаю ли я правильный выбор? О, и даже помочь? Ты действительно думала, что я не почувствую такой клинок даже сквозь ножны? Архимаг из своей коллекции подарил, наверное?

Тишина была мне ответом. Но ответы мне и не требовались.

- А ты не думала, что первой жертвой станешь именно ты, моя любимая предательница? Молчишь? Что ж, молчи. Я и так знаю, что ты скажешь мне о благе детей, о том, что если я стану опекуном принца (а кто кроме меня?) то бывшие союзники ударят в спину. Что ты не хочешь еще одной войны, что заботишься исключительно о благе Литии, об Альберте, Ди и Сашке. Конечно, ты права: мертвый герой гораздо лучше, чем живой муж-разрушитель, глупый и упрямый. Ну, что же ты, радость моя?

Давай, бей!

Эпилог

Яркое летнее солнце проникало сквозь витражные окна тронного зала, пятная белоснежные костюмы гвардейцев, замерших в почетном карауле. Ричард сощурился от попавшего в глаз солнечного зайчика.