Оксана Панкеева - Рассмешить богов

Элмар, у которого самым бессовестным образом украли заранее заготовленный текст, задохнулся от возмущения.

– Ты… – начал он и остановился, подыскивая что-нибудь такое, что не повторяло бы вопрос короля слово в слово.

– Да нет, это ты изволь объяснить, каким образом Кантор пристроился к Великолепной Семерке и дезертировал со службы!

Вот этого слова употреблять не стоило… Первый паладин сразу же вновь обрел утраченное равновесие, и слова его стали жестки и уверенны, словно удар меча.

– Дезертируют с войны. А не наоборот.

– А кто разболтал?

– Никто. Он подслушал разговорчики своего короля.

И чтоб никто не усомнился, какого именно, Элмар недвусмысленно кивнул на возмущенного мистралийца.

– Ладно, проехали с Кантором! – нервно передернулся предводитель. – Ты что, не видишь, что Шеллар специально заставляет тебя оправдываться и объясняться, чтобы не отвечать на твои вопросы! Которые, я уверен, в точности повторяют мои!

– Действительно, Шеллар! – спохватился кузен. – Что происходит? Почему нам велено ждать и ничего не предпринимать? Почему отозвали магов? И почему ты упорно не желаешь объяснить свои действия?

– Потому, что я не желаю отвечать на вопросы, заданные в подобном тоне, – начал объяснять король. Еще спокойно, но уже чувствуя, что его терпение подходит к концу. – И не потерплю, чтобы на меня орали, независимо от того, прав я или нет! Не желаю выслушивать обвинения, которые мне высказывают с хамским пренебрежением, даже не разобравшись, насколько они справедливы! Особенно от невоспитанного и вечно пьяного варвара, который закатывает истерику при виде дохлого вампира! И не имеет понятия, что происходит при дворе, хотя весь двор уже четвертый час только об одном и говорит! Зато вламывается в кабинет короля как к себе в конюшню и предъявляет претензии, хотя не способен связать и двух слов! Да я здесь король или хрен собачий, что ко мне в любое время дня и ночи может вломиться болтливый бард и обозвать лопухом ни за что!

Только остановившись, чтобы перевести дух, король вдруг осознал, что уже не сидит за столом, а стоит. И не говорит, а кричит.

– Ну знаешь! – обиженно вставил Элмар. – Вечно ты об этом! Я сегодня ничего не пил!

– Надо внести в летописи! – сердито огрызнулся Шеллар и сел. Впечатлительный Орландо, никогда не видевший короля в гневе, был потрясен настолько, что даже говорить смог только с третьей попытки. Да и то губы у него дрожали, а голос срывался, когда он произносил свой вопрос, к сожалению вполне закономерный.

– Шеллар, ты… ты… здоров?

– Да, – кратко отозвался король и, не находя в себе сил объяснять, молча бросил на стол злосчастную записку похитителей. – Хотя имею все основания не быть таковым. Ознакомьтесь.

На минуту в кабинете стало так тихо, что, когда его величество чиркнул спичкой, читатели от неожиданности вздрогнули.

– Ты веришь, что их вернут? – очень серьезно и сочувственно произнес Элмар, откладывая бумагу.

Король покачал головой:

– Я все понимаю, Элмар. И знаю, что вы мне сейчас можете сказать. Я прекрасно помню, что по традиции, установленной еще Деимаром III, корона не платит вымогателям и не выполняет требований террористов ни под каким предлогом, кто бы ни оказался заложником. Я лучше вас всех знаю, что заложников обычно не возвращают за исключением редких случаев, когда похитители оказываются патологически честными. Я четко сознаю, что в нашем случае мы имеем дело с отпетым подонком и безжалостным убийцей. Я понимаю, что сознательно нарушаю слово, данное другу, что поступаю бесчестно, что за это меня, возможно, попытаются сместить. Все я понимаю, но если я даже не попытаюсь их спасти, я просто не смогу с этим жить. Поэтому изволь вернуться в казармы и ждать приказа, а мне не мешай делать то, что я считаю нужным. Если же ты с чем-то не согласен, займи мое место и сам принимай решения.

Элмар молча развернулся и направился к выходу. Уже у самой двери он приостановился, помялся и как-то неуверенно спросил:

– А где Жак?

– Он занят, – кратко отозвался король. – Я ему кое-что поручил.

– А Ольга?

– А Ольга была с Кирой. Послушай, если тебе хочется с кем-то обсудить то, что ты здесь узнал, расстанься с этой идеей! Никому и ничего! Ни слова лишнего! Мы до сих пор не знаем, каким образом Горбатый проведал о предстоящей прогулке ее величества, о которой не знал даже я! Пока не разберемся, кто и где подслушал, – никакая информация из этого кабинета не должна выноситься! Ты понял?

– Я понял. – Элмар помедлил, стиснув в кулаке дверную ручку, и все-таки не удержался: – Шеллар, ты… не сиди один.

– Не беспокойся. Очень скоро сюда выстроится очередь с докладами. Кстати, Орландо, это и тебя касается. Не надо, чтобы тебя здесь видели. Я не знаю, что стукнет в голову Горбатому в следующую минуту – может, у него хватит ума потребовать, чтобы ему выдали тебя. И кроме того, нельзя оставлять войско без лидера в такой момент.

– А что я им скажу? Как объясню?

– Скажи, что помощь придет. Но позже. Пойми… – Шеллар остановился, подыскивая нужные слова, и мистралиец вдруг негромко произнес, не дожидаясь объяснений:

– Сейчас ты опустишь глаза… сцепишь пальцы вот так… и скажешь: «Подожди немного. Продержись. Я делаю все что могу». Не трудись. Я уже видел.

– Хорошо, обойдемся без этого. Будем логичны. Мне нужно хотя бы восемь-двенадцать часов на поиски. Кастель Агвилас хорошо укреплен, и с налету его не взять. Совсем беззащитными вы не останетесь – у вас есть новое оружие и несколько собственных магов. Вертолеты задержатся на несколько, часов, мои люди успешно провели небольшую диверсию. Машины починят, но это займет время. Зайди к Жаку и возьми в его кабинете плазменную винтовку. Боеприпасы к ней может достать Амарго. Посоветуйся с ним, что еще можно сделать. У него обязательно должны быть какие-то идеи. И оставь глупые подозрения, будто я тебя подставил и предал. Ты сам видишь, что делается. Я попытаюсь как-нибудь выкрутиться, но если не получится… Я действительно не маленький – верить в обещания Горбатого.

– А что говорит мэтр Истран? – со слабой надеждой спросил Орландо, как будто мнение придворного мага могло содержать какое-то решение проблемы, упущенное Шелларом.

– Он болен, – пояснил король. – Сегодня утром у него был сердечный приступ. Из-за Мафея. О том, что королева тоже пропала, я ему сообщать запретил. И ты его, пожалуйста, не тревожь.

Его величество, конечно, предполагал, что расстроит друга этой новостью. Но последовавшая реакция полностью выходила за пределы его ожиданий в частности и здравого смысла вообще. Орландо вдруг протяжно всхлипнул, горестно взвыл: «Да они что, сговорились?!» – и разрыдался.