Amberit - Под тенью темной луны (СИ)

- Не без сознания, а во сне, - обиженно надулась я. – Ален поил меня какими-то эликсирами, и я все это время проспала. А вот Лежека, - я ткнула в парня пальцем, - он не усыплял.

- Потому что у меня слабее была рана, - наставительно пояснил тот.

- И правильно делал, что усыплял, - добавил Ингвар. – Во сне раны заживают быстрее.

- И, скорее всего, не осталась бы ты просто так лежать и смотреть в потолок, - тихо произнесла Кесси.

Я не стала комментировать последние высказывания, жестом попросив Лежека налить мне еще.

- Элька, тебе не хватит? – хмыкнул парень.

- Не хватит, - упрямо качнула я головой. – Хочу хоть раз в жизни напиться, чтобы не думать ни о ком…

- Кто я такой, чтобы запрещать тебе это? – философски проговорил он и взял со стола бутылку.

- Ты хоть закусывай, - обеспокоенно произнесла Кесси. Я бросила в рот кусочек чего-то мясного, напряженно вспоминая, о чем недавно шла речь. Вроде бы меня о чем-то спрашивали… А, да!

- Меня Велен к себе вызвал, как только я проснулась, - сообщила я Ингвару. Сокурсник только сочувственно посмотрел на меня. Зато внезапно заинтересовался Лежек.

- И что он хотел?

- Предлагал поменять меня на него, - я качнула головой в сторону северянина и, чуть пошатнувшись, уцепилась за край стола. Надеюсь, никто этого не заметил…

- И ты согласилась? – не отставал Лежек.

- Нет. Точнее, он дал мне неделю на размышление, - добавила я.

- Но ты же не согласишься?

- Нет… Наверное, - очень тихо произнесла я. Так тихо, что никто из сидящих рядом не расслышал…

Пойду я к Велену или нет, зависит даже не от меня и моего желания… Если Ален просто использует меня, если его чувства ко мне фальшивы – то я не смогу находиться рядом с ним. Просто не смогу. И вот тогда мне будет уже все равно, где заканчивать практику – в Ордене, на кафедре или в гордом одиночестве в чистом поле. Хотя, учитывая мою специализацию, это будет не поле, а кладбище. Я представила себе темную ночь… нет, лучше полнолуние, так красивее. Итак, полнолуние, кладбище, раскопанная могилка, и я, вся из себя в черном, чтобы не запачкаться, осиянная светом файербола. И никого нет рядом, ни единой живой и неживой души, кроме только что упокоенного зомби… Печальная картинка, ничего не скажешь…

Мне взгрустнулось, и я протянула руку за стаканом. Он оказался пуст, и рядом не было ни одной бутылки, до которой я могла бы дотянуться.

- Лежек… - попросила я.

- Элька, тебе уже хватит.

- Ну Лежееек…

- Элька, послушай его, - встряла Кесси. – Тебе на самом деле хватит. Ты же не пьешь практически, и завтра будешь мучиться похмельем.

- Ты меня вылечишь, - беззаботно отмахнулась я.

- И не подумаю, - пригрозила она.

Ну и ладно…

Щелчок пальцами, тихо произнесенное заклинание – и в моих руках стакан опешившего Ингвара, в котором оказалось не вино, а, наверное, тот самый троллий самогон. Пока я кашляла и вытирала слезы, выступившие после того, как выпила залпом содержимое, мне в голову пришла гениальная мысль. Если я никогда не целовалась ни с кем, кроме Алена – то это же можно исправить, правда?

- Лежек, пойдем танцевать?

- Что? – изумился он. Но я уже тащила его за руку в середину зала.

Лежек был мне ближе всех на курсе. Ну, не считая Кесси, конечно. И он никогда не отказывал мне ни в одной просьбе. А еще, если вспомнить Солнцеворот и нашу сказку, то тогда нас с ним чуть не заставили поцеловаться. Вот была бы я Пифией… не стала бы уговаривать Марека менять сценарий, и сейчас бы уже все знала, и не нужно было бы так переживать и печалиться…

- Элька, ты что творишь? – шепотом потребовал объяснений Лежек.

- Я хочу танцевать. С тобой. - Я невинно похлопала глазками. – А что? Ты тоже боишься не дожить до двадцатилетия?

- Ничего я не боюсь! - в сердцах высказал он. – Элька, ты же на ногах еле стоишь, куда тебе танцевать?

- Но ты же не дашь мне упасть? – Я просяще заглянула в его глаза. – Пожалуйста?

Лежек пробурчал что-то нецензурное, вздохнул и прижал меня к себе, закружив в медленном танце. Я двигалась вместе с ним, отдаваясь его умелым движениям и мелодии, одновременно оценивая свои ощущения. Нет, это был не Ален. Мне было приятно танцевать с Лежеком, но не более того. У меня не возникало желания прижаться к нему ближе, чтобы наши тела практически слились воедино. У меня не возникало тех искрящих ощущений, которые появлялись, как только я касалась Алена. Но все же…

- Лежек, поцелуй меня.

Парень резко остановился. Я с трудом устояла на ногах, вцепившись в его плечи.

- Ты что, я же так и упасть могу!

Он, не произнеся и слова, поволок меня на улицу, махнув по дороге встревожившейся Кесси и щелчком пальцев притянув к себе мою куртку, висевшую на спинке стула. Пробурчав себе под нос, что, дескать, только простуды и не хватает, Лежек накинул мне ее на плечи и вытолкнул в дверь, с грохотом захлопнувшуюся за нами.

- А теперь объясни, что все это значит? – потребовал он, прижав меня к бревенчатой стене трактира. Я недовольно поежилась. Холодный воздух выветривал хмель из головы. Да и не настолько я пьяная была, надо сказать…

- Отпусти, неудобно.

Лежек отошел на шаг назад.

- Элька, что происходит? Ты весь вечер сама не своя, напилась вдрызг…

- Делаю непристойные предложения, - подсказала я.

- Именно. Так что с тобой? Ален…

- Опять Ален! – заорала я, стукнув кулаком о стену. Ярость, смешанная с алкоголем, затопили меня, и наружу вырвались так долго сдерживаемые чувства. – Все время Ален, Ален и Ален! А кто он мне? Не отец, не брат и не муж! Почему все считают, что я должна жить исключительно под его чутким руководством?!

- Элька…

- Я девятнадцать лет Элька! Я столько времени жила одна, и прекрасно жила! И вдруг внезапно оказывается, что я шагу не могу сделать без присмотра!

- Элька, успокойся!

- Я совершенно спокойна, - прорычала я. – И не пьяная, если ты это хочешь сказать! Мне надоело, что со мной обращаются, как с хрупкой статуэткой, только бы она дожила до назначенного времени! Мне надоело, что я не могу пойти, куда хочу, не могу делать, что хочу, не могу узнать то, что должна знать!

- Элька… Ты же сама знаешь, что неправа… - Лежек осторожно взял меня за руку.

- Видишь? – рявкнула я. – Видишь! Ты коснуться меня опасаешься лишний раз, потому что боишься некроманта в гневе! А я не принадлежу ему! Я никому не принадлежу! Ни Алену, ни Ордену, только самой себе!

Лежек рванул меня на себя и прижался к моим губам. В поцелуе не было ни страсти, ни нежности, ничего – просто два человека касались губами друг друга. И молнии, пронзившей меня, тоже не было. Вообще ничего не было. Я могла себя поздравить – ощущения, описываемые загадочным словом «karriellie», что бы оно там ни означало, имели место быть.