Красная сестра - Марк Лоуренс

человеческие фигуры с достаточной анатомической детализацией, чтобы позабавить девочек. Первые четыре доски она поставила всего в трех ярдах от линии броска, следующие четыре — в шести, а последние — еще на шесть ярдов дальше.

— Если вы хотите поразить противника, находящегося еще дальше, вам действительно следует взять с собой лук. Метательные звезды занимают меньше места и менее заметны, идеально подходят для городских ситуаций и использования внутри зданий. Но, взамен, они менее точны и приносят меньше вреда. — Сестра Сало расхаживала позади рядов послушниц, выстроившихся в очередь для броска.

Они бросали до тех пор, пока их руки не устали и не начали кровоточить от дюжины мелких царапин. Потом они бросили еще несколько.

— Вы думаете, это трудно? — Сестра Сало продолжала расхаживать взад и вперед, то и дело останавливаясь, чтобы поправить положение рук или действия послушницы. — Вам повезет, если вы когда-нибудь получите настоящую цель, неподвижно стоящую прямо перед вами. Цельтесь в глаза. Любое попадание в голову — неплохой шанс вывести противника из боя, но глаз — это гарантированный конец для любого.

Стоявшая рядом с Ноной Рули, которая с первого же урока оказалась на редкость хороша с метательной звездой, вытянула руку и резким движением запястья вонзила звезду в глаз ближайшей мишени, острие застряло в черном зрачке.

— Хвастунишка, — сказала Клера справа от нее. В мишени перед Клерой торчало три звезды: одна во лбу, другая возле ребер, а третья висела примерно в футе от шеи мужчины, полный промах. — Ну, сделай это снова.

Рули послала еще одну вращающуюся звезду, направив острие в зрачок другого глаза мишени.

— Это даже нечестно! Ты не можешь судить, куда попадет острие! — Клера бросила следующую звезду и едва не промахнулась мимо доски.

Рули пожала плечами:

— Если бы мишень была ближе и у меня было бы копье, я могла бы наклониться вперед и ткнуть ее в глаз.

Нона бросила свои четыре звезды в быстрой последовательности. Все четверо попали в голову, две — в глаза.

В конце шеренги Дарла сделала свой последний бросок, и все четверо пошли к мишеням, чтобы забрать свои звезды, прежде чем наступит очередь следующей шеренги.

— Ты не попала в зрачки, — сказала Клера, все еще злясь на подвиг Рули.

— Когда острый кусок металла попадает тебе в глаз, у тебя будет очень плохой день, куда бы он ни попал. — Нона пожала плечами.

— Продолжай твердить себе это, — усмехнулась Рули. — Однажды ты встретишь врага с очень маленькими глазами и пожалеешь, что не взяла меня с собой!

В бане после Меча Нона висела в горячей воде, пока класс плескался и болтал вокруг нее или сидел на краю бассейна, восстанавливаясь в клубах пара. Откинув голову назад, она парила, объятая теплом, над ней не было ничего, кроме белизны, медленное кружение пара эхом отдавалось в ее голове. Завтра Академия покажет своих учеников перед Сестрой Сковородка и какой-нибудь большой аудиторией. Гесса, в свою очередь, покажет им тонкости работы с нитями, а Ара — направленную силу Пути, которую она соберет за три или даже четыре шага и высвободит контролируемыми все разрушающими взрывами. А Нона... крестьянская девочка из Серости... несостоявшаяся убийца, сбежавшая из-под смертного приговора... что она может показать им такого, чтобы они не ухмылялись, прикрыв рот руками?

И когда она вернется, то будет все еще отравлена, будет все еще стоять перед дилеммой: признаться ли в нападении на Раймела или рискнуть принять черное лекарство, пытаясь решить свои собственные проблемы. И над всем этим. Или, скорее, под всем этим была Йишт, зарывшаяся во что-то тайное, как червь в сердце монастыря.

Нона вздохнула и поняла, что иногда даже горячая ванна не может помочь.

МОНАСТЫРЬ НАНЯЛ ПОВОЗКУ, чтобы отвезти Сестру Сковородка и трех послушниц в Академию. Остальная часть класса провожала их за Башню Пути. Девочки, за исключением Зоул, сгрудились вокруг, хлопая по плечам или обмениваясь объятиями, в зависимости от их характера.

— Сделай так, чтобы мы гордились тобой! — Дарла почти нежно толкнула Нону, зашатавшуюся и едва не упавшую.

— Покажи этим соплякам из Академии что-нибудь новенькое! — Клера изобразила взрыв.

— Предок присматривает за тобой. — Джула улыбнулась и коротко сжала руки Ноны.

— Будь осторожна! — Рули обняла ее.

— Не потеряйся. — Алата, с предупреждающим взглядом.

Ара и Нона помогли Гессе забраться в повозку.

— Тебе повезло, — наклонилась к ней Клера, когда Сестре Сковородка заняла свое место рядом с кучером. — Церковь, кажется, считает, что монахини должны ходить повсюду пешком. Серьезно. Даже сестре Облако не досталась лошадь! Если бы Гесса не была хромоножкой, а Кастрюле не было бы сто девять лет, ты бы пошла в Академию ножками.

Кучер взмахнул кнутом, и повозка, запряженная двумя лошадьми, тронулась с места. Нона схватилась за борт и вспомнила фургон Гилджона. Начинается еще одно путешествие…

Повозка загрохотала по дороге, которая огибала свинарники и «курятник» — длинное здание, слишком большое для его нынешнего назначения. Слева, всего в нескольких ярдах от дороги, лежал голый каменный край утеса. Клера утверждала, что однажды шалость послушницы напугала лошадь, запряженную в фургон с припасами и отправила ее обратно на равнину самым прямым путем, вместе с фургоном и возницей. К счастью, на этот раз такой шутник не появился, и повозка уцелела, чтобы проложить путь через каменный лес. Нона лежала на спине и смотрела, как колонны тянутся к небу, а кучер петляет вокруг них. Даже Сестра Правило понятия не имела, кто их здесь поставил. Ни одна книга в библиотеке не упоминала об этом. Когда колонны закончились, Нона спросила себя, как долго продлится оставленная ею рябь, прежде чем исчезнет и Абет забудет о ней. Даже если она построит тысячу каменных столбов выше и толще самых больших деревьев, мир будет катиться и помнить ее не