Линн Флевеллинг - Тайный воин

— Придется пробивать дорогу с боем, — сказал Ки.

— Их слишком много! — огрызнулся Корин. — Это безумие — выходить наружу!

— А остаться здесь значит умереть, — сказал ему Порион. — Если первыми двинутся твои гвардейцы, а тыл прикроет принц Тобин со своими людьми, мы вполне можем прорваться. — Он мрачно усмехнулся. — Как раз для этого я вас и обучал, мальчики.

Надежды у них было мало, и все это понимали, но они быстро построились — компаньоны плотным кольцом окружили принца. Все выглядели испуганными, кроме Лисички — с тех пор, как они спустились со стены, он не произнес ни слова. Он крепко сжимал в руке меч, а заметив, что Тобин наблюдает за ним, отвесил легкий поклон, как бы прощаясь.

Тобин поймал взгляд Ки и тоже поклонился ему, но Ки лишь упрямо стиснул челюсти и покачал головой. За их спинами Фарин, отгоняя клубившийся перед глазами дым, пробормотал нечто вроде: «Мне очень жаль».

— Ждем твоего приказа, принц Корин, — прошептал Мелнот. Тобин с гордостью увидел, что на этот раз Корин не колебался — он поднял руку, готовясь подать знак.

Но прежде чем они успели ринуться прочь из здания, чтобы осуществить свой дерзкий замысел, снаружи раздался громкий вскрик, а потом они услышали отчаянные вопли боли.

Все бросились к окнам и увидели, что пленимарские солдаты катаются по земле, охваченные голубовато-белым пламенем. Пламя мгновенно перекидывалось на тех, кто пытался помочь объятым огнем, и большинство врагов уже в панике разбежались.

— Гончие! — воскликнул Корин.

Тобин сначала тоже подумал так, но он видел лишь нескольких оборванцев, убегавших с площади по единственной узкой улице. А потом из тени на освещенное пространство вышла одинокая фигура.

— Принц Тобин, ты здесь?

Это была Айя.

— Я здесь! — крикнул он.

— Они убежали, но нам лучше поспешить, — громко сказала Айя.

Они бросились к двери, и Мелнот на ходу схватил Тобина за руку:

— Ты ее знаешь?

— Да. Она была другом моего отца. Она волшебница, — добавил Тобин, как будто это нуждалось в пояснениях.

Айя низко поклонилась Корину, когда тот вышел наружу.

— Ты не ранен, твое высочество?

— Нет, спасибо.

Тобин оглядел обгоревшие, скорчившиеся трупы перед гостиницей.

— Я… я не знал, что ты умеешь…

— Мне немного помогли. Мы вышли посмотреть, что можно сделать, чтобы остановить вторжение. Но боюсь, надежды почти нет. Принц Корин, твой отец ранен, его доставили во дворец. Я бы предложила тебе немедленно присоединиться к нему. Идемте, я знаю безопасный путь. Пленимарцы еще не прорвались в верхний город.

Близилась ночь, и под холодным дождем они промокли насквозь, пока добрались до Нового дворца. Тяжелое безразличие охватило Тобина, да и все остальные молчали. И дело было не только в усталости или голоде. В той гостинице они заглянули в лицо Билайри; и если бы не Айя и ее таинственные помощники, они бы уже превратились в угли.

Время от времени путь им преграждали наспех сооруженные баррикады: телеги, мебель, клетки для кур, кучи всякого хлама — все, что перепуганные горожане сумели найти поблизости. На одной из улиц им пришлось проползти под телегой с жертвами оспы.

На улицах было тихо, но здесь тоже проходили сражения. Убитые солдаты обеих армий лежали на мостовых, и среди мертвых Тобин увидел нескольких волшебников-Гончих и их помощников.

— А я и не знал, что их можно убить! — воскликнул Албен, накрывая одного из убитых чародеев валявшимся рядом белым плащом.

— Любого волшебника можно убить, — сказала Айя. Остановившись, она подержала ладонь над тем, что осталось от лица убитого мужчины. Мгновение спустя она презрительно качнула головой. — Большинство из этих белых балахонов — просто бандиты, которых научили охотиться в стае. Они запугивают и мучают тех, кто послабее их самих, как волки нападают на больного оленя. А больше они ни на что не годятся.

— Ты говоришь крамольные вещи, мистрис. Это пахнет государственной изменой, — предостерег ее Корин. — Я говорю это, потому что обязан тебе жизнью, но ты должна быть осторожнее.

— Прости, мой принц. — Айя постучала пальцем по броши с номером, приколотой у ее горла. — Уж мне ли не знать, как опасно произнести хоть слово против чародеев твоего отца. Но я осмелюсь сказать еще кое-что: не того он боится. Волшебники и жрецы, которым пришлось умереть, были так же преданы Скале, как ты или я. Мы и сейчас сражаемся за Эро. И я надеюсь, что позже ты об этом вспомнишь.

Корин сдержанно кивнул ей, но промолчал.

Верхний город был цел, но с вершины холма Тобин увидел, что почти весь нижний город горел, и огню помогали ветер и мародеры.

Когда впереди показались ворота Нового дворца, Айя подала знак Ки, чтобы он шел дальше, а Тобина отвела в сторонку.

— Держись поближе к своим друзьям, — прошептала она. — Твой час близится, и это знак. Афранский оракул показал мне все, но тогда я не поняла. И всегда держи при себе куклу. Нигде не оставляй ее!

Тобин нервно сглотнул.

— Но она в замке…

— Что? Тобин, как ты мог…

— Ее забрала моя мать.

Айя покачала головой.

— Понимаю. Ладно, сделаю, что смогу. — Она быстро огляделась по сторонам и торопливо зашептала: — Не отпускай от себя Кони, что бы ни случилось! Не позволяй ему отходить далеко, не теряй его из виду, слышишь?

— Кони?

Молодой мастер, изготовлявший луки и стрелы, был одним из любимых гвардейцев Тобина, но Айя до сих пор не выказывала никакого интереса к этому юноше.

— Мне сейчас придется уйти. Помни мои слова!

И она внезапно исчезла, как будто провалилась сквозь землю.

— Айя? — шепотом позвал Тобин, встревоженно оглядываясь. — Айя, я не уверен, что готов. Я не знаю, что делать!

Но ее не было, а кое-кто из компаньонов уже оглядывался на него, гадая, почему он отстал. Тобин бегом догнал их.

— Забавно… Она появляется в самый нужный момент и исчезает так же мгновенно, — сказал Ки.

— Вот вы где! — воскликнул Кони, пристраиваясь к ним. Тобин чуть было не спросил, не говорила ли Айя и с ним тоже, но не осмелился, опасаясь посторонних ушей. — Я вас уже один раз потерял на стене. Ну, больше не потеряю.

— И я тоже, — заявил Фарин, выглядевший таким измученным, каким Тобин никогда его не видел. — Да, трудновато пришлось. — Он бросил быстрый взгляд в сторону Корина и понизил голос:

— В следующем сражении посматривай на меня.

— Обязательно.

Ему тяжело было думать о Корине плохо, но на этот раз он собственными глазами видел ту неуверенность, о которой говорила Ахра. И все они чуть не погибли из-за его слабости.